них немного, а он не собирается быть ясно различимым в ближайшие полчаса!
И все же охотник кое-чего не понимал. Почему они не начинают Ритуал Очищения, ведь каждая секунда ожидания играет ему на руку? Теперь он ясно видел обжигающе яркий свет в нагрудном кармане Нимбла. Охотник не знал, что это, но знать ему не требовалось. Он чувствовал. Чувствовал древнюю силу, заточенную в этом мальком круглом предмете. И он видел, что силы этой достаточно, чтобы изгнать отсюда Порчу, навеки выкорчевав ее из проклятой земли.
Он не мог этого допустить.
Темный призрак с пылающими багрянцем глазами вырос по другую сторону от особняка и Скара тут же открыла огонь из пистолета. К ней сразу присоединились Брейв и Кьюти. Хайт запоздало крикнул, чтобы они прекратили стрелять, но было поздно. Семь заговоренных пуль в клочья разорвали тенета Нареченной Мглы, секундой раньше собравшиеся в подобие человеческой фигуры по воле своего хозяина.
Сам охотник подбирался к ним со стороны кукурузного поля.
– Бу! – гаркнул он в спину Нимблу и тот легко развернулся на каблуках, вскидывая пистолет. Рявкнули выстрелы, потревоженные стебли кукурузы закачались, посыпалась сухая ботва.
Он появлялся то с одной стороны, то с другой, заставляя Нареченную Мглу создавать человекоподобные фантомы. Это выходило легко – Мгла питалась людским страхом, а сейчас даже Хайт и Нимбл боялись, хотя и не подавали виду.
Дважды он метнул топор, не целясь. Один раз лезвие просвистело прямо над ухом Кьюти, отчего блондинка завизжала, будто он уже начал вскрывать ее, и совсем непоэтично намочила бикини. Второй раз Нимбл с легкостью ушел от броска и тут же выстрелил в ответ. Не попал, разумеется. Ведь теперь Бладхаунд был готов.
В какой-то момент охотник почувствовал, что пора остановиться. Нервы обреченных натянулись как тетивы боевых луков, их восприятие обострилось благодаря щедрым потокам норадреналина, которыми их бедные надпочечники наполняли взбухшие вены разгоряченных тел. Даже Скара перестала палить по чем зря.
И тогда Бладхаунд вновь затянул Сумеречную Колыбельную. Он кружил в тенях, изредка попадаясь на глаза своим жертвам, и каждый раз широко улыбался, до боли высовывая изо рта свой черный язык, капая кислотной слюной на измученную землю.
Он менял тональность и тембр, пел то тише, то громче, реагируя на каждый вздох, каждый удар сердца обреченных. А потом Скара закричала.
– Я больше так не могу! – девушка бросила пистолет на землю и ринулась прямо в лес, не разбирая дороги, с бесконечным ужасом в широко распахнутых глазах. Сумеречную Колыбельную тут же прервал удовлетворенный смешок. Охотник нашел ее слабость. Довел до предела. И она сломалась.
Глупую девчонку Бладхаунд настиг за сараем. Он схватил ее за горло и буквально впечатал в гнилые доски старой стены, которые от удара натужно захрустели и прогнулись внутрь. Скара захрипела, из уголков губ потекла кровь. Ничего, лишь пару ребер сломал, цела будет! Пока что.
Бладхаунд, продолжая прижимать жертву к стене, приблизил к ней свое лицо. Она вяло сопротивлялась, будто осознавая всю тщетность этих попыток. Ей казалось, что ее держат не человеческие пальцы, а стальные прутья, которые не разжать, не сдвинуть. Можно только неистово колотить по ним своими тонкими ручками, ломая ногти и срывая нежную кожу.
– А теперь зови на помощь, – прошептал он девушке в лицо, обдавая ее приторной волной гниющей органики. Запах тлена. Запах смерти. Запах Храма Тайн, оборотная сторона которого – Храм Наслаждений!
Скару вырвало ему на руку. Охотник не обратил на это внимания, лишь склонил голову на бок, уставившись ей прямо в глаза немигающим безумным взглядом. Он явно дал понять, что не намерен повторять свой приказ.
– Помо… – она закашлялась кровью, но страх пересилил физиологию. – Помогите! Прошу! Кто… кто-нибудь!
Бладхаунд кивнул и отпустил Скару. Девушка кулем рухнула на землю, но охотник тут же подхватил ее за шиворот вельветового пиджачка и потащил в лес, намеренно издавая как можно больше громких звуков. Он знал – Брейв, этот защитник невинных, уже спешит сюда. Ведь разве мог славный рыцарь бросить в беде столь лакомый кусочек, м?
Продолжая уходить дальше в лес и волоча за собой Скару, охотник почувствовал замешательство у колодца и на краткий миг ему показалось, что Хайт скомандует остальным двинуться вслед за Брейвом, чтобы сохранить группу. Но нет. Вместо этого старик приказал Нимблу начать Ритуал Очищения.
Спину Бладхаунда лизнул горячий огонек. Это парень достал из кармана артефакт Посвященных. Что ж, начинается большая игра!
Охотник остановился и швырнул скулящую девчонку вперед. Ее тело, пролетев с полсотни метров, сбрило все мелкие ветки на своем пути, со звучными шлепками ударяясь о более крупные. Вполне возможно, она получила серьезные повреждения и скоро истечет кровью. Но когда наступит это «скоро», все уже закончится.
Бладхаунд развернулся и, взрыв иссушенный чернозем вперемешку с опавшими листьями, ринулся обратно к колодцу. Он с такой скоростью пронесся мимо Брейва, который шел на отдаленные стоны Скары, что тот даже не понял этого. Лишь мгновение спустя боль в вывернутом запястье оповестила храбреца о том, что оружия у него больше нет.
Охотник на ходу разрядил пистолет, отщелкал из обоймы все патроны, передернул затвор, освободив тот, что уже был в стволе. Пистолет отправился в одну сторону, обойма – в другую. Пальцы охотника обтекли рукоятки возлюбленных топоров, вырывая их из кожаных тесемок.
Сконцентрировавшись на ритуале, Хайт допустил ошибку – он выставил Кьюти со стороны кукурузы. О, как легко было ее убить! Просто снести голову одним ударом. Или легким росчерком распороть от горла до промежности. Или перебить одновременно оба колена. Но охотник не хотел этого делать. Он не убьет никого из этих пяти, чтобы все они достались Эссенциалу. Это искупит его просчет.
Топор со свистом рассек воздух и ударил в землю между ног Кьюти, обдав ее розовые леггинсы брызгами сухой земли. Девушка подпрыгнула, крепче сжала винтовку, но не стала стрелять. Охотник мысленно похвалил ее. Дура дурой, а послушная. И учится быстро.
– А ведь Скара мертва, – его тихий шепот просочился через стебли кукурузы неуловимым шорохом зловещего ветра. – И ты отправишься за ней, если только…
– Не слушай его! – завопил Хайт и дал несколько выстрелов по кукурузному полю. Ни один из заговоренных свинцовых конусов не отведал плоти Бладхаунда, и даже не приблизился к ней на потенциально опасное расстояние.
– …если только не уйдешь, – закончил охотник, не обратив внимания на Хайта, который загородил девчонку собой, выступив вперед. Его
