С 1950 по 2000 г. площадь орошаемых земель в мире утроилась, но после 2000 г. особого увеличения таких площадей не наблюдалось. В некоторых странах площадь орошаемых земель даже начала быстро сокращаться по мере истощения водоносных пластов чрезмерным забором воды, по мере таяния и исчезновения горных ледников, питающих водой множество рек и ирригационных систем. Возникла угроза для многих ирригационных систем, зависящих от подземных вод или от рек3.
Мы не можем избежать интенсивного использования воды при производстве продовольствия. В среднем каждый житель земли выпивает около 4 литров воды в день – либо в виде воды, либо в виде кофе, соков, газировки, вина или других напитков. Но для производства того, что каждый из нас ежедневно съедает, необходимо 2000 л воды, т.е. в 500 раз больше, чем человек выпивает. В сущности, ежедневно каждый из нас «съедает» 2000 л воды4.
Эрозия почв поначалу лишь снижает их естественное плодородие, а затем, после прохождения некоторой точки, приводит к тому, что земля становится бесплодной, и ее приходиться забрасывать. Оба эти последствия эрозии подрывают продовольственную безопасность мира. Сочетание роста населения и эрозии почв привело к тому, что ряд стран, некогда обеспечивавших себя зерном, стали сильно зависеть от его импорта.
Поскольку почти во всех странах мира сокращаются поверхности водоемов, которые питают подземные воды, многие страны ныне сталкиваются с потерями используемой для орошения воды, что чревато голодом, поскольку запасы подземных вод истощены, а колодцы иссыхают. Чрезмерный забор воды, которую выкачивают из подземных пластов быстрее, чем они пополняются, – классический пример перегрузки экосистем и их разрушения. Способ, которым мы удовлетворяем текущие потребности в продовольствии, практически гарантирует падение его производства в будущем, когда запасы подземных вод будут полностью истощены. В сущности, мы создали «экономику продовольственного пузыря». И эрозия почв, и истощение водоносных пластов – следствие нашего текущего потребления за счет будущих поколений5.
ЭРОЗИЯ ОСНОВ ЦИВИЛИЗАЦИИ
Тонкий почвенный слой, покрывающий поверхность суши, – основа, фундамент цивилизации. Этот слой (обычно его толщина составляет 6 дюймов или около того) образовался в течение длительных геологических периодов благодаря тому, что темпы формирования почвы превосходили естественные темпы эрозии. Но в течение последнего столетия наступил момент, когда под давлением численности населения и поголовья скота на обширных площадях темпы эрозии почв стали обгонять темпы образования почв.
Это не новое явление. В 1938 г. Уолтер Лоудермилк, один из высокопоставленных чиновников Службы охраны почв министерства сельского хозяйства США, отправился в зарубежное путешествие для того, чтобы взглянуть на земли, которые возделывали тысячи лет, и выяснить, как древние цивилизации справлялись с эрозией почв. Он выяснил, что в некоторых цивилизациях правильно управляли землей, поддерживая ее плодородие на протяжении длительных исторических периодов. Такие цивилизации процветали. В других не справились с задачей, и от таких цивилизаций остались лишь свидетельствующие о былом величии руины6.
В разделе отчета о путешествии, озаглавленном «Сотня мертвых городов», Лоудермилк описал район в северной Сирии, неподалеку от Алеппо, где все еще можно увидеть заброшенные древние постройки, стоящие на голых камнях. В VII веке в этот процветавший тогда район вторглась сначала персидская армия, а позднее кочевники из Аравийской пустыни. В этот период методы сохранения почвы и воды, применявшиеся столетиями, были заброшены. Лоудермилк отметил: «Здесь эрозия разыгралась в полную силу... Да, города были разрушены, а их население рассеяно, но если бы почвы сохранились, район вновь мог бы быть заселен, а города возрождены. Но поскольку почвы были уничтожены, район пришел в полное запустение»7.
Теперь перенесемся в 2002 г., когда группа экспертов ООН совершила поездку в Лесото для того, чтобы оценить продовольственную ситуацию в этой небольшой стране с населением 2 млн человек. Вывод экспертов был категоричным: «Сельскому хозяйству Лесото в будущем угрожает катастрофа. Производство зерновых падает и на больших площадях может вообще прекратиться, если не предпринять шагов, которые обратят вспять эрозию почв, их деградацию и снижение плодородия». Майкл Грунвалд сообщил в газете Washington Post , что в Лесото у половины детей в возрасте до пяти лет наблюдается замедление роста. «Многие дети, – писал Грунвалд, – слишком слабы, чтобы ходить в школу»8.
