– Благодарю, – кивнула Мари.
Она посмотрела на другие стеллажи. Книг в библиотеке было видимо-невидимо. Мари прошлась вдоль шкафов. Очень редкие экземпляры, инкунабулы и рукописи, собираемые, судя по всему, столетиями. Конечно же, это тоже копии, факсимиле и все же… «И Цзин», дуньхуанские рукописи, философские и медицинские труды Мавангдуи времен династии Хан, написанные на шелке, египетские Книги Мертвых, «Синайский кодекс», «Шу-цзин»…23 – прочитала она пару названий.
У нее по коже побежали мурашки.
– Это же не хуже Британской библиотеки! – выдохнула Мари. – Кажется, я знаю, где я буду проводить долгие зимние вечера…
Она огляделась вокруг.
Тусклые светильники отбрасывали на пол лужицы света, в них медленно кружились фонтанчики пыли и горели узорчатые паутинки.
– В таком доме обязательно должен быть тайный ход! – предположила она, прищурив глаза.
– Хм, – задумался управляющий. Его сведенные на переносице брови превратились в одну. – В новых комнатах точно ничего нет: мы бы нашли, когда ремонт делали. Хотя вроде слышал я что-то такое от нянечки, если только она не врала… Давным-давно это было!
Мари склонила голову набок.
– От няни? Здесь есть дети?
– Эм-м. – Управляющий покраснел и потрогал себя за нос. – Да это я все напутал! Что вы слушаете старика! От прежних слуг, конечно, их хозяин давно рассчитал… – Он неловко оглянулся по сторонам. – Я думаю, вам пора отдохнуть с дороги. Ваши вещи уже отнесли в номер.
Управляющий быстрым шагом удалился из библиотеки, что-то бормоча себе под нос.
Мари проводила его долгим взглядом.
Глава 5
А если баобаб не распознать вовремя, потом от него уже не избавишься. Он завладеет всей планетой. Он пронижет ее насквозь своими корнями. И если планета очень маленькая, а баобабов много, они разорвут ее на клочки.
Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц» …Знаете, что странного в больших старинных особняках?
В них все наводит вас на мысли о преступлениях. В лучшем случае дело обходится излишней впечатлительностью: вой ветра в трубах кажется вам зловещим предзнаменованием, вы вздрагиваете от любого шороха, а лица на запыленных картинах, кажется, провожают вас взглядами. Будто героиня «Нортенгерского аббатства»24, в любом жесте окружающих вы видите сюжеты из готических романов и в каждом тяжелом сундуке готовы обнаружить улики, разоблачающие страшные злодеяния далекого прошлого.
В более запущенных случаях вы уже в красках представляете себя новым скелетом в подвале замка, и вам кажется, что проснуться утром живым – большая удача.
Мари не увлекалась готическими романами, и все же, когда она, уже переодевшись и разложив свои вещи, шла по темному замковому коридору, освещенному лишь тусклыми масляными светильниками и газовыми рожками, и внезапно столкнулась с кем-то во тьме, не смогла сдержать испуганного возгласа.
Она потерла лоб и вгляделась в смутные очертания зловещей тени перед ней. Высокий худой силуэт, косо сидящая шляпа… Конечно же, доктор Коста! Тот неловко переминался с ноги на ногу.
– Черт, простите, – сказала Мари. – Кажется, это не то крыло. Мы пропустили поворот к лестнице. Здесь еще темнее, чем у нас.
Доктор кивнул и что-то пробормотал себе под нос.
Мари включила фонарик на телефоне и осветила каменные стены. С одной стороны располагалась пара дверей, с другой же выемка в стене образовывала каменный балкончик. Двери в комнаты здесь были не железные, как в новом крыле, а деревянные, съемные, с большими медными петлями.
Мари посмотрела на широкие щели между дверьми и полом и порадовалась, что в такую холодную погоду им достались приличные современные номера.
На одной из дверей прямо напротив балкончика девушка заметила красивую гравировку и вензель с инициалами «Я. З.».
– «Я. З.» – это Ян Зиггер. Дверь хозяина. Пойдемте скорее отсюда. – Она быстро погасила фонарик и развернулась в противоположную сторону.
Доктор Коста поплелся за ней.
– Очень не хотелось отмечать Рождество одному, – внезапно сказал он. – Все время один.
Мари внимательно взглянула на понурого спутника.
