Марию внимания, к свадьбе она будет чувствовать себя лучше. — Наталья Степановна подошла к Льву Андреевичу. — Давайте, пока я вас провожу.
— Да, мне пора идти, а то я, как весть от гонца получил, сразу к вам отправился. — Лев Андреевич поцеловал руку Наталье Степановне и пожал руку Петру Федоровичу. — До свидания, Петр Федорович.
— До свидания, Лев Андреевич. — Язвительно сказала Мари. Лев Андреевич только чуть поклонился ей.
Оставшись в гостиной с Натальей Степановной Мари, решила расспросить женщину обо всем:
— Мама, а действительно, почему он сам не на войне?
— Потому что, он уже в возрасте, его сын служит за их великий род.
— А от нашего имени, кто выступает на войне?
— Александр I ждет, когда твой отец присоединится к Кутузову со своим войском. После поражения в 1807 году он был направлен домой для восстановления и накопления сил. Господи, что с твоей головой, ничего не помнишь, сильный был удар. Голова кружится, тошнит?
— Нет, все отлично. А война, это кошмар. — Произнесла Мари еле слышно. Она хоть и плохо знала Петра Федоровича, но ей было его жалко. Война будет выиграна, но ценой многих жизней. — То есть сразу после свадьбы, отец уезжает, поэтому он и не хотел ее переносить, потому что его ждут.
— Да, доченька, наконец-то ты меня выслушала, а то все убегала. Затея со свадьбой и мне не нравится, но отца не будет, кто выиграет войну не известно, а так ты будешь под защитой влиятельного человека.
— Мы выиграем войну, мама.
— Я тоже хочу в это верить и верю. А сейчас подадут ужин, оставь плохие мысли, все будет хорошо.
Глава 9
Наши дни
— Мари, ты как себя чувствуешь? Сильно ударилась? — Подбежала Ася к девушке.
— Нет, уже все хорошо. — Мария встала и огляделась сначала по сторонам, потом оглядела себя и удивленно подняла брови вверх, голова кружилась. — Прости, пожалуйста, а какой сейчас год?
— Мари точно все хорошо? Я вызываю скорую, ты сильно ударилась головой. — Испуганно сказала девушка, доставая телефон из кармана.
— Не надо никого вызывать, я тебе сейчас все объясню. Меня зовут не Мари, а Мария… — Начала рассказ девушка.
— Я знаю, что у тебя в паспорте написано Мария, — перебила Ася, — ты же сама сказала тебя так называть. — Она смотрела на девушку во все глаза.
— Тогда понятно. — Задумчиво сказала девушка.
— Мне ничего не понятно, что с тобой? Я все же звоню в скорую. — Ася принялась набирать номер.
— Послушай не перебивай. Это важно. Там, где я живу, сейчас 1812 год, у меня должна быть свадьба с человеком на много старше меня. Я этого не хотела и решила покончить жизнь самоубийством, долго думала, что сделать, ночь почти не спала. А под утро уснула, и мне приснился сон, как я прошу помощи у девушки очень похожей на меня, а потом меняюсь с ней местами. На утро проснулась, голова от недосыпания кружится, я взяла лошадь и поскакала из дома подальше, сон крутился в голове, а потом мне на подсознании «вот дерево, залезай», я ничего не поняла, полезла и стала падать. И эта девушка опять привиделась. Она о чем-то меня спрашивала, я отвечала, точно не помню, только слово «месяц» кружится в голове.
— Мари, ты издеваешься? Начиталась, этих дурацких записей ночью и теперь прикалываешься?! — Догадалась Ася и скинула вызов.
— Как же мне тебе доказать. — Мария стала думать. — Ты говоришь по-французски?
— Нет.
— А Мари говорила?
— Не знаю, знала она французский или нет. — Задумалась Ася.
— А на коне скакать умела?
— Да, не знаю я. — Ася возмутилась. — Тебе виднее, что ты умеешь, а что нет!
— Не веришь, не знаю, как доказать. Я это все умею.
— Хорошо. Давай спросим у твоей мамы, какие у тебя способности. — Придумала Ася.
— Только ты ей ничего не говори! — Воскликнула Мария. — Никто не о чем не должен знать!
— А, что ты вдруг испугалась?
— Пожалуйста, не говори, ей не зачем все знать!
— Ладно, а то решит, что у тебя крыша поехала. Хотя я и сама так думать начинаю.
Девушки направились к дому. Но тут Ася вспомнила, что родительницы уехали на экскурсию:
— Придется подождать с экскурсии они вернуться вечером.
— Ну вот. — Разочарованно сказала Мария. — А что на мне за одежда? Очень удобно и ничего не мешает, у нас нет такой.
— Бред, вот бред. Шорты это с футболкой, очень удобно! — Вспылила девушка. — Меня, кстати, Ася зовут, почему не спросила?
— Не знаю, — пожала Мария плечами, — не догадалась пока.
— А поехали мы тогда с тобой на ипподром, покажешь, как ты скачешь. Что время терять, может ты и не умеешь, а если умеешь, то и меня поучишь, я тоже всегда мечтала научиться, только мама мне не разрешала. — Придумала Ася, но потом опомнилась. — Прости, Мари! Ты же ударилась головой, пойдем, я тебя в кровать уложу, тебе сейчас нельзя делать резких движений.
— Глупости! Я себя прекрасно чувствую! Пойдем. — Запротивилась Мария. Только год, скажи, какой сейчас, тебе же не сложно.
— Хм, 2017 год сейчас. — Не хотя сказала Ася.
— Какой, 2017? — Мария была поражена. — Ничего себя!
— Ну, да, если тебе верить, то ты перепрыгнула через… 205 лет! Бедная моя Мари, что же с ней происходит в 1812 году?! — Ася на миг представила эту возможность. — Хотя, она не пропадет. Пойдем.
Девушки пошли на остановку, до ипподрома ехать далеко и долго. Ася не сразу обратила внимания на вытаращенные глаза Мари или Марии она пока не знала.
— Что с тобой? Тебе все-таки плохо? — Испугалась она.
— Нет, просто я никогда не видела, это! — Девушка показала пальцем на машину.
— Правда? Мари, ты хорошая актриса, хватит надо мной прикалываться, уже не смешно. — Ася начала по-настоящему злиться.
— Прости, я буду идти молча, постараюсь ничему не удивляться. Только ты мне подсказывай, если вдруг что. — Попросила Мария.
Ася посмотрела на лицо девушки, складывалось такое ощущение, что та действительно не врет. Ей стало не по себе, а вдруг правда случилось какое-то чудо и перед ней другая девушка, та Мария с фотографии.
— Это машины. Они возят людей. Если я не ошибаюсь, первая машина появилась… в 1886 году, значит, ты их и не видела, хотя даже с того года они очень изменились. — «Откуда у меня такие познания?! А да, реферат в седьмом классе готовила».
— Как все интересно и дома, и улицы, все по-другому. — Мария поворачивала голову в разные стороны и всему восхищалась.
— Мари-я, ты только потише говори, а то не дай бог, кто-нибудь
