Читаем без скачивания День «Д». 6 июня 1944 г. - Стивен Амброз

На борт «Дакоты» попадали элитные войска. К их числу относились две британские (1-я и 6-я) и две американские (82-я и 101-я) воздушно-десантные дивизии. Все парашютисты были добровольцами (за исключением тех, кто служил в планерно-десантных частях). Все они прошли специальное обучение, отличались превосходной физической подготовкой, отлично владели оружием. Воздушные десантники поражали своим высоким чувством долга и сплоченностью. Но конечно, в Союзнических экспедиционных силах выделялись и другие особые подразделения, такие как американские рейнджеры и британские коммандос.

Пехотные дивизии армии США не считались элитными, но также имели свои особенности. Войска состояли главным образом из призывников, однако американский новобранец значительно превосходил своего немецкого коллегу (не говоря уже о «восточных» батальонах). Американская система отбора на военную службу отвечала своему названию: она именно отбирала людей для службы в армии. Треть призывников отклонялась по физическим данным после медицинского обследования. В целом среднестатистический новобранец был более сильным, способным и образованным, чем средний американец. Его можно обрисовать так: возраст — 26 лет, рост — примерно 1 м 73 см, вес — около 64,8 кг, объем груди — 85 см, объем талии — 78,7 см. После 13-недельного обучения призывник набирал более 3 кг, причем в основном за счет наращивания мускулов, и увеличивал объем груди по меньшей мере на 2,5 см. Почти половина новобранцев имела среднее образование, а один из десяти окончил колледж. Как отметил Джеффри Перрет в своем историческом исследовании участия США во Второй мировой войне, «это были самые образованные призывники по сравнению с армиями других стран».

В конце 1943 г. армия США оказалась самой «зеленой» в мире. Из 50 пехотных, бронетанковых и воздушно-десантных дивизий, отобранных для проведения военной кампании на северо-западе Европы, только две — 1-я пехотная и 82-я воздушно-десантная — прошли через сражения.

Британские войска в большинстве своем также не имели боевого опыта. Хотя Англия воевала с Германией уже четыре года, только несколько дивизий принимали непосредственное участие в боях, а в тех подразделениях, которые предназначались для операции по вторжению, ветеранов можно было пересчитать по пальцам.

Это создавало проблему, а с другой стороны, определенное преимущество. По мнению рядового Карла Уиста из 5-го батальона американских рейнджеров, «солдат-ветеран — напуганный солдат». Примерно то же самое имеет в виду и сержант Карвуд Липтон из 506-го парашютно-пехотного полка 101-й воздушно-десантной дивизии, говоря: «Если бы мне раньше пришлось пережить день „Д“, я ни за что не пошел бы на войну».

В книге «Военное время: понимание и поведение во Второй мировой войне» Пол Фасселл пишет, что человек в бою проходит две стадии рационализации восприятия того, что происходит вокруг него. Солдат, думая о том, что он может погибнуть или получить тяжелое ранение, вначале говорит себе: «Это не должно случиться со мной. Я умен/ловок/натренирован/прекрасно выгляжу/любим/хорошо экипирован и т.д.». Затем он убеждает себя: «Да, это может случиться со мной. Мне надо быть более осторожным. Я смогу избежать опасности, если буду внимательно следить за тем, насколько надежно мое укрытие/окоп, и проявлять больше бдительности при стрельбе, чтобы не дать противнику шансов обнаружить мои позиции». Наконец, солдат понимает: «Да, это обязательно случится со мной, и мне не следует здесь быть».

При лобовой атаке на укрепленную передовую линию противника солдат, никогда не видевший, что могут сделать с человеческим телом пуля, разрыв мины или минометного снаряда, ведет себя по-другому, нежели тот, кто уже побывал в бойне. Молодым людям свойственно чувство личной неуязвимости, как это отмечает в своих воспоминаниях Чарлз Ист из 29-й дивизии. Когда командир сказал накануне дня «Д», что в ходе операции наступающие могут потерять убитыми или ранеными девять из десяти человек, Ист посмотрел на стоящих рядом парней и подумал: «Несчастные бедолаги».

Людям, подобным сержанту Липтону и рядовому Исту (а таких были тысячи в американской армии), неопытность заменяли энтузиазм и бесшабашность.