– Ну что же, здесь у вас будет какая-никакая компания!
– Да-да… – доктор шел, низко опустив голову, и его тонкая высокая фигура неуклюже раскачивалась из стороны в сторону. – Я смогу всем понравиться. Пока они смотрят на меня, как на полного болвана, я же вижу! Слушают меня и хлопают глазами, а потом насмешливо переглядываются. Но они еще посмотрят! Я знаю втрое больше, чем каждый из них!
– Даже не пытайтесь им понравиться. Это лишь спровоцирует антагонизм. Среди гостей наверняка будет половина глупцов – как всегда. Зачем нужно налаживать социальные связи с теми, кому вы не по душе, и производить на них впечатление?
Они вышли на развилку коридоров. Здесь было немного светлее, и вся зала лежала перед ними как на ладони.
– Впечатление… Впечатление не важно! Важны справедливость, знание и правда, – сказал доктор Коста, глядя куда-то в потолок. – Если я что-то знаю – я должен об этом говорить! Великий круговорот информации. Принимать и отдавать. Динамическое равновесие в социуме. Гомеостаз. И люди – организмы, члены системы – должны это ценить. И не нарушать! Иначе – неправильно, несправедливо! Иначе гомеостаз будет нарушен! – Он прихлопнул ботинком воображаемое насекомое и поправил косо сидящие на переносице очки с толстыми стеклами.
– Да, конечно. Вы только будьте осторожны. Берегите себя. Пойдемте пить кофе? – предложила журналистка.
– Не хочу! – Он еще сильнее ссутулился и покачал головой. – Вы не подскажете, как пройти в библиотеку?
Мари указала на узкую лестницу в левой части холла, и доктор поспешил туда, неловко переступая со ступеньки на ступеньку.
Девушка спустилась в залу.
В холле горел свет, из невидимых колонок лилась приятная мелодия.
В глубине залы была оборудована небольшая кофейня. Наконец-то островок современности в этом мире теней, подумала Мари. Окна в этой части холла были слегка припыленные, но прозрачные, а не мозаичные, зловеще-багряные, и сквозь стекла был виден усыпанный снегом двор. У окон стояли длинные столы и небольшие круглые столики темного дерева на витых ножках. Рядом уютно гнездились диваны с мягкими подушками, а около пылающего камина стояло удобное кресло с подлокотниками. На небольшом возвышении чернел рояль, напоминавший большую ворону.
«Где же искать неладное?» – в который раз спросила себя Мари. – «Отчего у гостиницы такая дурная слава? Невнятные комментарии на сайте Booking25 и смутные намеки старых гостей замка, которых Мари успела опросить до поездки, не давали почти никакой информации. Все в один голос твердили лишь о какой-то нечистой силе и упорно уклонялись от подробностей. «Такой отдых не по мне», – единственная внятная фраза, которую удалось выманить из подозрительно неразговорчивых гостей.
Итак, стоит ли сосредоточиться лишь на самом замке или на его постоянных обитателях? Хозяин, управляющий, Ван Фу. Где-то здесь есть еще повар. Вот, кажется, и все, здесь даже горничных нет… Кто из них саботирует процветание отеля?»
Она оглянулась по сторонам в поисках удобного места.
Сыщик уже занял столик поближе к камину и сейчас потягивал какой-то темный напиток из запотевшего стакана. Мари подошла к нему.
В это время на лестнице показался седовласый мужчина. У него были широкие плечи, окладистая борода и очень прямая спина. В задорном взгляде его Мари почудилась хорошо скрываемая грусть.
Мужчина направился прямиком к ним.
– А вот и новые гости! Добро пожаловать в нашу теплую компанию! – Он повернулся всем корпусом к Мари. – Ух, что за красотка… Мое почтение. Последний раз я отмечал Рождество в такой славной компании в Кении, лет эдак пять-шесть назад… Тогда там как раз железную дорогу строили, Момнай…26 Вы бывали в Кении? Прародина человечества… Люблю путешествовать. Я, знаете ли, всю жизнь живу одиноким волком, у меня никогда не было семьи. Мне больше ничего не остается, кроме как колесить по миру… – Он рассмеялся и погладил свою бороду. – Ах, что это я, где мои манеры? Совсем забыл представиться: Симон, летчик. Ныне на заслуженной пенсии. – Мужчина слегка поклонился.
