дней назад, а я больше не представляю своей жизни без тебя. Звучит нелепо и, возможно, даже абсурдно, но такова правда, Эбби. Ты можешь не отвечать ничего сейчас. Я понимаю, что о таком не говорят на четвертый день знакомства, но не в моих правилах умалчивать и ходить кругами.
— И ты хочешь..? — оставила фразу незаконченной, чем тут же охотно воспользовался Реми.
— Я хочу, чтобы ты стала моей. Девушкой, для начала. А там жизнь покажет.
— Это довольно громкое заявление, — слегка ошарашенно отозвалась на слова мужчины.
— Я всегда сначала думаю, а потом говорю. Это не эмоциональный порыв от крышесносного секса, не минутная прихоть. А вполне трезвое решение, которое я принял ещё до того, как мы переспали.
Я потянулась к губам Реми и прошептала:
— Да.
— Что "да"?
— Я пойду с тобой на свидание.
Поймав взгляд дракона, в котором так и читалось "и всё??", я уточнила:
— И стать девушкой тоже согласна, — улыбнулась, глядя в счастливые глаза напротив.
Реми радостно стиснул меня в объятиях и повалился на спину, а я рассмеялась:
— Потише, здоровяк, раздавишь же!
Он слегка ослабил хватку. Я удобно устроилась у него на груди и пальчиком выписывала узоры на гладкой коже, а он гладил меня по спине и медленно перебирал волосы на моей голове.
Так хотелось застыть в этом моменте. В котором нет никаких проблем и забот, никаких наблюдений за профессорами. Есть только я, Реми и окутавшее нас счастье. Одно на двоих.
К сожалению, ничему не суждено длиться вечно. Уже вскоре мы переместились прямиком в мою комнату. Я посмотрела на часы и вздохнула:
— Ну вот, столовая уже закрыта, — урчание в животе достаточно громко уведомило о возмущении организма данным фактом.
Ремигарт на секунду задумался, а потом его лицо просветлело:
— Ты ведь согласилась пойти со мной на свидание? Так зачем откладывать? Идём сейчас?
Я осмотрела качественно помятую себя и с сомнением произнесла:
— Мне понадобится время, чтобы принять приличный вид. Много времени.
— Ну, много времени твой желудок тебе не даст, а вот за час ты точно успеешь собраться. Я зайду за тобой?
— Не стоит, встретимся лучше у входа в общежитие. Тут хоть и мало адептов осталось, но всё-таки они есть. Не хотелось бы, чтобы пошли слухи о том, что преподаватель проводит вечера в комнатах своих подопечных.
Реми поморщился, но согласился. Перед уходом он вручил мне удивительной красоты цветок. И где только добыть успел? На невысказанных вопрос, что явственно читался на моем лице, мужчина с улыбкой ответил:
— Сорвал на озере. Он мне напомнил тебя: такой же нежный, красивый, притягивающий взгляд… Пусть у тебя сохранится воспоминание о сегодняшнем дне.
С этими словами он прочёл заклинание и цветок окутало сиреневой дымкой, которая, спустя мгновение, рассеялась.
— Он навсегда останется таким? — с надеждой спросила, любуясь удивительным творением матери природы.
— Не навсегда, — улыбнулся дракон, — но надолго. Успеет надоесть.
— Не успеет! — с жаром возразила своему собеседнику.
— Пусть так, — согласился он и, галантно поклонившись, поцеловал мою руку, — я буду ждать тебя внизу ровно через час.
— Я приду, — улыбнулась и послала воздушный поцелуй уходящему в портал дракону.
9. Скажи!
Эбби
Холодно…
Я обхватила себя руками, растирая озябшие плечи, пытаясь хотя бы немного согреться. От запаха сырости першило в горле и подкатывала тошнота.
"Почему я здесь? И где это самое "здесь"? Я собиралась на свидание с Реми, а затем… Не помню… Почему я ничего не помню?"
Страх всё сильнее опутывал меня ледяными щупальцами. Стены без окон давили своей тяжестью. Казалось, ещё чуть-чуть и я сойду с ума от неизвестности и бесконтрольного ужаса.
Когда паника накрыла меня очередной волной, я бросилась к дверям и замолотила по ним кулачками:
— Откройте! Выпустите меня!
Бойтесь своих желаний. Так ведь говорят?
Дверь практически сразу распахнулась и на её пороге возник мужчина.
И вроде бы в его внешности не было ничего примечательного, но я попятилась вглубь камеры, ощущая исходящую от него опасность. Заметив мою реакцию, он недобро ухмыльнулся и его глаза сверкнули очень нехорошим блеском.
Смерив меня уничижительным взглядом, он пробасил:
— Очнулась? Наконец-то. Ты заставила меня ждать. А я ой-как не люблю томиться в ожидании. Поэтому, давай побыстрее с тобой закончим и я не стану делать тебе больно. Договорились?
— Что вам от меня нужно? — прошептала я дрожащим от страха и волнения голосом.
— Сущий пустяк. Я всего лишь хочу знать, где сейчас находится Арижелар Велаз.
Ну вот, теперь всё встало на свои места. Меня предупреждали, что за подругой следят. Но, видимо, Алекс так хорошо спрятал Ари, что ищейки потеряли её след. Хозяин явно будет недоволен такой промашкой своих гончих псов, поэтому они и хватаются за каждую ниточку, чтобы поправить своё положение. Увы, одной из таких ниточек, по воле судьбы, оказалась я. Хорошо, что мне на самом деле было неизвестно куда он её увёз, иначе, с большой вероятностью, мои похитители смогли бы добиться своего. Я уверена, что смогла бы выдержать пытки, но менталисты… Им не требуются слова. Они вскрывают память как сундук со старыми вещами: роются в нём, отбрасывая ненужное и топчутся сапогами по тому, что тебе дорого. У них есть цель, а для её достижения, как говорится, все средства хороши. Даже если ценой тому будут изодраные в клочья воспоминания. Мои воспоминания.
— Мне не известно где она. Что, из хрупкой девушки информацию выбивать будете? — нервно хмыкнула я и сложила руки на груди в защитном жесте.
— Будем. Не сомневайся, — осклабился мой собеседник и тут же, развернувшись, зычно крикнул:
— Эйгур!
Когда в дверном проëме появилась голова вышеупомянутого Эйгура, мужчина приказал:
— Доставь ко мне Ви́на. Нам попалась неразговорчивая пташка. Ну ничего, у нас и не такие заливались соловьëм.
Когда мы снова остались одни, он пояснил:
— Когда с тобой поработает лучший палач империи, ты запоëшь как миленькая.
— Я действительно ничего не знаю!
— Все так говорят. Поначалу, — отмахнулся от меня этот жуткий тип и, наколдовав себе стул, уселся, в предвкушении предстоящего зрелища.
А то, что зрелище будет очень ярким, я не сомневалась. Лучший палач империи славился своими крайне жестокими, но действенными методами добычи информации. Он заживо вскрывал людей. С каким-то садистским удовлетворением он упивался страданиями пленников. И не останавливался даже тогда, когда получал ответы на все интересующие его вопросы.
Кажется я погорячилась с тем, что смогу пережить допрос. ТАКИЕ пытки не под силу выдержать ни одному человеку. Узники, что оказывались в его лапах, или сознавались в
