– Сегодня пятница, и уже четыре часа дня, а мы все еще торчим в школе, – раздраженно замечает Аким. – Буквально любые дела интереснее этого.
– Слушай, я же сказал, что мне нужно… впрочем, забей.
Я едва смог выкроить время, чтобы принять душ после футбольной тренировки, которая сегодня выдалась на редкость напряженной. Самоубийственные спринты, отработка ловкости – в общем, все то, чем, по идее, и должны заниматься люди, находящиеся в состоянии острой клинической невменяемости, каковым, очень может быть, являюсь и я. Вдобавок к обязанностям атакующего полузащитника на мне лежат еще и функции капитана команды (Кай, играющий на позиции защитника, ушел с тренировки пораньше, чтобы успеть на занятие, в то время как нападающие продолжили отрабатывать броски), так что народ явно раздражен, что им пришлось меня ждать.
– Все кандидаты подошли? – спрашиваю я, бросая взгляд на часы.
Я задержался всего на семь минут, но, судя по их лицам, можно подумать, что наступил конец света.
– А ты разве не заметил их в коридоре? – интересуется Нилам особым голосом, которым она пользуется, когда решает, что кто-то ведет себя как идиот. Как правило, это относится ко мне.
– Я слегка торопился. – Но это явно проигранная битва. – Чего уж теперь, просто тащи их сюда.
Плюхаюсь на стул в первом ряду рядом с Дэшем, который рассеянно листает фотографии еды в инстаграмной ленте. Я пихаю его в бок, и он вздрагивает так, словно я вырвал его из сна.
– Готов к отборочным? – интересуюсь я.
– А? О да, конечно. Конечно, готов.
В аудиторию входит группка людей, и нескольких из них я даже узнаю. Ноутбук Лоры уже подключен к проектору, и она с улыбкой помогает паре заблудших первогодок найти свои аккаунты в базе данных школы.
– Всем привет! – восклицает Лора, улыбаясь так лучезарно, что кое-кто из претендентов заметно расслабляется (вот поэтому она и является нашим администратором). – Так, не могли бы вы все просто… О, привет, Бель! – она практически визжит, когда в кабинет вбегает кто-то опоздавший и выглядящий весьма взволнованным.
– Ага… да. Привет, Лора, – отвечает та самая новенькая, которую, как теперь ясно, на самом деле зовут Бель.
Она устроила целое шоу сегодня на физике, когда Мак назвал ее Изабель. «Прошу прощения, мистер Макинтош, кажется, да? Мне больше нравится имя Бель, – заявила она, а затем поспешно добавила: – Как бельканто, а не как принцесса Белль». Я совершенно не понял, о чем она, но Мак ответил ей одним из своих шаблонных каламбуров. Бель не засмеялась.
На ней, как обычно, какое-то диковинное украшение – ожерелье из резных деревянных бусин, которые громко гремят, когда она садится. Волосы собраны на затылке, но не резинками с крючками, которые, похоже, в последнее время носят вообще все девушки (даже моя мама). Вместо этого из пучка торчит конец шариковой ручки.
– Тебе нужно подключить свою электронную почту или еще что-то? – спрашивает Лора, глядя на нее прямо поверх головы какого-то паренька, который, по всей видимости, не в состоянии даже вспомнить собственный пароль. Кажется, он вообще выпал из реальности.
– Да вроде нет, – отвечает Бель, прочищая горло. – Нет… сейчас точно нет.
Странный ответ. Я хмурюсь, и тут ко мне наклоняется Дэш.
– Да эта девчонка сегодня буквально повсюду, – комментирует он совсем не по-дэшевски.
Я пожимаю плечами, и Лора начинает.
Задание этих отборочных гораздо проще, чем то, которое мы подготовили ранее; желающих вступить в клуб оказалось так много, что для того, чтобы разобраться, кто действительно пригодится, это будет самым простым способом. Симуляция проста: программа задана (мною, разумеется) так, чтобы приложить одинаковую силу воздействия на каждое падающее яйцо, и разработанная кандидатом конструкция должна либо защитить яйцо (яйца, очевидно, очень хрупкие предметы), либо нет. Результат – разобьется оно в итоге или уцелеет – это самый простой показатель того, сможет ли кандидат сконструировать что-нибудь в будущем, а уж оценить дополнительные нюансы его творения мы можем и потом.
