я не успела этот удар парировать. Хотела уйти от атаки, но было элементарно некуда. В итоге лапа животного проткнула мне плечо, которое тут же прострелило невыносимой болью. Оставалось только радоваться, что удар попался не в сердце, куда и был направлен. Тем не менее от достаточно сильного толчка я потеряла равновесие и завалилась назад, падая прямо на шаткий мостик, который такого толчка не выдержал и просто оборвался под моим весом. Летя вниз, я едва успела сообразить и схватиться правой рукой за края веревки, чтобы хотя бы не упасть в озеро, ведь с моей раной рисковала не выплыть оттуда. Мост по инерции направился к другому концу скалы, об который я сильно ударилась спиной. От такого удара в глазах потемнело и я едва не отпустила руку, каким-то чудом удержав захват. Все тело прострелило такой болью, как будто бы я поломала все существующие в нем кости. Левая рука висела безвольной тряпкой, по ней стекала кровь, и я не могла ей даже пошевелить. В голове был туман, через который пробивалась одна единственная мысль: нельзя разжимать веревку, если упаду в озеро, то точно утону, потому что вряд ли смогу плыть в таком состоянии.
Где-то на краю сознания я слышала дикий вопль Насти и злые крики Эмиля. Я слегка повернула голову вверх, чтобы посмотреть, что там происходит, и перед глазами открылась жуткая картина. Дин держался за веревку одной рукой, а второй крепко держал Настю, которая просто болталась в воздухе над пропастью. Она находилась слишком далеко от спасительного моста и не имела никакой возможности самостоятельно за него зацепиться. Поэтому если бы не рука парня, то она бы уже барахталась где-то в озере.
– Дин! Отпусти руку! Это всего лишь вода, вы точно не разобьетесь, а вот Бель нужна помощь, она точно не выплывет. Поможешь Насте вылезти на берег, а я спущусь вниз и помогу Анабель – услышала я нервный и злой крик Эмиля.
План его был хорошим, точнее единственным верным. Но у Насти была настоящая истерика. Она совершенно не соображала и жалобно молила, чтобы Дин ее не отпускал, ибо до жути боялась воды. А парень не мог решиться, пытался подтащить ее ближе к веревке, но просто терял время. А вот у меня уже заканчивались силы, рука онемела от напряга, а в голове звенело, и я лишь усилием воли не теряла сознание.
– Анабель, как ты? – услышала я обеспокоенный голос друга. Хотела крикнуть, но даже на это сил не хватало.
– Плохо – смогла я лишь прошептать едва слышно и в этот момент моя рука просто разжалась.
Я упала в ледяную воду и это на секунду даже отрезвило. Я попыталась хоть немного пошевелиться, чтобы не утонуть. Но тело не поддавалось. Ноги еще хоть чуть-чуть двигались, а вот руки я даже поднять не смогла. И я обессиленно пошла на дно, краем глаза замечая, что Дин все-таки разжал руку и полетел вместе с испуганной девушкой вниз. Вскоре воздух в легких закончился и сознание померкло.
Глава 9. Анабель
Я крепко спала, а мне снился прекрасный сон: мы лежали с Реном на травке и очень страстно целовались. Смущало только одно, вокруг было слишком много каких-то людей, которые вели себя достаточно шумно. А потом я зашлась в жутком приступе кашля и распахнула глаза. В груди жутко пекло, а потом из горла начали выливаться целые литры воды. Отвратительнейшее чувство. Когда немного успокоилась, удалось рассмотреть, что происходило в округе. Голубые глаза Рена смотрели на меня в упор, в них читалось облегчение и остатки паники и боли. Видимо это был совершенно не сон, я действительно лежала на траве, а Рен самолично делал мне искусственное дыхание, которое я во сне приняла за поцелуй. Жених уже подался вперед, явно намереваясь меня обнять, но в последний момент замешкался, ибо вокруг было слишком много народа, а такой поступок явно выглядел бы странным. Ситуацию спас Эмиль, который бросился мне на шею и крепко сжал в объятиях. Он был такой же мокрый, как и я, из чего можно было сделать вывод, что вытащил на берег меня именно он. Рен лишь искренне улыбнулся и отпрянул назад, увеличивая расстояние до считающегося приличным между ученицей и преподавателем.
– Как Дин и Настя? – спросила я, едва вспомнив последние события.
– Прекрасно – зло буркнул друг – немножко искупались. Не расклеятся.
Я еще раз проанализировала все что произошло на испытании и поняла, почему друг злится. Я могла погибнуть из-за элементарной паники и страха напарницы. И ее можно было бы попытаться понять, если бы мы не одно «но»: мы учись на боевом факультете, здесь такие слабости недопустимы.
Эмиль проводил меня до комнаты. Занятий сегодня больше не было, да если бы и были, я все равно получила бы освобождение.
– Слушай, а вдруг это не случайность? Вдруг это было очередное покушение? Принц ведь предупреждал, что тот, кто их устраивает – находиться в академии. Вдруг Настя к этому причастна, она же сама напросилась к нам в группу. Втерлась в доверие. Вдруг этот страх был наигран, просто актерское представление – задумчиво протянул Эмиль, когда мы зашли в мою бывшую спальню. Не хотелось верить, но он был прав, такое вполне могло быть возможным. Девушка мне нравилась, и я бы хотела назвать ее подругой, но доверять могла лишь единицам, в число которых она не входила.
– Возможно ты прав, надо к ней присмотреться. Но давай не будем обвинять никого без доказательств. Даже если это и было покушением, есть вероятность, что Настя к нему не причастна, просто кто-то сыграл на ее страхах – ответила я.
Эмиль молча кивнул и ушел, оставив меня отдыхать и приходить в себя.
____
На следующий день Настя подошла к нам с Эмилем и искренне попросила прощения. Но извинений тут явно было недостаточно. Дин как верный пес, стоял рядом, и мне это совершенно не понравилось. Он уже успел стать мне важным человеком, и я не хотела, чтобы им игрались и пользовались. Поэтому сначала я ответила Анастасии, что извинения я принимаю, но если она не сможет побороть свои страхи, то в боевой четверке с нами ей не место. Ты часто должен был полагаться на помощь товарища, а девушка могла нас подвести из-за подобной слабости. И сразу после этого я отвела ее в сторону