Несколько иначе обстояли дела в обычных пехотных дивизиях британских войск. Они находились в бараках с того времени, как английские экспедиционные силы ушли с континента в июне 1940 г. Британский солдат не был так образован и физически подготовлен, как его американский собрат. Показной порядок — строевая выучка, умение отдавать честь и прочие подобные вещи — был выше, чем у «джи-айз» (американских солдат), но настоящая исполнительская дисциплина хромала. Военное министерство Великобритании опасалось ввести слишком строгие правила в «демократической армии» под весьма странным предлогом, что это может ослабить боевой дух в войсках.

Британских ветеранов изрядно потрепали немцы в 1940 г.; их товарищи по оружию капитулировали перед более слабой японской армией в Сингапуре в феврале 1941 г., сдались также более слабым германским силам в Тобруке в Ливии в июне 1942 г. и на греческом острове Лерос в ноябре 1943 г. Единственную победу англичане одержали в битве под Эль-Аламейном в ноябре 1942 г. над недоукомплектованным Африканским корпусом, значительно уступавшим как в численности войск, так и в вооружениях. И в боях с уходящим в Тунис Африканским корпусом, и в кампаниях в Сицилии и Италии 8-я британская армия не проявила особого военного искусства.

Немцев, сражавшихся с англичанами, удивляло, что британские войска зачастую делали именно то, что от них и ожидалось. Немцев поражало, что британцы могли приостановить наступление ради чаепития и сдавались, как только оказывались в окружении или без достаточного запаса снарядов и топлива. Генерал Бернард Лоу Монтгомери, командующий 8-й армией, докладывал начальнику имперского Генерального штаба фельдмаршалу Алану Бруку: «Проблема с нашими парнями в том, что они по своей натуре не убийцы».

Британские войска неважно показали себя во время Второй мировой войны также из-за плохого качества своих вооружений. Английские танки, артиллерия, грузовики, пулеметы и винтовки уступали по эффективности не только немецкой, но и американской военной технике. Сказался также пацифизм, въевшийся в душу молодежи после Фландрии и других кровавых побоищ Первой мировой войны. Надо учесть и то, что ветераны уже побывали в окопах и хорошо запомнили кошмар боев. Они боялись любых наступательных действий и лобовых атак в особенности. Их нельзя было заставить под пулями пересечь «ничейную» полосу земли: они знали, что это глупо, бессмысленно и самоубийственно. Но ветераны ошибались, думая, что уроки Первой мировой войны применимы к любым наступательным операциям.

Накануне вторжения генерал Монтгомери посетил роту «Д» Оксфордширской и Букингемширской легкой пехоты, планерно-десантное подразделение 6-й воздушно-десантной дивизии. Ротой командовал майор Джон Говард. Ей предстояло выполнить особое задание. Она состояла из добровольцев, хорошо обученных и готовых действовать. Это была великолепная стрелковая рота. На прощание Монтгомери сказал Говарду:

— Верни живыми как можно больше ребят.

Напутствие Монтгомери перед началом наступления значительно отличалось от того, что говорил в таких случаях фельдмаршал Дуглас Хейг во время Первой мировой войны, и заслуживает похвалы. Конечно, его слова, сказанные командиру элитного подразделения, перед которым была поставлена крайне рискованная задача, могут показаться странными. Более подходил моменту, например, такой приказ: «Джон, несмотря ни на что, задание надо выполнить».

Отчасти напутствие Монтгомери соответствовало реальному положению дел в британской армии. Людские резервы для ее пополнения находились на пределе. Войска не могли допустить больших потерь, их некем было бы возместить. И это очень раздражало американцев. По их мнению, свести к минимуму жертвы следовало только быстрым завершением войны, а не проявлением осторожности во время наступательных операций.

Американцев выводили из себя также пренебрежительное отношение некоторых британских офицеров ко всему, что связано с Соединенными Штатами, и разделявшееся большинством англичан мнение о превосходстве британской техники, тактики, методов командования. Иными словами, многие английские офицеры считали американцев новичками в войне, блестяще экипированными и физически натренированными, но ничего не понимающими в военных делах. Они уверовали в то, что их прямая обязанность учить всему несмышленых янки. Вот что писал Бруку об американцах фельдмаршал сэр Гарольд Александер из Туниса: «Они просто не знают, что такое солдатская доля. И это можно сказать обо всех — от генерала до рядового. Пожалуй, самое слабое звено — младший офицер, который понятия не имеет о том, как давать команды. В результате их солдаты по-настоящему никогда не сражаются».