аурой можно только войдя в астрал, то есть духовный мир, где нужно будет обрести ядро своей сущности. Не справишься или попадёшь в просак — в астрале сгинет твоё физическое тело. Юнец, ты всё ещё этого хочешь?
— А у меня есть выбор? В любом случае я сдохну, если не сбегу отсюда, так какая разница как?
— Верно мыслишь. Но есть одна проблема: для того чтобы беспрепятственно входить в астрал, нужны годы практики, которых у тебя не было. Поэтому тебе нужен проводник в виде духовной энергии.
— И где ты его достанешь?
— Ха-ха, он прямо перед тобой, — произнёс Магнус, указывая на себя пальцем.
— Но ты не сможешь даже коснуться меня, ведь расстояние между камерами метра два.
— Это не проблема, поскольку некогда я использовал ауру, то в моём теле осталась духовная энергия. Значит, сконцентрировав её остатки в одном месте, я смогу передать её любому проводнику.
— Ясно. Но почему ты утратил эту самую ауру?
— Эх, бьёшь по больному. Ты ведь сам мог догадаться…
— Ты утратил надежду?
— Именно так, — грустно ответил Магнус.
— Но почему ты не овладел другой аурой вместо зелёной?
— Глупый мальчишка! Я был предводителем кирийцев, и если бы овладел другой аурой, все поняли бы, что я утратил надежду…
— Глупый старик! Какая разница, в чём источник силы? Главное, что она на твоей стороне!
— Ладно, можем долго спорить, но у нас нет времени, — заметил старец, вытащив маленький ножик из башмака, отломив им камешек от стены и замерев на несколько секунд. После этого Херлифу привиделось зелёное свечение.
— Лови, — произнёс старец, бросив ему тот камень, и удостоверившись, что Херлиф его поймал, продолжил свою браваду. — А теперь сожми камень в руке, присядь на землю, выбрав удобную позу, и устремись в самые глубокие чертоги разума. Затем сосредоточься на том, что чувствуешь, и представь, как аура расплывается по твоему телу, подобно воде.
— А какую ауру мне нужно пробудить?
— Был бы я на двадцать лет моложе, строго-настрого наказал бы использовать лишь ауру, основанную на позитивных чувствах, но сейчас мне всё равно. Сконцентрируйся на самой сильной эмоции, ибо лишь она дарует тебе силу освободить Кирию.
Присев на холодный гранитный пол и закрыв глаза, сконцентрировавшись на камне в руках, Херлиф начал перелистывать воспоминания: детство, боль, одиночество. Перед его глазами предстало всё то, что он бы предпочёл больше не видеть. Но эти воспоминания, как и прочие, составляли личность Херлифа, поэтому, заглянув в себя, он не мог их отвергнуть, как бы отчаянно не желал того. Ощущения от переживания вновь самых тёмных воспоминаний можно было сравнить лишь с прыжком в бездонную пропасть. Как вдруг череда флэшбеков оборвалась, и он оказался на тренировочной площадке родного поместья. Оно казалось настолько реалистичным, что на мгновение Херлифу показалось, что всё минувшее было лишь страшным сном. Но когда перед ним предстал огромная статуя воина с секирой в руках, юноша понял, что страшное только начинается. Она замахнулась и нанесла неистовый удар, но Херлиф сумел его парировать, сам не поняв того. Юноша лишь рефлекторно вытянул руку, как из ниоткуда появился цвайхендер. Статуя не ограничилась одним ударом, а лишь продолжала яростный шквал атак, парировать которые становилось всё сложнее. Херлиф пытался найти слабые точки безжизненного монстра, правильный угол атак, способ побега, но все потуги были тщетны. Как одолеть существо, что не является живым? В чём ключ к победе? Подождите-ка! Раз цвайхендер взялся из ниоткуда, как только я представил его образ, значит, этот мир подконтролен мне! Озарило юношу. После чего, в момент очередной атаки статуи, он представил алую ауру, расплывающуюся по телу, и всё его существо наполнилось первобытной мощью и неконтролируемой яростью, а красная аура усиливалась, расширяясь вокруг Херлифа, как огненный шторм.
— Изничтожу! Убью! Выпотрошу! — закричал Херлиф в духовном мире, в то время как его слова достигли даже физического тела, которое начало задыхаться и вопить.
— Достаточно, малец, выходи из астрала! — закричал Магнус, одновременно с тем как в ином мире Херлиф одним взмахом меча пропитанного мощью ауры повалил статую на лопатки. После чего начал вбивать её в землю кулаками. Замах, удар кулаком, замах, удар локтем, замах, удар лбом по статуе, и пусть в астральном мире боль чувствовалась так же, как в настоящем, Херлиф отчаянно игнорировал её, продолжая пытаться раздавить камень своей плотью.
— Убью…! Зарежу…! — начало маниакально верещать земное воплощение Херлифа, пуская пену из-за рта, подобно бешеному псу. В то время как в духовном мире юноша очередным ударом заставил рассыпаться каменную статую, из которой показалось красное ядро.
— Не смей более задерживаться в астрале, твоё физическое тело этого не выдержит! — закричал Магнус, раздираемый переживаниями за юношу, не имея и малейшего понимания, что происходит с его душой в ином мире.
Как вдруг тело Херлифа перестало дрожать, и юноша раскрыл глаза, которые уже не были прежними: их цвет изменился на зловещий кровавый — символизируя лишь одно: он достиг самой опасной ауры — алой. В тот же миг его тело преобразилось, обретая здоровый и крепкий вид, словно пятидневный голод никогда не терзал его, истощая силы.
— Чёрт возьми, зачем же так пугать старика вроде меня! — недовольно проворчал Магнус, уже успевший пережить все ступени прощания с Херлифом. Затем, сделав краткую паузу в тридцать секунд, он задумался и произнес с недоумением в голосе: — Значит, алая аура.
— А что? Она тебя не устраивает? Может, ты хотел, чтобы я овладел другой? — спросил Херлиф, при этом с легкостью ломая два стальных прута и сгибая их в баранку, выразив невозмутимость в своих действиях.
— То, чего я хотел, не имеет значения. Главное, что ты овладел хоть какой-то аурой, и на том спасибо! — недовольно фыркнул Магнус. — Что более важно, помни цену своей силы. Если не сдержишь своё обещание, моя душа будет тебя преследовать вплоть до самого ада.
— Я сдержу его, и ты, старикан, лично сможешь в этом убедиться, — вымолвил Херлиф, схватившись за прутья камеры Магнуса.
— Эх, юнец, я отчаянно жажду этого всей своей старой душонкой, но, к сожалению, тебе придётся пойти в одиночку…
— В одиночку? — переспросил Херлиф, сжимая пальцы вокруг прутьев так, что металл заскрипел от напряжения
— Верно, ибо моё время прошло, юнец. Я не способен более сражаться, к тому же если граф обнаружит мой побег, он может что-то заподозрить. До тех пор, пока ты не окрепнешь, никто не должен знать о том, что ты владеешь аурой.
— Ты прав, но оставлять тебя в лапах этих зверей…
— Ничего страшного. Ты поведаешь о моей
