Примечания
Статья первая «Отечественные записки», 1843; т. XXVIII, кн. VI, отд. V, стр. 19–43 (ценз. разр. 31 мая 1843); статья вторая – 1843, т, XXX, кн. IX, отд. V, стр. 1–60 (ценз. разр. 31 августа 1843); статья третья – 1843, т. XXX, кн. X, отд. V, стр. 61–88 (ценз. разр. – 30 сентября 1843); статья четвертая – 1843, т. XXXI, кн. XII, отд. V, стр. 25–46 (ценз. разр. 30 ноября 1843); статья пятая – 1844, т. XXXII, кн. II, отд. V, стр. 43–81 (ценз. разр. 31 января 1844); статья шестая – 1844, т. XXXIII, кн. III, отд. V, стр. 1–20 (ценз. разр. 29 февраля 1844); статья седьмая – 1844, т. XXXIV, кн. V, отд. V, стр. 1–33 (ценз. разр. 30 апреля 1844); статья восьмая – 1844, т. XXXVII кн. XII, отд. V, стр. 46–72 (ценз. разр. 30 ноября 1844); статья девятая – 1845, т. XXXIX, кн. III, отд. V, стр. 1–20 (ценз. разр. 28 февраля 1845): статья десятая – 1845, т. XLII, кн. XI, отд. V, стр. 1–22 (ценз. разр. 31 октября 1845); статья одиннадцатая и последняя – 1846, т.
XLVIII, кн. X, отд. V, стр. 41–68 (ценз. разр. 30 сентября 1846).
Все статьи печатались без подписи
Статьи о Пушкине переиздавались в советское время несколько раз в «Собрании сочинений В. Г. Белинского» под редакцией Иванова-Разумника, 1919 года, том III, сборником «В. Г. Белинский. Сочинения Александра Пушкина», редакция, предисловие и примечания Н. И. Мордовченко, 1937 года, в «Избранных сочинениях» под редакцией и с комментариями Д. Д. Благого и А. Лаврецкого, 1941 года, том III, в однотомнике «Избранных сочинений В. Г. Белинского» с вступительной статьей и примечаниями Ф. М. Головенченко, 1947 года.
Впервые статьи были опубликованы в «Отечественных записках» в 1843–1846 гг. Последняя статья этого цикла появилась в октябрьской книжке журнала 1846 года, когда Белинский уже порвал всякие отношения с его издателем Краевским.
Мысль написать особую статью или ряд статей о Пушкине зародилась у Белинского едва ли не в самом начале его деятельности. Еще в статье «Ничто о ничем» (1836), касаясь связи поэзии Пушкина с русским романтизмом, Белинский заметил: «Этот вопрос будет подробно рассмотрен нами в особенной статье о Пушкине, которая уже пишется».
В 1837 году он сообщил Мих. Бакунину: «Скоро примусь за статью о Пушкине. Это должно быть лучшею моею критическою статьею» («Письма», т. I, стр. 138). Пушкин был в центре внимания Белинского и в 1841 году, когда он замышлял написать «Критическую историю русской литературы». Имя Пушкина буквально не сходит со страниц статей Белинского.
Белинский глубоко чувствовал связь своей критики с художественным опытом Пушкина. Через Пушкина раскрывалась ему вся перспектива развития русской литературы. Первая статья начинается характерным признанием критика: «Чем более думали мы о Пушкине, тем глубже прозревали в живую связь с прошедшим и настоящим русской литературы и убеждались, что писать о Пушкине – значит, писать о целой русской литературе: ибо как прежние писатели русские объясняют Пушкина, так Пушкин объясняет последовавших за ним писателей». Только поняв историческое значение Пушкина, Белинский смог безошибочно определять и все действительно ценное в современной ему русской литературе.
Содержание статей о Пушкине шире их названия. Белинский в сущности, дал историю всей русской литературы до Пушкина и показал становление ее художественного реализма. Наряду с раскрытием значения творчества Пушкина Белинский дал блестящие оценки и таким крупнейшим писателям и поэтам допушкинской поры, как Державин, Карамзин, Жуковский, Батюшков. Статьи о Пушкине – до сих пор непревзойденный образец сочетания исторической и эстетической критики.
Белинский поставил и для своего времени гениально разрешил ряд важнейших проблем творчества Пушкина, заложив тем самым прочные основы научного изучения наследия великого поэта.
