– А в том месте, где мы с вами беседуем.
– Да, очень жаль, что поздно узнали.
Немецкие генералы просидели часа четыре пока их собрали, покормили. У них одна забота: а где наши вещи, где наши денщики с вещами? Эта частнособственническая база, а вдруг вещи их пропадут, довлела над всем. Для нашего командира и бойца это совершенно дико.
Спрашиваешь их: как вы оцениваете положение, военную обстановку?
– Мы ничего не знаем. Мы ресурсов своих не знаем. Мы оторваны, окружены, связи нет.
В общем, толком ничего не говорят и мы ничего не добились от этой сволочи. Еще раз повторяю, чтобы чувствовалась самоотверженность – нет. Сидели в блиндаже, чай пили, а своих денщиков поставили как бы в оборону. Один лейтенант пришел, в потолок пустил пулю, и они руки подняли. Выпустил пару пуль в себя – и все в порядке. Я так понимаю, так должен драться командир-большевик. В общем, Сталинградская битва выявила столько героев, о которых мы знаем, что действительно удивляться приходится, на что способен наш русский народ, советский народ, а сколько героев мы еще не знаем, наверное, их в десять раз больше.
Лед идет, ни пройти, ни проехать, и все-таки связисты умудрялись или пешком переходить с того берега на этот или на лодке, чтобы проложить линию. 64-я армия ахает, как наши полки, наши паромщики уносились течением вниз по Волге. Они плыли мимо фашистов и оттуда доставлялись мертвыми. Людей затирает льдами, их немцы расстреливают, они плывут дальше. В Бекетовке заметят, что плоты идут, притягивают плоты к берегу и видят, что все бойцы мертвые.
Хочется рассказать такой случай. Весь Военный совет, в том числе и я, стоял и наблюдал. Двигается колоссальная льдина, идет и упирается все время в берег. Льдина у берега трещит. Думаем – остановится льдина или нет? Если остановится, мы спасены. Не остановится, значит, ни на лодке, ни пешком не можем пройти. Заметили мы ее в три часа дня. С треском и грохотом все это идет. В шесть часов против нашего командного пункта останавливается. Стоит минут 10, стоит 30 минут. Мы стоим и наблюдаем – пойдет дальше или нет? А лед все прибывает. Так простояла она до 9 часов вечера, а вечером наши бойцы пошли по этой льдине на тот берег. Когда пошли морозы и заковало реку, у нас образовался ледяной мост. Летом можно было переправляться катерами и другими плавучими средствами, но когда лед пошел, то он отрезал все совершенно.
С 25 сентября 1942 г., если огородить колючей проволокой Сталинград, начиная от р. Царица, кончая заводом «Красный Октябрь», то вполне можно было сказать, что это «лагерь вооруженных пленных»…
* * *
В 1943 г. Василий Гроссман написал следующее: «И если мир склоняет головы перед героизмом русских армий, если русские армии с восхищением говорят о защитниках Сталинграда, то уже здесь, в самом Сталинграде, бойцы Шумилова с почтительным уважением произносят:
– Ну, так что мы? Вот люди: держат заводы. Страшно и удивительно смотреть: день и ночь висит над ними туча огня, дыма, немецких пикировщиков, а Чуйков стоит».
Документ 2
Паулюс: «С самого начала и до конца я имел приказ драться…»
Сокращенная запись беседы командующего 64-й армией генерал-лейтенанта тов. Шумилова с взятым в плен командующим 6-й немецкой армией генералом Паулюсом. 31 января 1943 года
Присутствует начальник штаба 6-й немецкой армии генерал-лейтенант Шмидт. 31 января 1943 г.
Тов. Шумилов: Прошу предъявить документы.
Паулюс: Я имею солдатскую книжку.
Тов. Шумилов: Имеете ли вы удостоверение о том, что вы, господин фельдмаршал, произведены в фельдмаршалы?
Паулюс: Такого удостоверения у меня нет.
Фридрих фон Паулюс
Тов. Шумилов: А телеграммы об этом вы получали?
Паулюс: Я получил по радио приказ фюрера.
Тов. Шумилов: Могу ли я об этом доложить Верховному Командованию Красной Армии?
Паулюс: Можно. Начальник штаба господин Шмидт может подтвердить.
Тов. Шумилов: Кто пленен вместе с вами?
Паулюс: Вместе со мной взяты в плен начальник штаба генерал-лейтенант Шмидт и полковник штаба 6-й армии.
Тов. Шумилов: Кто еще?
Паулюс: Имена других я передал в записке парламентариям.
