Читаем без скачивания Град разбитых надежд (СИ) - "Сумеречный Эльф / Сумеречный_Эльф"

Джоэл поторопился. Он оставил единственный Ловец Снов — на Королевской Улице. Сделал это умышленно, под простым предлогом: возможно, Джолин вышла бы навстречу с корзиной свежего хлеба. Но сначала предстояло свернуть сеть возле двухэтажного дома с серой гризайлью. И в ней Джоэл снова нашел жутких чудовищ.

— Джолин! Почему ты не расскажешь, что здесь происходит?

Он стоял напротив кишащей неописуемыми тварями ловушки и вспоминал, с чего все началось.

Сначала Джоэл познакомился с ее Ловцом Снов — в сети застревали хлопья пепла. Еще тогда неосознанное родство угольным контуром соединила два сознания с одинаковыми страхами.

Потом появились другие образы, и они напоминали кошмары Ли — неразборчивые подергивающиеся мясные химеры. Иногда без кожи, иногда с обугленными ошметками плоти. Из них торчали кости, на черепах возникали рога и конечности. Из глазниц топорщились пальцы и фаллосы, головы вылезали из спин. Существа стенали и рычали, издавая непотребные звуки, исторгая ругательства и понося давно канувшую королевскую власть. Химеры тянули липкие окровавленные пальцы с жадными ухмылками превосходства. К счастью, их надежно удерживал Ловец Снов.

Джоэл заинтересовался, в чьем сознании теснятся столь омерзительные образы, к тому же появлялись они каждую ночь. Обычно кошмары вырывались время от времени, но здесь наличествовали все признаки скорого обращения в сомна. Болезнь души — лакомый кусок для игр Змея. Но в этом доме никого еще не постиг злой рок.

— Проклятье! — сорвалось беззвучно с губ Джоэла, когда он увидел Джолин в окне первого этажа. В тот день — около двух месяцев назад — рассвет так же неуверенно цеплялся за шпили башен. Она пробудилась незадолго до сигнала. Джоэл обратил внимание на раскрытое раньше времени окно. И замер на несколько мгновений.

Стройная статная девушка не старше двадцати пяти лет мелодичным свистом учила петь желтого кенара, который ерзал в небольшой клетке, подвешенной возле раскрытых ставень.

Соседский тощий кот, покрытый лишаями, жадно глядел с улицы на пернатую добычу. Девушка заметила мелкого хищника и кинула ему куриные кости с кожей. Он понюхал с небрежением, но от трапезы не отказался. Она украдкой улыбнулась, затем внимание молодой хозяйки пало на застывшего посреди улицы охотника.

Джоэл увидел ее лишь мельком, окутанную полумраком сумрачной пекарни. Занятие с кенаром служило минутным отвлечением в череде тяжелой работы возле жаркой печи. По бледному лицу из-под белой косынки уже катились струйки пота.

— Здравствуйте. Господин охотник, — сдержанно кивнула она, утирая лоб рукавом и с наслаждением вдыхая прохладный уличный воздух, пусть и пропитанный смрадом.

— Здравствуйте, — отозвался тогда Джоэл и больше ничего не посмел спросить, подумав: «Я ошибся домом. Эти кошмары не могут выпрыгивать отсюда».

Но он патрулировал северную часть Квартала Ткачей на следующую ночь и через неделю — из Ловца Снов поутру таращились все те же тошнотворные создания.

Джоэл косился на ставни пекарни, но больше никого не замечал. Один раз мелькнула клетка. Кенара в ней уже не оказалось, только на дне колыхались выпавшие перья. Возможно, птица сдохла сама, возможно, разбойничий кот добрался и взял реванш. Потом и клетку сняли. И из примечательных вещей на улице остались лишь предметы в Ловце Снов. Вернее, сущности, твари, демоны разума. Но чьего?

Джоэл намеренно по несколько раз проходил по Королевской улице, ни о чем не докладывая начальству. Там по-прежнему никто не превращался.

«Нет, это не ее кошмары», — убеждал себя Джоэл, когда впервые постучал в дверь. Он ожидал увидеть на пороге пьяницу, или скрывающегося бандита, или злобную старуху, или искалеченного охотника в отставке. Но навстречу вышла та же статная, хорошо сложенная девушка с огромными голубыми глазами, которые выделялись на филигранно выточенном лице, обрамленном светлыми легкими кудрями. Волосы оттенком напоминали роскошные локоны покойной Стеллы. И от этого сходства Джоэл опешил.

