Я кивнула. Встречи в Пути случайно не происходят. Это я уже усвоила. Если Алан пришел к моему костру, значит сила Пути вела его именно ко мне.
— Что ж, давай попробуем вместе разобраться, что к чему, — сказала я. — Утром составим план. А пока — спать!
Мы выпили еще вина и устроились на ночь. Я, по обыкновению, развела огни с четырех сторон и улеглась на покрытом мхом камне. А Алан предпочел использовать для сна мой плот.
Анфиса. Город напрасно умерших
Утро выдалось прохладным, небо закрыли облака и, похоже, собирался пойти дождь. Тем не менее, вода казалась теплой, намного теплее, чем воздух. Я разделась и вошла в нее. Проплыв несколько метров, набрала воздух и нырнула в глубину. Там, в сумраке, на речном дне, угадывалось легкое серебристое движение. Должно быть, стая рыб завтракала среди водорослей. Вынырнув на поверхность, я направилась к берегу.
Алан уже проснулся, но утреннее купание, видимо, не входило в его расписание. Я немного поколебалась, раздумывая, выходить ли мне из воды или все-таки крикнуть ему, чтобы отвернулся. Но потом рассмеялась своим мыслям. Что за женские предрассудки! Я полагала, что забыла их на том берегу! Выйдя на песок, я широко улыбнулась Алану. Затем быстро оделась. Алан, не отрываясь, смотрел на меня, но, как я полагаю, сталь моих мышц и отсутствие женской томности в движениях, ясно говорили, что сексуальные забавы давно перестали занимать мои мысли. Я женщина-воин, и скорее выгляжу опасной, чем соблазнительной. Почти все женщины, вступившие на путь, вынуждены были расстаться со своими слабостями. А те, кто надеялись на женское обаяние, уже погибли.
— И что, ты каждое утро так купаешься? — спросил Алан, поднимаясь с плота.
— Когда есть возможность, — ответила я. — Если ты нарвешь вон те листочки с кустов, у нас на завтрак будет вкусный чай.
Вскоре мы пили чай, то и дело поглядывая на небо, по которому носились гонимые сильным ветром облака.
— Куда мы двинемся? — спросил Алан.
Этот вопрос мне понравился. Значит, он и правда нуждается в помощи и готов признать мое лидерство.
— Ты слышишь? — спросила я.
Вибрация, которую почувствовали наши тела, стала превращаться в далекий, мощный гул.
— Это Ветер, — сказал Алан. — Сейчас все здесь изменится.
Волна сухого жара прокатилась над нами, снося верхушки деревьев. Вода в реке поднялась огромной волной и двинулась на нас. Но до берега она дойти не успела, потому что вдруг вся местность вокруг изменилась. Теперь мы находились посреди равнины, покрытой зелено-желтым ковром травы и полевых цветов. На севере в туманной дымке угадывались горы. На Юге, куда раньше текла река, и где располагались Шестые Врата, слышался тяжелый гул, а вернее рев, похожий на звук водопада.
— Это сделали твои камни? Или Ветер изменил зону? — спросила я.
— Если бы я знал все ответы! — вздохнул он, поднимаясь и отряхивая свой заплечный мешок. — Похоже, что это все-таки Ветер. Когда камни переносят меня, я редко оказываюсь в том же времени суток.
Облака бесследно исчезли. Светило уже отрывало свой нижний край от восточного горизонта. Плот остался на прежнем месте и среди этой равнины выглядел чуждым элементом, нарушал гармонию.
— Впервые вижу, чтобы изменения были такими существенными, — сказала я.
— Мне приходилось наблюдать такое в четвертой зоне, — сказал Алан. — Там внезапно возникли новые острова, и на них уже росли деревья, жили животные, люди и демоны.
— Ну что же, будем двигаться на Юг, к Вратам, — сказала я.
— Ничего другого не остается.
По траве было идти легко и приятно. Гул все нарастал. Скоро нам уже трудно было разговаривать.
Водопад открылся нашим взорам неожиданно. Оказывается, равнина шла вперед с небольшим возвышением, и, на самом деле, была плоскогорьем. Вниз падала горная река, по размеру не уступавшая той, по которой я вчера путешествовала и которая бесследно исчезла на наших глазах.
Река текла с северо-востока, должно быть беря начало где-то в северных горах. Высота водопада была больше сотни моих ростов. Над ним клубилась густая и очень вкусная водяная пыль.
Алан подошел к краю и, нелепо взмахнув руками, заскользил в пропасть. Он вынужден был опуститься на четвереньки, чтобы удержаться. Коварный наклон скользкой глинистой почвы к пропасти, почти незаметный для глаз, служил превосходной ловушкой для неосторожных зрителей.
Я подбежала и бросила Алану веревку как раз вовремя. Он был уже в двух шагах от края и продолжал медленно скатываться вниз.
Он уцепился за веревку руками, и я вытащила его на безопасное место.
— Так ты можешь расстаться с жизнью, не желая этого, — крикнула я, подтягивая к себе измазанного в грязи спутника.
— Да, по глупости можно сделать все, что угодно. — крикнул он в ответ, садясь на траву.
Я села с ним рядом. Иначе было не услышать друг друга.
— Единственный путь лежит вдоль обрыва на юго-запад, — сказала я.
— Однажды в детстве я забрался на крышу дома и заглянул в печную трубу, когда внизу горел огонь. Сжег волосы, брови и лоб, — отдышавшись, сказал он.
— Твое любопытство с тех пор не уменьшилось, — усмехнулась я. — Пойдем!
Мы двинулись вдоль обрыва, но уже не подходили к его краю. Шум водопада стал стихать, и скоро идти стало совсем легко: плоскогорье опускалось в том же направлении, в котором текла река.
Мы шли весь день. И у меня, и у Алана было чувство, что надо спешить. К вечеру мы проголодались и устали. Река, все еще бурная, текла справа от нас на глубине десяти моих ростов. Скоро мы нашли спуск к воде, и остановились на ночлег. Деревьев вокруг не было. Но берег был усеян бревнами и сучьями, которые выбросила река. Некоторые из них были достаточно сухими, чтобы развести костер. Мы с Аланом зашли в воду, держа поперек течения небольшую сеть, и через недолгое время с трудом выволокли ее обратно: река обеспечила нас сытным ужином. Выбрав наиболее крупную рыбу, мы отправили остальной улов путешествовать дальше по реке и уже через час наслаждались вкусной едой, которую приготовил Алан, тишиной и покоем. Небо было ярко-розовым на западе, а свет звезд на Востоке приобрел фиолетовый оттенок. Противоположный берег реки был более пологим. И у меня возникла идея переправиться через реку, соорудив из лежащих тут и там бревен некое подобие плота. Но я решила отложить решение на утро. Что-то должно подсказать, надо ли нам переправляться на другой берег, или нет.
Алан был в прекрасном настроении. Он все время напевал что-то себе под нос и смаковал приготовленное кушанье. Рыба, испеченная на углях, и впрямь получилась славная.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