Белинский равно отмежевывается как от мелочно-придирчивой, релятивистской современной ему критики, так и от попыток представить Пушкина подражателем то Байрона, то Вальтера Скотта. Готовый во многом еще признать подражательность» русской литературы XVIII века, Белинский начисто отрицает подражательность в Пушкине. С Пушкина начинается самобытная русская литература. Белинский вскрывает историческую закономерность появления оригинальной русской поэзии: «Пушкин явился именно в то время, когда только что сделалось возможным явление на Руси поэзии как искусства. Двенадцатый год был великой эпохою в жизни России. По своим последствиям он был величайшим событием в истории России после царствования Петра Великого. Напряженная борьба насмерть с Наполеоном пробудила дремавшие силы России и заставила ее увидеть в себе силы и средства, которых она дотоле сама в себе не подозревала».
Исходным моментом в интерпретации творчества Пушкина Белинский выдвигает тезис: почвою поэзии Пушкина была живая русская действительность.
Отмечая общенациональное значение Пушкина, Белинский вместе с тем прекрасно сознавал, что Пушкин связан с историческими судьбами своего, помещичьего класса и того «образованного» общества, которое появилось в результате реформ Петра I.
Социологическая трактовка Пушкина наиболее ярко проявилась в статьях об «Евгении Онегине». Подчеркивая гуманизм и народность» Пушкина, Белинский указывал на их сословно-классовую основу: «Он нападает в этом классе на все, что противоречит гуманности, но принцип класса для него – вечная истина. И потому в самой сатире его так много любви, самое отрицание его так часто похоже на одобрение и на любование.
Однако, подчеркивая «принцип» класса, Белинский далек от той вульгаризации творчества Пушкина, которая была свойственна некоторым критикам впоследствии.
Белинский отмечает относительно прогрессивную роль «просвещенного» дворянского общества в эпоху Пушкина. Более того: Пушкин поднялся на неизмеримую высоту над предрассудками своего класса и отразил один из моментов в жизни русского общества с энциклопедической полнотой.
Статьи писались на протяжении трех с лишним лет. Естественно, что даже при единстве» общего замысла точка зрения Белинского на Пушкина с годами изменялась. Белинский двигался, к все более глубокой, исторической и социологической трактовке его творчества с позиций демократа 40-х годов. Поразительная широта подхода Белинского к разрешению поставленной темы видна в самом плане статей.
В первой статье Белинский касается литературы XVIII века, – отмечая в ней два направления, идущие от Кантемира и Ломоносова, – одно сатирическое и другое – «одовоспевательное», которые частично сливались в поэзии Державина, но дали настоящий художественный синтез только в творчестве Пушкина. Во второй статье, переходя к характеристике Жуковского, Белинский развивает свою оригинальную концепцию романтизма (см. примеч. 216). Почти вся третья статья посвящена Батюшкову, прямому предшественнику Пушкина. С четвертой статьи начинается собственно исследование творчества Пушкина. Пятая статья открывается изложением критического credo Белинского. Центром этой статьи является замечательное рассуждение критика о пафосе поэзии, вообще и поэзии Пушкина в частности (см. примеч. 328). В шестой и седьмой статьях Белинский рассматривает поэмы Пушкина, прослеживая постепенное развитие его реализма. Подлинной вершиной всего пушкинского цикла являются восьмая и девятая статьи, в которых разбирается «Евгений Онегин». Это до сих пор во многих отношениях – лучшее из всего написанного о романе Пушкина. Десятая статья посвящена «Борису Годунову». Постепенно статьи о Пушкине переросли ранее намеченные рамки. По этому весной 1846 года, оставляя «Отечественные записки», Белинский должен был в последней (одиннадцатой) статье обозреть все оставшиеся неразобранными произведения Пушкина, среди которых были такие шедевры, как «Медный всадник», маленькие трагедии, «Пиковая дама», «Капитанская дочка». Естественно, что Белинский должен был ограничиться беглыми и краткими замечаниями о названных произведениях.
Не все из творческого наследия Пушкина оценено Белинским с одинаковой силой и глубиной. Белинский, например, явно недооценил «вольные» стихи, сказки и прозу Пушкина. Он почти вовсе не раскрыл связи поэта с движением декабристов. Однако это не снижает огромной ценности его критических суждений о Пушкине. Заканчивая свой труд. Белинский подчеркивал, что задача определения исторического и художественного значения поэта ни в коем случае не может считаться уже решенной. Пушкин принадлежит к вечно юным и развивающимся в сознании последующих поколений гениям. Каждое из них будет выносить свое суждение о поэте, и никогда это суждение не будет окончательным и исчерпывающим. Пушкин для Белинского был символом высокой талантливости русского народа.
Сноски
1
Стихотворения Александра Пушкина. Санктпетербург. В тип. Департамента народного просвещения. Четыре части. I и II – 1829, III – 1832, IV – 1835.
2
Соч. А. Пушкина, т. XI, стр. 226.
3
«Неистового Роланда». – Ред.