В отчете группы экспертов ООН ситуация была описана предельно точно. За последние 10 лет сбор зерновых в Лесото сократился на 40% вследствие снижения плодородия почв. Разваливающееся сельское хозяйство ставит Лесото в крайнюю зависимость от поставок продовольствия по линии Всемирной продовольственной программы ООН9.
Гаити, ставшая одним из первых несостоятельных государств Западного полушария, 40 лет назад вполне обеспечивала себя зерном. С тех пор страна почти полностью утратила леса и большую часть почвенного слоя, что вынудило закупать более половины зерна за рубежом. Как и Лесото, Гаити зависит от поставок продовольствия по линии Всемирной продовольственной программы10.
Сходная ситуация складывается в Монголии, где за последние 20 с небольшим лет забросили три четверти площадей, на которых сеяли пшеницу. Это, в сочетании со снижением урожайности этой культуры на 25%, привело к сокращению сборов пшеницы на четыре пятых. Монголия, в которой на площади, почти втрое превышающей площадь Франции, проживает 2,6 млн человек, ныне вынуждена ввозить почти 70% необходимой ей пшеницы11.
Неважно, где находится земля – в Лесото, Монголии, Гаити или любой из множества других стран, теряющих почвенный слой, – здоровье людей, живущих в этих странах, невозможно отделить от здоровья почв. Значительная часть 1 млрд голодающих людей мира проживает на территориях, подверженных эрозии почв12.
Для того чтобы увидеть следы интенсивной эрозии, не надо никуда ездить. На снимках, сделанных со спутников, хорошо видны клубы пыли, поднятой пыльными бурями. 9 января 2005 г. Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства опубликовало снимки огромной пыльной бури, двигавшейся из центра Африки на запад. Это огромное облако светло-коричневой пыли растянулось более чем на 5000 км (примерно на 3000 миль), т.е. его протяженность достаточна для того, чтобы накрыть все США, от Атлантического до Тихоокеанского побережья13.
Эндрю Гуди, профессор географии Оксфордского университета, сообщает, что число пыльных бурь в Сахаре, некогда редких, за последние полвека выросло в 10 раз. Среди африканских стран, в наибольшей мере страдающих от потери почвенного слоя в результате ветряной эрозии, – Нигер, Чад, Мавритания, северная Нигерия и Буркина-Фасо. На крайнем западе Африки, в Мавритании, количество пыльных бурь увеличилось с 2 в год (столько раз это явление наблюдалось в начале 60-х гг. ХХ века) до 80 в последние годы14.
Впадина Боделе в Чаде – район, из которого в атмосферу выбрасывается 1,3 млрд т пыли ежегодно, т.е. в 10 раз больше, чем в 1947 г., когда здесь были начаты измерения объемов выбросов пыли. Почти 3 млрд т мельчайших частиц, уносимых ежегодно из Африки пыльными бурями, медленно истощают плодородие и биологическую производительность Африки. Кроме того, пыльные бури уходят из Африки на запад, через Атлантический океан, создавая такие облака пыли над Карибским бассейном, что оседающая на воду пыль наносит ущерб коралловым рифам15.
Китайцам тоже хорошо знакомы пыльные бури, возникающие на северо-западе Китая и в западной Монголии. Но в остальном мире об этой стремительно распространяющейся катастрофе узнают, как правило, лишь тогда, когда пыльные бури выходят за пределы регионов своего зарождения. 18 апреля 2001 г. западные районы США, от границ штата Аризона до Канады, были покрыты слоем пыли, которую принесла пыльная буря, возникшая 5 апреля в северо-западном Китае и Монголии. Облако пыли, имевшее в момент, когда оно покинуло район формирования, 1200 миль в поперечнике, унесло миллионы тонн почвы. На восполнение этой потери природе понадобятся столетия16.
Практически ровно через год после этого, 12 апреля 2002 г., над Южной Кореей пронеслась огромная пыльная буря из Китая, которая заставила жителей Сеула буквально задыхаться. Школы были закрыты, авиарейсы отменены, а медицинские учреждения наводнены пациентами, жалующимися на проблемы с дыханием. Объемы розничной торговли сократились. Корейцы начали бояться наступления того, что они называют «пятым временем года», – периода пыльных бурь, приходящегося на конец зимы и начало весны17.
Эти пыльные бури – всего лишь две из почти десяти крупных пыльных бурь, возникающих в Китае ежегодно, – наглядное свидетельство экологической катастрофы, развертывающейся в северном и западном Китае. Главная причина этой беды – вытаптывание почвенного слоя скотом18.
