ни возьмись появилась… моя свекровь.
Диана Фёдоровна заметила нас раньше, чем мы её. Она возникла как раз в тот момент, когда мы с Настей смеялись над Денни, который кувыркался в снегу.
— А ты, я вижу, совсем не переживаешь, Алиса, — скривилась мадам. — Цветёшь и пахнешь.
У меня вытянулось лицо, смех застрял в горле. Едва разжимая зубы, я поздоровалась с драгоценной свекровью, настроение моментально испортилось. Так хорошо гуляли!
— Вас это расстраивает, Диана Фёдоровна? Вы бы предпочли увидеть, что я заливаюсь слезами? — сухо поинтересовалась я.
— Ну, для женщины, переживающей кризис семейной жизни, это было бы более естественной реакцией.
— Это не кризис, а полный крах. И слезы тут уже не помогут. Надеюсь, ваш сын будет счастлив с Анжелой.
— О чём ты? — напряглась свекровь. — С какой Анжелой? — В её глазах вспыхнуло удивление.
Она на самом деле ничего не знает о кульбитах своего сыночка? Или ловко разыгрывает неведение?
А мне всё равно! Я в их игры больше не играю.
— Не понимаю, о чём ты говоришь, — оттопырив губу, процедила свекровь.
— Вы сына расспросите, он вам всё расскажет, — вмешалась подруга. — Идём, Алиса, Иришка уже вся мокрая, нам пора домой.
— У меня синий палантин куда-то пропал, — сообщила вдогонку свекровь. — Дорогой, кашемировый. Нигде не найду. Ты случайно не брала, Алиса?
От подобной наглости я едва не поперхнулась. Она меня в воровстве подозревает?
— Не брала, Диана Фёдоровна. Ищите лучше. Думаю, это не последняя ваша потеря — учитывая, какой вы бардак устроили в спальне.
Свекровь возмущённо фыркнула.
Пусть фыркает, сколько хочет. Я очень долго была с ней вежливой и терпела все её замечания. А теперь не буду, достаточно.
5
Алиса
В середине марта мне пришлось съехать от Тани. С ней было хорошо, но я боялась стать обузой. А от этого никуда не денешься, если злоупотребляешь чьим-то гостеприимством. Постепенно мы бы стали раздражать друг друга. Квартира у подруги совсем маленькая, вдвоём нам было тесно.
Мы спали на разложенном диване, довольно старом и не очень широком. Я просыпалась каждый раз, когда Танюша переворачивалась во сне. Порой она даже пыталась спихнуть меня на пол, а я висела на краю. А я в свою очередь постоянно будила подругу, когда ходила в туалет или на кухню.
Кроме того, сразу возникли сложности с деньгами. У Тани была неплохая зарплата, и подруга, зная о моём сложном финансовом положении, решила взять на себя все расходы. Она не соглашалась брать деньги на хозяйство, ругалась, когда я покупала продукты. А я не могла согласиться, чтобы она тянула нас двоих.
В общем, погостила — пора и честь знать.
Моя мама, конечно, уже знала и о расставании с мужем, и о долгожданной беременности.
— Как же так, вы ведь хорошо жили с Виталей! Он твоя первая любовь и единственный мужчина. Ты сама говорила.
— У него теперь Анжела, мам. Хорошенькая, молоденькая.
— Ты тоже молоденькая и хорошенькая. Да ты вообще красавица, никакая Анжела с тобой не сравнится!
— Наверное, она прелестная и беззаботная. А со мной Виталий только по врачам ходил и анализы сдавал. Но ничего у нас не получалось.
— Но ведь получилось же! — напомнила мама.
— Да. И я живу мыслями о будущем ребёнке. А о Виталии больше слышать не хочу.
— Хорошо, милая, я тебя понимаю. Он очень жестоко с тобой поступил. Мы и без него справимся. Я буду больше смен брать у себя в цехе.
— Даже не думай! Я скоро найду работу.
— Работу… Ты у меня всю жизнь как пчёлка пашешь. А этот проходимец всегда на тебе выезжал! А как только приподнялся, сразу же отделался от тебя, как от ненужной вещи.
— Всё верно. Так и есть, — с трудом выдавила я и принялась грызть губы. На глаза навернулись слёзы.
— Прости, доча, я не сдержалась. Убила бы этого гада! Переезжай ко мне.
Мама вырастила меня одна. Всю жизнь мы с ней скитались по съёмным углам, и только когда я выросла и начала зарабатывать, мама смогла взять в ипотеку маленькую студию. Я немного помогала с кредитом, сейчас, к счастью, он был уже почти полностью выплачен.
— Мамуль, ну куда перееду? У тебя квартира двадцать шесть метров.
— В тесноте да не в обиде!
— Я сниму что-нибудь, не переживай.
Денег у меня почти не осталось, но я взяла в банке кредитную карту. Посмотрела несколько квартир и остановилась на самом дешёвом варианте, довольно страшненьком. Это временно, пока не найду работу с хорошей зарплатой. Почему-то я не сомневалась, что удача вот-вот мне улыбнётся.
*****
Степан
— Эй, а ну, полегче! — крикнул Матвей. — Степан, ты чего такой бешеный сегодня? У нас тут спарринг, а не бойня. Вадьку покалечишь, а у него ребёнок маленький.
— Не просто маленький, а малюсенький, ему полтора месяца всего, — подтвердил Вадим, вытирая боксёрской перчаткой пот со лба. — Степан, ты реально дикий. Что стряслось?
— Извините, мужики.
Двое мужчин тренировались на ринге под присмотром хозяина спортивного клуба Матвея Артемьева. Кроме клуба единоборств Матвей руководил охранным агентством, которое контролировало безопасность холдинга «Монолит» и компании «Туран-софт». Именно владельцы этих двух крупных компаний — Степан Демидов и Вадим Туранов — схлестнулись сейчас в тренировочном бою.
Но хозяин «Монолита» сегодня почему-то слетел с катушек. Бедный Вадим попал под град сокрушительных ударов, ему оставалось только защищаться, атаковать не получалось, так как Степан превратился в настоящего терминатора. Его серо-зелёные глаза пылали мрачным огнём, челюсти были упрямо сжаты.
Ему потребовалось время, чтобы успокоиться и прийти в себя. Мужчины сняли перчатки, размотали ленты с кулаков. Демидов ободряюще похлопал друга по плечу, украшенному кельтской татуировкой. Сам Степан — крупный тридцатишестилетний мужчина — тоже был щедро расписан чёрной тушью. Замысловатые узоры качались на бицепсах и мощных плечах в такт движениям железных мышц.
