мест нет. Мы и так пойдём с перегрузом. Трюм занят товарами мастера Илфина. Пришлось даже несколько кают забить ящиками, – хмуро сообщил капитан, недобро косясь на дородного торгаша.
– Я заплачу двойную… нет, тройную цену! Нам срочно нужно вернуться в Брандгорд! – Чародей старался сохранить невозмутимость, но в его голосе сквозило раздражение.
– Может, если мастер Илфин согласится оставить часть груза на складе…
– И заплатить втридорога за хранение?! Держи карман шире, капитан! Ты подписался переправить меня через Мёртвый океан со всем грузом.
Торговец фыркнул, с трудом скрутил из коротких пальцев дулю и гордо продемонстрировал её нам.
– Извините за неудобства, Илфин, но нам троим жизненно необходимо быстрее добраться до соседнего королевства, – осторожно начал волшебник. – Я могу оплатить хранение вашего груза…
– И не надейся, пацан! – резко оборвал его толстяк. – Товар дорогой, да к тому же сезонный. Пока дождусь следующего рейса «Надёжного», начнётся ледоход, и тогда плакали мои денежки. С чего я должен уступать место тебе и твоей девке? К чему такая спешка? Может, вы натворили чего и стараетесь поскорее скрыться?!
На крики торговца обернулись и заметно занервничавшие пассажиры, и матросы с грузчиками.
– Наш сын серьёзно болен, – не найдя ничего лучше, выпалила я, – он может умереть, если не отвезти его к толковому лекарю. Неужели вас не будет мучить совесть?!
До этого выглядевший совершенно здоровым и беззаботным альраун поморщился словно от боли и пару раз кашлянул для верности.
– Совесть? Я продал её на рынке за два медяка, а красная цена была – один! Не пытайся разжалобить меня, дурёха. И вообще, вы молодые, ещё нарожаете, а у меня товар пропадёт.
Тут даже выдержанный капитан потерял самообладание:
– Илфин, речь о жизни ребёнка! А вы всё о своей выгоде думаете?!.. К тому же Торин обещал мне тройную цену за место на судне.
– И это я-то после этого о выгоде думаю? – хохотнул толстяк. – Уж кто бы говорил! Ты бы и не заикнулся о помощи, окажись они босяками. А тут золото сулят. Я не уступлю, но если так хочешь потешить самолюбие и спасти мальчишку, можешь избавиться от перевеса. Откажи кому-то из этих, – он кивнул на опешивших пассажиров, толпящихся у трапа.
Капитан хмуро посмотрел на торговца, возмущённый то ли его предложением, то ли перспективой вернуть кому-то оплату.
– …Или можешь просто снять с одного борта пушку и взять лишних пассажиров без потери денег. Когда последний раз в этих водах промышляли грабежом? Пираты во льдах? Мы ничем не рискуем.
Хитро подмигнув задумчиво поглаживающему бородку шкиперу, грузный торгаш отошёл проверять товары.
Час спустя я наблюдала, как берег медленно скрывается в ледяном тумане. Отяжелевший когг со скрежетом рассекал мёрзлую водную гладь. Противно скрипели верёвки, удерживающие огромные ящики в том месте, где ещё недавно стояла пушка. Матросы сновали по палубе: разбирали трап, виртуозно вязали бесчисленные узлы под зычные окрики капитана и разворачивали паруса. Ткань с шумом раскрылась, но тут же тяжело повисла. Штиль. В воздухе покачивалась взвесь мелких ледяных кристаллов. Ни дуновения. С сомнением покосившись на неподвижный парус, я огляделась в поисках вёсел, но их на судне не наблюдалось. Как такая махина может полагаться только на паруса? Если безветрие затянется, мы все просто замёрзнем здесь до смерти.
Я собралась было поделиться опасениями с Алестатом, вернее, с Торином, но тут на палубу вальяжно вышел богато одетый мужчина. Перехватив мой недоумённый взгляд, он самодовольно усмехнулся, поднялся на надстройку на корме и воздел руки перед собой. Пара плавных движений – и парус ожил. Когг тронулся с места. Резкий порыв ветра погнал корабль вперёд.
– Маг?! – только и сумела выдохнуть я.
– А ты думала, чародеи только мышей доят по указке глупых девчонок-знахарок? – Алес пихнул меня локтем. – Это элементал, такие, как он, специализируются на управлении стихиями: воздухом, огнём, водой. Профессия доходная, но не самая приятная. Сил требует много, а условия… сама видишь. Здесь редко кто из волшебников задерживается надолго, но этот малый, кажется, в восторге, – бывший верховный маг, ехидно прищурившись, взглянул на повелителя ветра. – От себя, в первую очередь.
Я хотела по обыкновению огрызнуться, но вовремя спохватилась. Не стоит выходить из роли примерной жены в первые же минуты путешествия.
Обернувшись к альрауну, чтоб поплотнее закутать его от ветра, я обнаружила, что маленький фейри позеленел. И ладно бы вернулся его натуральный оттенок кожи, но мальчишка жалостливо округлил глаза и явно старался сдержать рвотные позывы. Мы едва успели добежать до борта когга, как Вальдар исторг из себя остатки не слишком разнообразного завтрака.
– Нашла! – проскрипел голос за спиной.
Я резко развернулась, прикидывая, где бы спрятаться. Бежать некуда! Вокруг бескрайний океан. Старуха в старой шубе, по самые брови закутанная в шаль, протянула нам какой-то свёрток. Нахмурившись, я взяла загадочный предмет и размотала ткань, готовясь увидеть что-то ужасное, вроде чёрной метки или проклятой куклы, но внутри оказался странного вида корень, обильно присыпанный сахаром.
– Возьми! Поможет от морской болезни. Сынок-то впервые на корабле? Укачало бедолагу.
– С…спасибо! – я растерянно повертела корень в руках. – Только нам нечем отблагодарить.
– А мне ничего и не надо. Только что-то отдав, можно что-то получить. Я поделилась с вами, Великая наградит за щедрость, – пожилая женщина ласково погладила всё ещё бледного альрауна по голове. – Моих мальчишек тоже всегда укачивало. Они давно выросли, а я до сих пор таскаю с собой засахаренный имбирь. Вот и пригодился!
Старуха сочувственно покачала головой и мягко улыбнулась, скорее не нам, а своим воспоминаниям.
Я оторвала маленький кусочек корешка, обваляла его в оставшихся в тряпице крупинках сахара и протянула Вальдару. Фамильяр тут же сунул его в рот, куснул и поморщился.
– Вкус так себе, зато действенно. Только в один присест всё не ешь. Нам ещё долго болтаться по волнам. Корня должно хватить на весь путь. Пожуёшь чуть-чуть, не глотай сразу, подержи на языке, и дурнота пройдёт, – терпеливо объяснила сердобольная старуха, наклонившись к альрауну.
Тот порывисто обнял женщину и чмокнул её в щёку:
– Спасибо! Бабу-уля!
Провожая взглядом растроганную женщину, я покачала головой. Вот ведь до чего дошло. Тени собственной боюсь. Каждого шороха! Кажется, приключение будет не из весёлых.
Когда суета на палубе улеглась, немногочисленные пассажиры побрели в трюм. Стараясь не выделяться, мы потянулись за ними. Внизу было холодно и сыро, стойко пахло солью. По узкому коридору, образованному коробами с грузом, мы протолкнулись в раздутое деревянное брюхо когга. Я ожидала, что люд вот-вот рассосётся по каютам, но пару дверей – видимо, ведущих в личные комнаты капитана и корабельного
