надетую поверх толстовки, и кроссовки.
- Полку для обуви тоже нужно собрать? – спросил Никита, указав взглядом в угол прихожей, где стояла коробка с этой самой полкой.
Кстати, её собиралась собрать сразу после комода. Наивная…
- У меня, на самом деле, много чего нужно собрать, но для начала хотя бы комод в комнате дочери. Чтобы хоть у неё в вещах был порядок.
- Понял, - кивнул Никита и, прихватив сумку с инструментами, прошёл дальше в квартиру, где его встретила Алиса.
- Здравствуйте! – встретила она радостно нового гостя. – Ты чай или кофе будешь?
- Чай. Но только чуть попозже, хорошо?
- А что ты будешь делать? – спросила дочка с легким прищуром, будто в чем-то начала подозревать мужчину.
- Я пришёл, чтобы собрать мебель в твоей комнате, Алиса. Покажешь, где твоя комната?
- Да! – дочка бросила пакетик с чаем рядом с чайником и, лавируя между коробками, понеслась в свою комнату, из которой я через секунду услышала. – Вот, смотри, как у мамы ничего не получилось.
Спасибо, доча. Спасибо!
В комнате начались работы, немного гремела мебель и что-то двигалось с места на место.
Алиса активно помогала Никите, давая ему какие-то «штучки», на которые он, похоже, показывал пальцем. Дочка постоянно о чем-то его спрашивала и говорила без умолку, знакомя мужчину со своими игрушками.
- А мы что с тобой будем делать, Стасик, м? – обратилась я к мальчишке, с которого уже сняла верхнюю одежду. Он отлично освоился на моих руках и норовил дотянуться ручками до всего, мимо чего мы проходили. – А давай-ка приготовим тебе кабачковое пюре, да? Не зря же родители мне их с дачи привезли и хвастали, какие они у них уродились в этом году? Приготовим? – я подмигнула малышу, который очень внимательно разглядывал моё лицо, пока я говорила. Даже рот приоткрыл. А затем, когда я привычно, как бывало с маленькой Алисой, потерлась о его щечку носом, Стасик рассмеялся и уже сам подставил мне своё личико, притянув моё за нос. – Будем считать, что ты на всё согласен.
Периодически во время готовки мне хотелось отвлечь Алису на себя, чтобы она не мешала Никите собирать мебель. Хотя, если смотреть со стороны, то Алиса, похоже ему вовсе не мешала. Да, она подсовывала игрушки, постоянно что-то говорила, спрашивала, показывала, но, кажется, Никита до прихода в мою квартиру успел искупаться в цистерне с глицином, потому что в любой ситуации оставался совершенно невозмутимым. Даже когда Алиса начала раскладывать свои игрушки в ещё недособранный комод, Никита не сказал ей ни слова, а лишь молча двигал игрушки из стороны в сторону, чтобы докрутить полки и прикрутить дверцы.
В комнату Алисы меня позвали только для того, чтобы я показала, где должен стоять комод. Что дочка, что Никита – оба в блестящих коронах на головах – просто ждали, когда я ткну пальцем в нужное место у стены.
- Я помогу, - спохватилась я, решив помочь Никите сдвинуть с места комод, который показался мне большим.
- Я сам, - коротко бросил мужчина и молча поставил комод, куда было показано.
Вены на руках с закатанными рукавами толстовки стали выпуклыми и четко очерченными от усилия, с которым он поднимал комод.
Это так… мужественно, что ли. И даже красиво.
- Ура! У меня теперь есть домик для игрушек! – запрыгала Алиса на месте.
- И для одежды, зайка, - робко дополнила я, чтобы затем не было конфликтов, если дочка откроет комод и обнаружит, что вместо её игрушек там лежат её костюмчики и платья.
- Да, и для одежды, - кивнула Алиса и, поправив корону на своей голове и на голове Никиты, который, судя по взгляду, о ней забыл или вообще не подозревал, спросила. – А ещё что мы соберём?
- А что ты ещё хочешь собрать? – спросил Никита, но глянул на меня, намекая на то, что решение за мной.
- Давай в маминой комнате что-нибудь соберём, - предложила дочка и для убедительности взяла в руки отвертку.
- У мамы есть что собрать в комнате? – спросил Никита, обращаясь ко мне.
- Там большой шкаф и полки надо повесить. Но мне, кажется, что один ты вряд ли справишься. Да и для того, чтобы полки повесить нужен перфоратор, а у меня этого нет. Обычными гвоздями и молотком не получится. Я пробовала.
- Тогда сделаем так… - выронил Никита и чуть нахмурился, о чём-то задумавшись. – Завтра я приду с братом и перфоратором. Завтра тебе будет удобно?
- Вечером, - кивнула я слегка растерянно.
- Завтра вечером мы придём и всё сделаем. А сейчас я соберу, что ещё есть по-мелочи.
- Хорошо, - согласилась я автоматически. Никита так уверенно и чётко говорил, что не согласиться с ним оказалось просто невозможно. – О! И я хотела спросить, как у Стасика с животиком? Всё хорошо?
- Всё хорошо, - кажется, я услышала выдох величайшего облегчения от Никиты. – Делаю всё, как ты говорила: вода, выкладывание, велосипед, не перекармливаю. Короче, вроде всё норм. Если не считать ночных истерик по поводу зубов.
- Понимаю, - подняла я брови и выпучила глаза, чтобы передать мимикой, чего мне стоили первые зубки Алисы. – И сколько ты ему сейчас даёшь прикорма?
- Три чайные ложки. Плюс-минус. Брокколи, кабачок… Короче, всё, что воняет на всю квартиру в процессе поедания и после – в подгузнике, - поморщился Никита. Болезненные воспоминания.
- Хорошо. Поняла.
Пришлось вновь оставить Алису и Никиту одних и вернуться к Стасику, который нашёл развлечение в покусывании разноцветных колечек от старой пирамидки моей дочки.
- Вкусная кака? – присела я рядом с мальчишкой. – А пюре кабачковое ещё вкуснее будет, когда остынет.
Услышав мой голос, Стасик вскинул голову и посмотрел на меня своими большими темными глазищами. Что-то невнятно выдохнул на своём младенческом