— Доброе утро, — проговорил он, когда обрел дар речи. Слишком контрастировал образ этой кукольной девушки с теми существами, которые барахталось и рычали в Ловце Снов. Он все еще не верил, что находки относились к этому дому. И хотел найти доказательства своей правоты.

— Доброе утро, господин Охотник. Что-то случилось? — безмятежно прозвучал ее голос. Бледно-розовые губы неуверенно приоткрылись, дыхание ее участилось. Впадинка между ключицами затрепетала, вместе с ней приподнимались небольшие упругие груди, скрытые бесформенным серым платьем из некрашеного льна. Джоэл сморгнул, поймав себя на непристойных наблюдениях.

— Нет. К счастью. Но ночью попался весьма опасный кошмар возле вашего дома, — миролюбиво отозвался он. Девушка приподняла тонкие темные брови:

— Какой ужас. Но ведь не сомн?

В страх ее не верилось, она говорила слишком спокойно, при этом волнение окутывало ее незримой пеленой. Это же марево мешало по сей день трезво оценивать все творящееся в Квартале Ткачей. Он что-то упускал.

— Нет. Не сомн, — ответил он тогда.

— Что же вы хотите узнать?

Джолин опустила глаза и отряхнула засыпанный мукой фартук, деловито потерев ладони друг о друга. Пальцы ее покрывали старые и новые ожоги, на запястьях тоже светились какие-то рубцы. Джоэл не успел рассмотреть: длинные узкие рукава быстро опустились.

— Возможно, кому принадлежат эти образы, — продолжал он. — Ловец Снов выглядит каждую ночь крайне непотребно.

Джолин распрямилась и пожала плечами:

— В этом районе кто угодно может видеть кошмары. Впрочем, как и в любом другом.

— Да, пожалуй, — задумался Джоэл. — Ответьте, вы живете одна?

— Мы еще незнакомы, а вас интересует моя личная жизнь? — неожиданно вольно и почти нагло рассмеялась собеседница. Сквозь образ невинной девочки проступили черты хитрой кокетки. Или так ей хотелось выглядеть, или так ее увидел Джоэл. В любом случае, для чернорабочей пекаря она слишком прямо и уверенно держалась.

— Не поймите меня неправильно, госпожа…

— Джолин, — представилась она.

— Джолин…

Джоэл с интересом попробовал на вкус каждый символ. Язык в тайном предвкушении уперся в передние зубы, потом губы округлились, как от удивления, и разошлись в улыбке. Подходящее имя. Да, очень подходящее имя для такой, как она. Какой — Джоэл и сам не понимал. Но чувствовал в ее облике нечто необычное. Она не сочеталась с пекарней, как и сама пекарня выглядела лишней в Квартале Ткачей.

— Нет, в моем доме больше никого нет, — с нажимом отрезала Джолин, примирительно кивнув: — Но этажом выше проживает старый пекарь с женой и внуком. Я у них служанка.

Джоэл уцепился за эти сведения, как голодный пес за нежданную кость. Конечно! Старый пекарь разного навидался, возможно, болел, возможно, умом тронулся. Значит, и кошмары приходили к нему.

— Спасибо за информацию, Джолин. Загляну тогда к нему. Кстати, раз уж вы представились. Мое имя Джоэл. Если заметите что-то необычное в поведении своих соседей, спрашивайте охотника Джоэла.

— До встречи, Джоэл, — едва слышно выдохнули ему с порога, когда он уходил.

Он обернулся, но дверь уже закрылась, заронив немотой шершавых досок вопрос о реальности брошенных слов. Возможно, лишь ветер, вечный обманщик, подхватил шелестом листьев его собственные мысли, его неразгаданную до поры надежду.

Новая теория освободила метущуюся совесть и при этом предоставила возможность еще не раз и не два поговорить с Джолин, назвать ее по имени, чтобы губы сначала округлились удивлением встречи, а потом на последнем слоге расцвели в радушной улыбке. Джолин больше не объект слежки, раз в доме жил кто-то еще.

С тех пор Джоэл неизменно задерживался на Королевской улице. Он следил за пекарней — уже открыто себе признавшись — ждал встречи с Джолин. Обычно она разносила по утрам товар в большой плетеной корзине.

И теперь он ждал у закрытой двери, смотрел на ставни первого этажа, как кот на кенара. И ждал, молча ждал до головокружения. Мерзких тварей из Ловца Снов он уже уничтожил и передал безликим мусорщикам в серых балахонах.