кухне, тупо уставившись в стену. Надо собираться на работу, а сил нет.
Обидно. Чертовски обидно за себя, за Матвейку, за маму. Судьба будто издевается над нами.
Господи, ну сколько можно уже? Сколько можно надо мной издеваться?
Услышала бы мама мои мысли, уже давно бы лекцию прочитала, что бог есть любовь, и он не издевается над тобой, а даёт испытания по нашим силам. Если это случилось в твоей жизни, значит, ты можешь выдержать. Только почему-то у других таких проблем не случается, а я будто не живу, а игру прохожу на самом сложном уровне. Постоянно какие-то проблемы: то с кредитами, то с деньгами, то с работой.
Время близится к восьми, уже итак опаздываю, но идти совершенно никуда не хочется. Даже мама не подгоняет, чувствует себя виноватой.
Нет. Эти деньги не были последними. У меня лежат на моём счету около ста тысяч, но я их копила на учёбу. Год учёбы в педагогическом вузе стоит двести сорок пять тысяч в год. До конца февраля я должна внести оставшиеся сто двадцать тысяч. Учитывая, что я отработаю весь месяц в ночь без выходных, могу получить тысяч сто пятьдесят. А у меня платёж по ипотеке семьдесят три тысячи плюс двадцать тысяч добавить к деньгам за учёбу. Плюс коммунальные и за садик.
Подсчитываю всё. Ну вроде должно хватить.
На душе становится немного легче. Но всё равно жаль потерянных денег. Ведь мама копила их несколько лет. И ведь я давно хотела перевести их на другой вклад, где пополнять можно, а снимать нельзя, но там процентная ставка меньше, чем на старом вкладе. Вот и тянула. Дотянулась, блин!
Тяжело вздыхаю.
Не видать мне выходных в ближайшие несколько месяцев. А я так устала.
Тру виски. Заставляю себя встать.
— Луша, и что совсем ничего сделать нельзя? — спрашивает мама еле слышно.
— Нет, мама. В банке говорят, что ничем помочь не могут. Ты ведь сама все данные им сказала.
— Вот что за люди такие? И ведь не жалко им никого. Сколько людей обманывают.
— Нет, мама. Не жалко. Ради больших денег люди и на убийство готовы пойти, а тут всего-то мошенничество. Ладно. Не переживай. Им всё это вернётся ещё. Как-нибудь вытянем.
Мама встаёт с дивана и обнимает меня. И сколько бы я на неё ни злилась, сколько бы ни ругала за то, что она вот такая доверчивая и наивная, но обижаться на неё не могу.
Прощаюсь с мамой и Матвеем и еду на работу.
Захожу в клуб через чёрный вход, тороплюсь. Опоздала уже на полчаса. Надо незаметно прошмыгнуть в раздевалку и поскорее переодеться. Лишь бы никто не заметил и не сдал. На пути к моему счастью никто не встречается. Скидываю с себя быстро джинсы и кофту, натягиваю узкую юбку и чулки.
— Лика, привет! — в раздевалку входит Мишка. — Ты чего опаздываешь?
— Да так получилось Миш. Надеюсь, никто не заметил?
— Ага. Никто не заметил. Там новый босс тебя обыскался уже.
— Новый босс? — удивлённо переспрашиваю я.
— Ну да.
— А что ему от меня надо?
— А вот этого я не знаю, тебе виднее, должно быть.
— Ну ладно. К нему в кабинет подойти?
— Угу.
Миша ведёт себя немного странно, как-то отстранённо, что ли. Наверно обиделся из-за вчерашнего. Так и думала, что ребята обидятся.
Иду в кабинет директора. Интересно, зачем я новому боссу понадобилась. Не хотелось бы в первую неделю его работы сразу выговор получить или штрафы. Сейчас каждая копейка на счету.
Стучу в дверь. Из-за двери доносится громкое: “Входите”.
Открываю и вижу за столом Рамиля. Оглядываюсь по сторонам, ожидая увидеть нового босса. Но в кабинете кроме нас больше никого.
— Здравствуй, Лика! — здоровается Рамиль и встаёт из-за стола.
— Здравствуй! А… где Алмазов?
Снова оглядываюсь, будто он сейчас должен появиться.
Рамиль подходит ко мне. Я отступаю назад, сохраняя дистанцию.
— Присядь, — приглашает жестом на стул.
Я прохожу к стулу напротив стола. Пока не поговорю с Алмазовым, буду Рамиля игнорить, чтобы не мешал. А он как ни в чём не бывало проходит снова за стол и садится.
— Ты подумала над моим предложением?
— Знаешь Рам, мне сейчас не до этого. Лучше скажи где Алмазов? Мне передали, что он меня искал.
— Алмазов перед тобой. И да я тебя искал. Как раз по этому вопросу.
— В смысле? — сердце ухает куда-то вниз.
Я вглядываюсь в лицо Рамиля, но там даже нет ни тени насмешки или улыбки.
— В прямом. Я сын Юрия Валентиновича Алмазова. А клуб — это как раз наследство отца, про которое я вчера тебе и говорил.
— Но ты же Алексеев. Не Алмазов, — бормочу негромко, пытаясь собрать воедино всё, что я помню о нём.
— Это фамилия отчима. Юрий Валентинович любезно предоставил мне сделать выбор либо смена фамилии, либо клуб отправится в руки другого брата. Так что ты теперь должна быть вдвойне заинтересована.
— Меня твой клуб никак не касается. И также не касается, кто будет им управлять.
— А мне кажется, ты не видишь всей картины. Если клуб достанется мне, тебе не придётся работать, достанется брату, в твоей жизни ничего не поменяется. Я же могу тебя повысить, сделать управляющей.
Он что решил меня купить?
Я резко встаю. Не собираюсь быть его марионеткой.
— Я тебе вчера ответила уже. Замуж за тебя не пойду. Мне и так неплохо без твоего покровительства. Да и работать в клубе я не собираюсь вечно, максимум ещё полгода.
— Сядь, — командует он.
Ещё чего! Раскомандовался. Но уйти не решаюсь. Мне сейчас не до поиска новой работы. Не сейчас. Но уходить теперь придётся как можно скорее, я не смогу работать под постоянным контролем Рамиля.
— Я попросил тебя сесть, — ровным голосом говорит Рамиль.
И чтобы не навлекать на себя гнев нового босса, сажусь и скрещиваю руки на груди.
— Итак, повторяю ещё раз. Мне нужна жена сроком на год. Послушная, покладистая, которая будет любить меня. Из всех кандидатур я выбрал тебя, потому что у нас уже были в прошлом отношения, отец охотнее поверит в нашу внезапно вспыхнувшую любовь, чем если я притащу вообще неизвестную девушку. Плюс я тебе доверяю.
— Мне всё равно. Понимаешь? Мне плевать на твои отношения с отцом, плевать на то, что ты там хочешь. В пятидесятый раз тебе повторяю — нет, нет и ещё раз нет, — от его наглости у меня срывает крышу.
Вижу, что лицо Рамиля приобретает каменное выражение, ни к чему хорошему это не приведёт.
