того, кто был моим другом и благодарность за то, что они встретились на моем жизненном пути. Таком длинном… И почему Демиург сделал для жителей этой планеты столь маленькую продолжительность жизни? Здесь же до ста дожить – уже огромная редкость! Хоть и бывают такие случаи. К сожалению, в нашей бравой компании таких долгожителей не оказалось. Я – наследник генотипа людей с другой планеты не в счет.
Остановившись на мосту, я смотрел, как в водах реки отражается пасмурное небо, продолжая думать об этом самом послании для моей супруги, переданном через друга.
«Милая моя Ингерд! Я не ведаю, видишь ли ты меня оттуда, но хочу чтобы ты знала - я по-прежнему люблю тебя и жду твоего возвращения. Ты навсегда поселилась в моей душе, спрятавшись на самом ее дне, откуда тебя уже никто никогда не выдворит. Наша разлука длиной в восемь столетий порой так невыносима, что я готов проклясть все на свете. Но ты не думай, что я о чем-то жалею. По сей день боготворю тот миг, когда мы встретились впервые и прошу лишь об одном – дай мне знак, когда ты будешь жива. Хоть какое-то знамение, чтобы я мог тебя отыскать. Зови меня, душа моя, и я к тебе приду.
P.S. Ты так давно не снилась мне… Если можешь, приходи хотя бы во снах. Так мне будет хоть чуточку легче. Ты рассказала о том, что мы еще встретимся, но не поведала, как мне не сойти с ума в ожидании. Неужели ты думала, что я забуду о тебе, Ингерд?»
Мои мысли прервал заливистый смех, и меня обогнала влюбленная парочка. Оба высокие и светловолосые. Наверное, если б моя жена была жива, мы со стороны выглядели бы так же. Кажется, это место будет притягивать всех влюбленных даже спустя сотни лет. Вдруг, судьба сжалится над нами, и когда-нибудь мы так же пройдемся по этому мосту, держась за руки.
- Где же ты теперь летаешь, ангел мой? – подумал я вслух, сказав это почти шепотом.
Вновь память возродила в моих мыслях ее образ в тот день, когда мы встретились впервые – колдовские изумрудные глаза в обрамлении темных ресниц смотрели на меня лукаво и смело, слабый румянец едва проступал на нежной белой коже, а на губах играла едва уловимая улыбка. Какие мысли посещали ее тогда?
- О чем ты думала в тот день? - спросил я у нее во время нашей свадьбы.
- О том, что сын ярла Харальда Хладнокровного удивительно хорош собой, - прошептала она почти у самого моего уха, опалив кожу горячим дыханием.
Как же мы были счастливы тогда, совсем не ведая того, что мучительная разлука для нас настанет совсем скоро, а я на своей шкуре узнаю, каково это – горькое осознание потери на протяжении сотен лет.
В голове теснилось столько тягостных мыслей, что мне становилось невмоготу. Нужно дать себе передышку от всего. Домой. Нужно скорее идти домой. Выключить телефон, поставить домофон в режим тишины, задвинуть плотнее шторы на окнах и забыться сном.
Я так спешил, что совсем не заметил молодую женщину с длинными волосами цвета расплавленного золота, зацепив ее плечом. Большой клубок из странного вида нитей такого же золотистого цвета, как и ее волосы, выпал из ее рук. Извинившись за свою неосмотрительность, я поднял его и вернул владелице, на что та улыбнулась, но улыбка совсем не затронула ее необычных глаз, подернутых пеленой бельма.
- В минуты отчаяния мы становимся слепы и глухи, и можем не услышать зов самой судьбы. Не позволяй этому случиться, очарованный пленник города на Неве. Пришло твое время. Все станет так, как и должно быть.
- Эм… Спасибо за совет, - пробормотал я в ответ на это туманное пространное заявление, и пожелав всех благ, вновь поспешил к себе домой.
И о чем эта странная женщина говорила? Что имела ввиду? Может, это просто городская сумасшедшая? Сказанные ей слова добавили в мои мысли еще больше сумбура, и в этот миг мне захотелось взвыть.
Все. К черту все мысли. Домой, скорее домой. «Утро вечера мудренее. Глядишь, завтра поутру, смысл слов этой странной дамы станет мне понятней. Или вовсе забудется, как нечто несущественное» - подумал я.
Посмотрел в пасмурное небо и ощутил, как на лицо упали первые крупные капли дождя.
***
Незримая для многочисленных прохожих, стоя посреди моста, она смотрела ему вслед, пока он, ускоряя шаг, спешил в спасительные объятия своей обители. Ее пальцы ловко сплетали две золотистые нити в одну.
- Надо же, а ведь он действительно верит, что Ингерд к нему вернется. И преданно ждет ее все эти годы, - промолвила она, обратившись к молочно-белому туманному нечто, что стелилось по земле около ее ног. – Представляешь? Упрямый северный мальчишка. И несломленный северный цветок. Идеальная пара.
- Он дож-ж-ждется,- послышался тихий шелестящий шепот существа, похожего на туман.
- Конечно, дождется. Даже раньше, чем он думает. Пусть это будет ему наградой от Богов за его преданность данному сотни лет назад слову. Видишь, какой упертый оказался. Сколько прекрасных женщин встретилось на его пути, а у него перед глазами неизменно ее образ. Он никого кроме нее не видит, и в каждой прохожей ищет ее лицо.
- С-с-сотни лет ничего-о не изменили-и-и,- промолвил туман.
- Ты прав. Не каждому такая ноша по плечу. Но этот несет свое бремя одиночества с гордо поднятой головой. Как думаешь, он услышит зов ее души? Ведь она уже зовет его, сама об этом не ведая.
- Услыш-ш-ш-шит, поверь. Его сердце для нее всегда открыто. Но я хочу им немного помочь. Ты позволиш-ш-шь?
- Конечно, они это заслужили.
- Ну тогда, я удаляюсь. Не скучай, я скоро вернусь, моя госпожа.
- Удачи, мой добрый верный страж и помощник.
Туман, клубившийся у ее ног, рассеялся.
- Эрик, Эрик, - говорила она сама с собой. - Хладнокровное дитя севера с горячим сердцем. Ты думаешь, что найдешь ее, и это будет вашим эпилогом? Нет, мой мальчик, ваша история только начинается. Это станет вашей первой главой.
Оглядевшись вокруг, она улыбнулась своим мыслям, и тут ее взгляд выхватил парня, идущего под дождем, который усиливался с каждой минутой. Она перевела взгляд на девушку, что шла впереди от этого парня шагов на двадцать и держала раскрытым большой красный зонт.
- А у вас двоих может получиться красивая история, - произнесла она, задумчиво
