Зинки при жизни? Но Лиза даже их не слышала. Они предназначались для ушей Леси. Но она неожиданно погибла.
Лиза будет выглядеть психбольной, если заведет эту скользкую тему. Решено. До полного выздоровления надо держать язык за зубами. Потом сходить в злополучный переулок, все выяснить и только тогда начинать суету.
Глава 5
Визит к больной проходил по всем правилам европейского этикета. Дверь открыла «горничная или помощница по хозяйству», хихикнула в душе Лиза. Сама она восседала в кресле во главе небольшого застолья, устроенного Натали на скорую руку. Чай на выбор: светлый липовый, фруктовый цвета граната, обычный индийский, золотисто-коричневый. Свежевыпеченные из полуфабрикатов круассаны. Горячие сэндвичи с ветчиной и сыром. И наконец, фирменный десерт Натали: протертые с сахаром фейхоа – изысканный деликатес с запахом клубники и лимона.
Из маленького коридора послышались взаимные приветствия девчонок и Натали. Затем в проеме двери возник букетик фиалок в руке Веры Носовой. Несмотря на то, что их тонкий аромат на смог перебить кулинарные запахи и не достиг ноздрей Лизы, она потянула носом воздух и радостно сказала:
– О! Фиалки из Ниццы!
– Апельсины из Марокко! – выкрикнула Марина Антонова, заглядывая в комнату.
«И почему я в последние годы так мало общалась с девчонками?» – удивленно подумала Лиза. От них повеяло чем-то родным, веселым и детским. Они внесли в ее «маленькую лечебницу» светлый дух Зараево с его классическими подмосковными прудом, лесом и легким дачным бытом. «Если бы здесь еще были и Зинка с Лесей… – неожиданно подумала Лиза, и сейчас же одернула себя. – Как говаривали древние, мертвых – в землю, живых – за стол!»
За считанные секунды Натали исполнила пожелание Лизы. Вера и Марина уселись справа и слева от нее. Они представляли собой два полярных имиджа. Бежевый деловой костюм Веры Носовой красноречиво говорил о ее принадлежности к какой-то фирме. Аккуратные черты лица – небольшой острый нос, поджатые губы, маленькие глаза – сейчас вовсю работали на Верин имидж среднего менеджера – собранного и исполнительного. Марина Антонова была полной противоположностью Носовой. Свободная художница, она чаще всего носила джинсы и свитера или футболки в зависимости от сезона. Вот и сейчас с ее плеч свисал меланжированный джемпер из хлопка. Его радужная расцветка гармонировала с ярким макияжем на лице. Темно-вишневая помада «лореаль» на пухлых губах, маленький пикантный носик – парижский, как шутила сама Марина, и влажные карие глаза огромных размеров. Всегда очень смазливая, Антонова стала еще эффектнее за последние годы.
«По сравнению с серенькой мышкой Верой Марина – тропический цветок», – усмехнулась про себя Лиза. Тем временем Антонова начала выкладывать из пакета прямо на стол апельсины.
– Цитрусовые, это живой витамин «С», Лиз! – Марина всегда называла ее этим усеченным именем – в честь Лиз Тейлор. – Он сейчас позарез нужен тебе. Ты знаешь, что антибиотики полностью сжирают «С»?
– Впервые слышу.
– Так повнимательнее послушай европейскую личность, – посоветовала Натали, устраивая фиалки в маленькой вазе.
Все улыбнулись. Бабушка намекала на обстоятельства, известные всему Зараеву. Оригинальную художницу, Марину Антонову все чаще приглашали для работы в европейские частные галереи.
– Ты только что вернулась из Германии? – спросила Лиза.
– Об этом – позже, – отсекла Марина. – Сначала – о тебе и о твоем здоровье.
– Да я почти поправилась! А вот Леська… Девчонки, она же прямо на моих глазах!..
В общих чертах Лиза рассказала им о своей встрече с Рюминой и о трагедии во время ливня.
– И этот подонок скрылся! – возмутилась Марина. – Наталья Сергеевна, можно закурить?
– О чем ты, Маринка! Будь как дома. – Натали быстро подставила ей индийскую пепельницу. – Хотя медики, которые там были, сказали, что бедной Лесе уже никто бы не помог.
Привычным жестом Марина закурила длинную темную сигарету. Над комнатой поплыл запах, в котором Лиза уловила отголосок дружеских костров Зараево.
– Но морально все равно было бы легче, – сказала Лиза. – А так я ощутила себя как в джунглях во время тропического ливня. Небеса опрокинулись. Хлещет не дождь, а просто водопад какой-то. «Джип» свалил в туман. Помощи нет. А Леська лежит, как тряпичная кукла, и ее нахлестывает ливень…
– Ужас, – прошептала Вера.
Над столом повисла тягостная пауза. Натали поняла, что надо взять бразды правления в свои руки. Она сказала:
– Девочки, милые, как говорится в Библии, неизвестен день и час. Никому не дано узнать время и место своей кончины. Пусть наши души успокоятся тем, что Лесе сейчас хорошо. Она там, где много света и добра.
– Вы так думаете, Наталья Сергеевна? – с сомнением спросила Марина.
– Вернее сказать, я так ощущаю. Это не на уровне сознания, а на уровне эмоций.
– Хорошо, если для Леськи поют ангелы, – сказала Вера, делая глоток крепкого чая. – Может, хоть там обходится без нервотрепки. А то у нас на фирме – одни интриги.
– Правда? – удивилась Лиза. – А ты где сейчас, Веруша?
– Да в одной консалтинговой фирме.
– А чем занимаетесь?
– Всем на свете! Консалтинг по реструктуризации предприятий. Советы по процедуре банкротства. Финансовое оздоровление, повышение…
– Ой не надо! – попросила Марина. – Модные термины, а реально – сплошная нудятина! Такая скука может увлечь только тебя, Верушка.
Она говорила мягко и снисходительно. Но от Лизы не ускользнул взгляд, брошенный Носовой на Антонову. Выразительный взгляд. Вера всегда считала Марину избранницей судьбы. Однажды, в задушевной беседе с Лизой, Вера посетовала на то, что выглядит серенькой мышкой. Вот если бы она была такой, как Марина, то смогла бы воевать Эдика Соболевского – признанного лидера их тусовки.
Чтобы снять неожиданно возникшее напряжение, Натали весело спросила:
– Слушай, Маринка, а как там в Германии?
– Ну, туда хлынула масса наших беженцев. Это казахские, поволжские немцы. Местные, естественно, недовольны. Приезжие ведь претендуют на рабочие места. Отношение к русским ухудшилось.
– На себе испытала? – с любопытством спросила Лиза.
– Нет, я соглашаюсь пахать только на приличные галереи.
– Еще бы! – ехидно заметила Вера, но развивать свою мысль не стала.
«Надо будет уточнить у Натали, что означает это „еще бы!“», – подумала Лиза и сказала:
– Отношение к нам везде ухудшилось. Мир любит победителей. С проигравшими – разговор короткий: на колени! – Все за столом согласно закивали, а она спросила: – Ты ездишь в Европу по контракту? На каких условиях?
– Не буду лгать, что кондиции отличные, но для меня они вполне приемлемы. – С удивительным изяществом Марина выпустила новую струю дыма. – Здесь, в Москве, обговариваем условия контракта. Обычный стереотип. Полный пансион за счет хозяев галереи. Плюс небольшая оплата. Мизерные деньги на карманные расходы.
– А холсты и всякие прочие причиндалы? Кисти,
