— Ради бога, объясни мне, что происходит? Почему ты сделал это?
— Потому что накануне ты выглядела очень уставшей и тебе надо было выспаться.
— Черт возьми, Роналд, я не ребенок. Я могу сама решить, сколько мне нужно спать. Мне совсем не нужна твоя поистине братская опека!
Ее лицо вспыхнуло от гнева. Но он и не ожидал ничего другого. Жаклин была упрямой и всегда болезненно относилась к ущемлению своих прав. Она никому никогда не позволяла вмешиваться в свою жизнь.
— Джекки, ты была не только уставшей, но и расстроенной, когда пришла домой под утро. — Здесь он намеренно сделал длинную паузу, для того чтобы его слова лучше дошли до ее сознания: — И я хочу знать почему.
— Почему, почему, — повторила она так, будто старалась выиграть время и уйти от правдивого ответа. — Только потому, что ты набросился на меня в темноте и испуг, который я пережила, наверняка стоил мне десяти лет жизни.
— Не очень хорошее объяснение. С тобой еще что-то случилось прошлой ночью. И не надо отрицать.
Жаклин вздохнула.
— Хорошо, если это сделает тебя счастливее, я расскажу, чем занималась вчера. Доволен?
— Скажу, когда услышу ответ.
— Мне было очень одиноко, я позвонила и договорилась с приятелями пообедать и выпить в клубе. Есть люди, — не без иронии заметила она, — которые не боятся показаться со мной в общественном месте.
— Что за люди?
Роналд всегда считал друзей Жаклин недалекими, а посему малоинтересными в общении.
Как ей не хотелось ничего объяснять Роналду! Но пришлось.
— Мои подруги — Меган Танг, Кристи Вебер и Бесси Петерс. После ужина мы поехали к Бесси. Выпили, посмеялись, вспомнили прежние времена. И знаешь, ты был прав: воспоминания действительно оказались неприятными для меня.
Он с недоверием смотрел на нее. Вряд ли Жаклин сказала ему правду.
— Вот так-то, Роналд. Но единственный, кто меня вчера расстроил по-настоящему, — это ты.
Последнего заявления он уж никак не ожидал от нее.
— Поверь, меньше всего я хочу доставить тебе неприятности, Джекки.
— Знаю. Но проблема в том, что ты слишком опекаешь меня.
Последовавшие за этим слова Роналда прозвучали на редкость серьезно.
— Тогда объясни мне то, что я, видимо, не понимаю.
Жаклин помолчала, собираясь с мыслями.
— Я уже не та наивная шестнадцатилетняя девочка, которую ты вытаскивал из машины Джо Самерса много лет назад.
— Рад услышать это. Но, судя по твоим нынешним приятелям, твой вкус по-прежнему оставляет желать лучшего.
— Может быть. Но это мои друзья, а не твои! И не надо относиться ко мне как к легкомысленной особе, которая готова упасть в объятия первого попавшегося более или менее симпатичного парня.
— Откуда такие мысли? — удивленно спросил он.
— Я бы изменила мое мнение о тебе, если бы ты перестал считать меня маленькой девочкой.
Он рассмеялся:
— Джекки, но единственной, кем ты можешь быть, так это несносной маленькой девчонкой!
— Ну почему, Роналд, с тобой просто невозможно разговаривать серьезно! Неужели ты и впрямь видишь во мне наивную глупышку?
— Вовсе нет!
— Нет?
— Нет.
— Тогда объясни, почему тебя волнует, во сколько я возвращаюсь домой?
— Потому что, черт побери, — Роналд уже явно начинал раздражаться, — я уже говорил, что беспокоился за тебя. Было очень поздно, а ты не оставила даже записки.
— Но как ты узнал, что меня нет дома? Машина же была в гараже.
— Когда я заглянул в твою комнату, то…
— Ты заглянул в мою комнату?
— Каждый вечер, возвращаясь домой, я делаю это.
— Делаешь что? Проверяешь, почистила ли я зубы и помолилась ли на ночь? Уверяю тебя, я не принимаю мужчин у себя в комнате, хотя, наверное, могла бы себе это позволить. Мне двадцать четыре года, и я имею право на личную жизнь, даже если живу в твоем доме.
— Ты закончила?
— Еще нет.
— Жаль, потому что я хочу кое-что сказать тебе.
— Я больше не желаю тебя слушать.
И, резко повернувшись, она направилась к двери.
Но он успел схватить ее за руку. Другой рукой Роналд крепко сжал ей подбородок и повернул ее лицо к себе. Теперь они смотрели друг другу прямо в глаза. Жаклин чуть не поддалась искушению и не коснулась пальцами его щеки. Их губы были совсем близко.
— Я захожу к тебе в комнату по вечерам, чтобы пожелать спокойной ночи, и больше ничего. Я вполне сознаю, что ты достаточно взрослая для того, чтобы решить, должна ты молиться на ночь или нет. И я не собираюсь посягать на твою драгоценную личную жизнь.
— Может быть, ты подтвердишь это в письменной форме? — язвительно поинтересовалась Жаклин.
— А что касается мужчин в моем доме, то у меня на сей счет есть четкие правила, — словно не слыша ее, продолжал Роналд.
— О господи! Опять правила! И что они гласят?
Роналд еще крепче сжал ее подбородок.
— Ты не должна приводить их сюда. Поняла?
— Поняла. Твой дом — это твой дом, и ты здесь хозяин. Может быть, у тебя есть еще какие-нибудь правила, о которых я ничего не знаю…
— Что ты хочешь этим сказать?
Он строго, почти сурово посмотрел на Жаклин.
— Ну ладно, ладно, я пошутила…
— Пошутила?!
Он был вне себя.
Как она может быть настолько слепой? Или она не видит во мне мужчину, попавшего в плен ее чар? — думал он, тщетно пытаясь успокоить бешеное биение сердца. Он страстно желал обнять ее, прижаться к ней в долгом поцелуе. Сделай! Сделай это! — убеждал он себя. Только один раз. Рискни!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