Тов. Шумилов: Вас пленили части армии, которые дрались с вами начиная от Дона и до конца Сталинграда. Жизнь, безопасность, мундир и ордена вам сохраняются. Это гарантировано. Господин фельдмаршал, прошу мне сообщить, по какой причине не принят ультиматум командующего Донским фронтом генерал-полковника Рокоссовского, в котором вам было предложено сложить оружие.
Паулюс: Русский генерал поступил бы так же, как и я. Я имел приказ драться и поэтому не имел никакого права нарушать этот приказ.
Тов. Шумилов: А дополнительного приказа от Гитлера вы не получали?
Паулюс: С самого начала и до конца я имел приказ драться.
Тов. Шумилов: Какие истины послужили причиной к сдаче оружия сейчас?
Паулюс: Мы не сложили оружия. Мы выдохлись и больше драться не могли – не было боеприпасов. 6-я армия не сложила оружия даже после того, как ваши войска включились и имели дело с остатками наших войск. Не стало боеприпасов.
Тов. Шумилов: Вы отдали приказ южной группировке сложить оружие?
Паулюс: Я не отдавал такого приказа.
Тов. Ласкин: Этот приказ при нас был отдан генерал-майором Роске (командир 71-й п[ехотной] д[ивизии]). Приказ была разослан частям.
Тов. Шумилов: А вы утвердили приказ о сдаче оружия?
Паулюс: Нет, он сделал это самостоятельно. Я не командующий южной и северной группировками. Части находятся не в моем подчинении. Господин Роске принял решение сложить оружие.
Тов. Шумилов: А северной группировке вы отдали приказ о сложении оружия?
Паулюс: Нет.
Тов. Шумилов: Я прошу отдать приказ.
Паулюс: Я не имею никакого права отдавать такой приказ.
Тов. Шумилов: Вы же командующий.
Паулюс: Я не могу не подчиненным мне войскам отдать приказ о капитуляции. Я надеюсь, вы поймете положение солдата, поймете его обязанности.
Тов. Шумилов: Каждого солдата обязывают драться до последнего, но это начальник может приказать своим подчиненных сложить оружие <…> напрасно гибнут и что дальнейшее сопротивление ведет к бесполезному уничтожению людей.
Паулюс: Это может решить тот, кто непосредственно остается с войсками. Так получилось с южной группировкой, в которую я попал случайно.
Тов. Шумилов (переводчику): Передайте фельдмаршалу, что я приглашаю его откушать, после чего он поедет в штаб фронта6.
Верно: НАЧАЛЬНИК 7-ГО ОТДЕЛА ПУ ДОНФРОНТА
ПОЛКОВНИК МЕЛЬНИКОВ
31 января 1943 г.
ЦАМО РФ. Ф. 201. Оп. 984. Д. 66. Л. 2–3.
Заверенная машинописная копия.
Документ 3
М. С. Шумилов: «Генерал-фельдмаршал фон Паулюс сдался в плен со всем личным составом своего штаба»
Донесение № 082/оп об обстоятельствах пленения командующего 6-й германской армии генерал-лейтенанта Паулюса. 31 января 1943 года
С утра 31.01.43 генерал-фельдмаршал фон Паулюс находился в Доме исполкома (центральная часть г. Сталинграда) с чинами своего штаба и сильной охраной. В ходе боя здание было окружено подкреплениями 38-й м[ото]с[трелковой] бр[игады] под непосредственным руководством зам. командира бригады по политчасти подполковника Винокура Л. А.
После окружения здания прибыл личный адъютант фон Паулюс с предложением в ведении переговоров
Для ведения переговоров от армии выехали: начальник штаба армии генерал-майор Ласкин, начальник оперативного отдела полковник Лужин и командир 38-й м[ото]с[трелковой] бр[игады] полковник Бурмаков в сопровождении группы командного состава, которые по прибытии в штаб генерал-фельдмаршала фон Паулюса в 10.00 31.01.43 предъявили ультиматум о прекращении сопротивления и полной капитуляции окруженной группировки немецких войск. Ультиматум был полностью принят.
Войскам нижней группы под командованием генерал-майора Роске был дан приказ сложить оружие. Приказ стал немедленно выполнен.
Генерал-майору Роске было дано время на организацию полной сдачи личного состава, вооружения и техники нашим частям. Во время переговоров генерал-фельдмаршалу фон Паулюсу было предъявлено требование дать приказ войскам северной группировки о прекращении сопротивления.
На это требование фон Паулюс ответил отказом. После того как были даны указания о порядке сдачи и приема личного состава и оружия, генерал-фельдмаршал фон Паулюс с начальником штаба генерал-лейтенантом Шмидтом и личным адъютантом были привезены в штаб армии.