Если, конечно, в них будет хоть какое-то изящество, в чем я очень сильно сомневаюсь.
Лора представляет меня как лидера клуба, а затем зачитывает список имен в алфавитном порядке, начиная с первогодки, чья фамилия Аббаси. Его яйцо остается целым, но оказывается подвешено в каком-то кубе, который выглядит так, будто выдержать большее давление он уже не способен. Возможно, все объясняется точностью расчетов, раз уж его конструкция рассчитана только на приложенную нагрузку. Но, быть может, виновата посредственность его решения. Учитывая то, что мы не ставили никаких ограничений на параметры, не думаю, что верен первый вариант. В любом случае вряд ли этот парень нужен команде.
Я украдкой бросаю взгляд на Бель, потому что она, кажется, внимательнее всех следит за проекцией падающего яйца. Сначала мне кажется, что она прищуривается, но потом понимаю: хмурится. Девчонка с шумом вырывает страницу из своего блокнота и начинает что-то набрасывать, отчего несколько человек на мгновение поворачивают к ней головы.
Следующие два яйца разбиваются. Третья конструкция странной формы, напоминающей вигвам, ломается при ударе, но само яйцо остается целым. К этому моменту Бель уже совсем перестает обращать внимание на происходящее, да и Дэш тоже, потому что он во все глаза пялится на ее листок.
Разбивается очередное яйцо, но я даже не замечаю этого.
К тому моменту, когда падает еще около семи яиц, уже практически никто из нас не смотрит на проектор. Все сосредоточены на том, что рисует Бель за своим столом, так что, в конце концов, я в раздражении поднимаюсь на ноги и подхожу к ней.
– Могу я взглянуть? – спрашиваю, и она поднимает глаза.
Господи, до чего же они огромные. Большие, карие, с блестящей подводкой на веках. Думаю, нельзя жить с такой матерью, как моя, и не понимать, как именно устроена косметика. Но еще я замечаю россыпь крошечных веснушек вокруг ее глаз, напоминающих собой далекие созвездия в космосе.
Бель выглядит так, будто совсем забыла о моем присутствии, что… весьма занимательно. Ведь в большинстве случаев люди смотрят на меня так, словно они надеются, что я о них не забуду.
– О, я еще не… – Но я все равно разворачиваю лист бумаги, который лежит на ее столе, и она запинается. – …закончила, – договаривает Бель раздраженным голосом.
– Ты всех отвлекаешь, – сообщаю я, однако, взглянув на ее рисунок, сразу же перестаю слушать, что бы она там ни несла.
Так, я ведь уже упомянул, что падение яйца – довольно элементарная штука, да? Существует не так много способов сделать этот эксперимент интересным, но рисунок Бель… хорош. Нет, он не просто хорош, он крут. По сути, она спроектировала целый космический корабль: яйцо находится в центре плотного треугольника, который помещен в какую-то футуристическую ракету. Бель потратила время на то, чтобы изобразить чертеж и спереди, и сбоку, а на виде сверху можно различить, что она намеренно разместила там шестеренку с мелкими зубьями.
Иными словами, если ракета перевернется, то начнет крутиться, преобразуя приложенную силу во вращательную энергию. Таким образом, конструкция будет падать медленнее и ударится о землю с меньшей силой. И даже если спроектированное приспособление не сможет предотвратить падение яйца, то сила, направленная на его замедление и вращение шестеренки, почти наверняка это сделает.
Кроме того, Бель изобразила яйцо так, словно оно сделано из золота, как в каком-то мультфильме. Оно светится и затенено, что только подчеркивает объем, и это делает ее рисунок намного интереснее всего, что я видел сегодня.
– Лора… – произношу я, поднимая голову, и подхватываю чертеж. Бель неуверенно тянется за своим листком, будто хочет забрать его и добавить еще пару деталей. – Да подожди ты, – бросаю я девчонке, а затем поворачиваюсь к Лоре, которая выглядит совершенно растерянной. – Можешь найти мои файлы в чертежной программе? Запусти новое моделирование.
