на психа, но для меня все по-настоящему. Уверен: что-то есть. Я помню, как она мне что-то сказала в ту ночь. – Я ненавидел себя за то, что не мог восстановить критически важную часть мозаики. Я ведь нутром чуял, что упускаю нечто жизненно важное. – Но теперь мне кажется, я догадался.
– Да? – Гибси теперь говорил так серьезно, как никогда в жизни. – И ты знаешь, кто?..
Медленно кивнув, я посмотрел ему в глаза, молясь, чтобы он не осудил меня за слова, которые я готовился произнести. Оставался ведь шанс, что я ошибаюсь, – огромный, колоссальный, размером с Большой каньон шанс, – но я так не думал, а риск того стоил, речь ведь шла о ее безопасности.
– Думаю, это ее отец, Гибс. – Подавив неуверенность, я заглянул в глаза лучшему другу и сказал: – Думаю, что Шаннон избивает ее отец.
Я был математиком по натуре, а общим знаменателем в каждой проблеме, которую я пытался решить относительно Шаннон Линч, был ее отец.
Она произнесла «отец».
Сказала мне это.
Я знал, что она сказала.
Сказала что-то о своем проклятом отце.
Я просто не мог прийти к конкретике.
И много дней мой ум кружил, возвращаясь к каждому разговору с ней, пытаясь найти нечто такое, что я упустил.
И что бы я ни делал, как бы упорно ни думал об этом, память неизменно возвращала меня к тому первому дню, к нашему диалогу, когда Шаннон не слишком осознавала, что говорит.
«– Вот об этом. – Снова провел пальцем по старой отметине. – Откуда шрам?
– Отец, – ответила она и тяжело вздохнула».
«– Отец меня убьет, – давилась она словами, держась за порванную юбку. – Форме конец».
«– Джонни, – простонала она и поморщилась. – Джонни. Джонни. Джонни. Это плохо…
– Что? Что плохо? – стал допытываться я.
– Мой отец, – прошептала она».
Если я ошибался, а такой шанс был велик, Шаннон никогда меня не простит. Я уже был в опале из-за всего, что сделал, но, обвинив ее отца в насилии, мог забить последний гвоздь в гроб наших потенциальных отношений.
Да ты, наверное, и так все просрал, Джонни, дружище…
Дерьмо.
Я просто терял рассудок, когда мозг сталкивался с самыми отвратительными, грязными, бесчеловечными мыслями, навеянными наркотиками.
Правда ли отец Шаннон бьет ее?
Не дурак ли я?
Я стыдился этих мыслей, но они были тут, в моей голове, они кричали, кипели и приводили меня в безумное волнение.
Он издевается над ней?
Что там происходит?
Я никогда не встречался с этим человеком, но ведь наверняка же брат или мать должны были вмешаться…
Мать Шаннон я однажды видел, хотя эту встречу и не назвать дружеской, – показалось, что эта женщина искренне любит свою дочь.
Выглядела она хорошо.
Здоровая и беременная.
Брат Шаннон был сильным и симпатичным.
Другие братья были просто детьми.
Оставался отец.
– Черт… – покачал головой Гибси. – Это серьезное обвинение, Джонни.
– Я знаю, – простонал я, полный отвращения. – И я знаю, что если я ошибаюсь, то создам себе еще больше проблем, но я просто… – Я встряхнул головой и сжал кулаки. – Я не могу выбросить это из головы. Я думаю, поэтому все так вышло, – добавил я. – Я был без башки весь уик-энд. Я пытался пойти к ней, Гибс. Потому что страшно боялся за нее. – Я вздрогнул, чувствуя себя беспомощным. – Я понимаю, это только подозрения, но я не могу с этим справиться. Я не могу их игнорировать или делать вид, что ничего не происходит. С ней что-то происходит, и я не могу просто сидеть и ничего не делать. – Я тяжело вздохнул. – Она слишком много значит для меня, чтобы просто замести все это под ковер. Даже если я ошибаюсь, стоит ведь проверить, да? Так ведь будет правильно?
– Дай мне минуту подумать. – Наклонившись вперед, Гибси прижал пальцы к вискам. – Слишком много всего сразу…
Вот уж точно.
Я тем временем не мог сидеть спокойно. Меня терзала боль, но мысли были гораздо хуже, они превращали меня в комок нервов и тревоги.
Что-то было не так.
Я это чувствовал.
– Мне нужно к ней, – заявил я, не желая ждать, пока Гибси все обдумает. – Я серьезно, Гибс. Ты должен увезти меня отсюда, мне надо поехать домой и все проверить.
– Ты не можешь уйти из больницы из-за предчувствий, – резко произнес Гибси, глядя на меня. – Блин, Джонни, ты даже ходить не можешь без помощи! И как ты себе представляешь – я тебя похищаю и везу в Корк, да? Под свитером прячу?
– С ней что-то происходит, Гибс! – не уступал я, чувствуя, как мое сердце колотится о ребра. – Я спинным мозгом чувствую!
– Стой, у меня идея… – Помолчав, Гибси достал из кармана телефон и нажал несколько кнопок, прежде чем поставить его на громкую связь и положить на кровать между нами.
– Алло, – после трех коротких гудков тишину заполнил голос Клэр.
– Медвежонок Клэр, – произнес Гибси, протягивая руку в мою сторону и заставляя умолкнуть, когда я уже открыл рот, чтобы спросить, какого черта он затеял.
– Джерард! – В голосе Клэр послышалось облегчение. – Ты как? А Джонни как?
Не сводя с меня взгляда, Гибси проигнорировал ее слова и спросил:
– Почему ты мне не рассказала?
– Н-не рассказала о чем? – Клэр явно встревожилась.
– Об отце Шаннон.
– Какого черта! – произнес я одними губами, готовый убить его.
– Подожди, – так же беззвучно ответил он, не опуская руку. – Доверься мне.
– О… о чем ты говоришь? – неуверенно спросила Клэр.
– Ты прекрасно знаешь о чем, – сблефовал Гибси, прижимая ладонь к моему рту.
– Она что, рассказала Джонни? – Клэр всхлипнула. – Ох, боже, а он рассказал тебе…
Сердце у меня в груди замерло.
Весь мой мир рухнул.
Я был прав.
Я был охренеть как прав!
– Да, она ему рассказала, – яростно заявил Гибси. – Но я хочу знать, почему ты никому ничего не сказала, Клэр?
– Я не знала наверняка, – торопливо заговорила она, откровенно теряясь. – Она никогда ничего не подтверждала, но все эти синяки… я понимала, что он что-то с ней делает… я боялась, Джерард. Я ужасно боялась, понимаешь?
И тут оно меня настигло, как долбаный грузовой состав.
«– Малышка, кто обижает тебя? Скажи, и я это исправлю.
– Это секрет.
– Я никому его не выдам.
– Мой отец».
Действуя инстинктивно, я схватил с ночного столика свой телефон и сбросил простыни. Соскользнув с кровати, я доковылял до двери ванной комнаты, на ходу набирая 999.
– Джонни, ты что делаешь? – вслед мне крикнул Гибси.
– Поступаю правильно, – в ярости прошипел я.
– А не следует сначала поговорить с твоим отцом? – спросил Гибси.
Спрыгнув с кровати,
