по моде и статусу — в короне, в мантии, в бабочке.
Одно выдаёт нервозность –
покинул отель и приехал на стадион, не переобув шлёпки-тапочки.
Физрук держится бодро, но зыбь волнения нет-нет, да и пробежит вдоль спины.
Валентин Кузьмич (перед зеркалом)
Если всё-таки когда-нибудь вернусь к себе,
Исчезнет или нет появившийся в этой реальности клок седины?
Летописец
Итак, на центре поля мяч — такой же живой участник исторического события.
Игра началась, и тут же бурно обозначилось её развитие.
Не из боязни потерять полцарства, а по тренерской воле,
Тридевятовцы с первой секунды метнулись в атаку,
И сами стали угрожать территориальной целостности соперника, но на футбольном поле.
Потом постепенно игра выровнялась.
Потом была взята султановцами под контроль.
Потом они прижали тридевятовцев к воротам.
А потом начали возить их аки детей, поперёк да вдоль…
Что-то разладилось, в чём-то допущена была оплошка.
На ворота Бражника началась бомбёжка.
Все на своей половине. Даже три богатыря отошли назад.
Лишь Стрелец в центре силился игры поменять расклад.
Зацепился за мяч вот. Рванул вперёд, оторвался и сошёлся с оборонцем ретивым,
Финт туда, финт сюда, не ведётся,
Упёрлись лбами с янычаром черногривым.
Стрелец влево, но защитник парень цепкий, ловко выписал дугу,
Оказался тут же рядом,
Форвард шепчет: «Убегу».
Тут защитник, там ворота,
И до них ногой подать.
И Стрельцу одна забота:
Надо, надо убежать.
А защитник усмехнулся, оттирает его в край,
В бок ширнул, потом в колено, вроде как бы невзначай,
Но ни жалобой, ни плачем тут команде не помочь,
Рвётся парень на ворота, боль стараясь превозмочь.
Мчит вперёд — крутого нрава,
Мчит, что пыль стоит стеной,
Тридевятая держава видит:
Наш Стрелец герой!
Кость гудит от раны старой,
Заживлённой по страховке,
И Стрельцу, чтоб крепче бить,
Здесь, в футбольной потасовке,
Чтобы слева класть удары,
Хорошо б левшою быть.
Вот сместился, и в мгновенье,
Бить с обоих ног мастак,
Бьёт! Бьёт не глядя, бьёт в падении…
Есть! Гол! Банка! Вот он гол, венец атак!..
Стрелец… порвана рубаха,
Встал с травы, оправил форму, сжат в объятиях коллег.
Взгляд серьёзный, дышит тяжко –
Поработал человек.
Но игра не поменялась… Того более, — соперник удесятерил наскоки,
Оборона тридевятовцев пожиралась им как персик, как изюм, как пахлава,
И на мяч, забитый нами, замастырил сразу два.
Перерыв.
В перерыве, пока царь с Султаном раскланивались, да улыбались,
Ломали шапки, разводя приторной дипломатии сыр-бор,
У физрука в раздевалке с командой состоялся нешуточный разговор,
Подсказал и пропесочил, коррективы внёс в свой план,
На плечах, поди, не тыква, не капустный же кочан.
С госдипломом педагог, не какой-нибудь пацан.
Сочных слов дружине молвил и Илья, как капитан.
После перерыва тридевятовцы вышли, суть, сплочённая команда, не фуфло.
Ну и с началом второго тайма поехало и пошло.
После перерыва тридевятовцы вышли и сразу поймали свою игру.
Сборную Султана сходу разнесли как детвору.
Всё, что мешало, как могучим ураганом улетучило.
Из главного претендента на чемпионство подобно таксидермисту слепили потешное чучело.
Как не задабривали до матча султановцы табло,
Как не разводили перед ним свою церемониальную кашу,
А итоговый счет табло показало: 6–2. В нашу!
Царь Кузьмич, распираемый восторгом,
Не смущаясь, что теряет шлёпанцы на ходу,
Еле-еле пробрался через восхищенно аплодировавшую ему vip-среду,
Прибежал в раздевалку, по дороге разодрав штанину,
Чтобы, так сказать, пожать, обнять, облобызать, поздравить тренера и всю дружину.
Царь
Всех награжу! А за победу в финальной дуэли,
Каждый получит ещё и по импортной карете последней модели!
Султан-то видели? Из вип-ложи сбежал, даже не попрощавшись!
Не дожидаясь даже финального свистка!
Но более всего я рад, что одолели не за счёт какого-то хитроумного тактического крючка,
Хотя и это было. И не беготнёй,
Не техническими вывертами, трюками и лихачествами,
Хотя и того хватало.
А главное, что победили в первую очередь высокой культурой и душевными качествами.
А ты, зятёк, ну-ка, на два слова…
Да не смущайся, лучше меня не сыщешь тестей-папаш.
Молодец. Рад. Доволен. И хотя ты родом не наш,
Из чернозёмной материи, из иррационального пространства,
Получишь не только царевну в жены, но и наше реальное, тридевятое гражданство.
Счастлив? А как же. Ещё бы. Будешь жить у меня во дворце не как в золотой клетке,
Как синичка во взаправдашнем раю на ветке!
Валентин Кузьмич
Твоё ж Величество… ты ж говорил, что отпустишь, если выйдем в финал.
Царь
Да зачем тебе обратно в твой воронежский астрал?
Ты смотри, какой у нас тут превосходный материал,
И в каких волшебных красках!
Диссертацию напишешь: «Роль футбола в русских сказках».
Здесь тебе жена-красава, жизнь на гособеспеченьи, флуд-контакт среди элит,
Здесь весь царский соцкультбыт!
По профессии работа. Может мало тебе фарса?
Мой придворный звездочет уловил сигналы с Марса!
И провел расшифрованье. Восхищены нашей игрой, вызывают нас на бой.
На футбольный. Иль ты на Марс невыездной?
Валентин Кузьмич
Ты сказал бы звездочёту, чтоб перенёс меня домой,
Может он какие б сделал в этом смысле коррективы.
Царь
У тебя тут перспективы!
А ты мне всё про переносы.
Дал приказ я звездочёту, им на Марс послать вопросы:
Кто судья, с какой планеты?
Мяч, трусы какого цвета.
Все узнать и обсудить.
Какой формы у них мяч. Как там бьётся угловой.
И сколько мест нам предоставит Марс на сектор гостевой.
Летописец
Ве́сти об игре тридевятовцев, и взаправду, со скоростью света разлетелись
в тридцать три конца.
Разные информагентства только этому и посвятили свои выпуски
и особливо игре Стрельца,
Совсем юный, а лучшие сказочные защиты загоняет в тупик,
Шутка ль, — сборной самого Султана
забабахал взял хет-трик!
А Иван Кузьмич разошёлся, направо и налево за всех сам рассыпает интервью.
Деловито разъясняет, как он по своему уму, да утончённому чутью,
Провёл нужные реформы, про свою жизненную философию спел аки щегол,
И как, благодаря ей, за куцый срок у него взлетел футбол.
Как подскочил на десятки ступеней именно из-за философии этой высоко вверх,
Солидно с графиками и цифрами растолковал Кузьмич подробно-доходчиво для всех.
Открыл секрет, как вырастить таких звёзд, как три богатыря, Бражник, Каланча, Стрелец.
И теперь по его методе такое ж сотворить не сможет разве только ребёнок или глупец.
Все со вниманием слушали, напрягали мозг из последних сил,
Но конкретно, что же делать, так никто не уяснил.
Физрук же уразумел
