Прошло несколько минут, но никто не являлся.
Лишь когда Ник Картер снова позвонил еще сильнее, кто-то изнутри отодвинул засов.
Открылось маленькое, решетчатое оконце и оттуда выглянул какой-то мужчина.
Увидев коляску и четырех мужчин, он открыл ворота и ворчливым тоном спросил:
– Что угодно?
– Мы – чиновники гражданского суда города Торонто и явились для описи имущества покойного Александра Деланси, – заявил Ник Картер, придавая себе важную осанку чиновника, явившегося по служебным обязанностям.
– Прикажите доложить о вас?
– Конечно. Имен не нужно. Скажите только, что явились чиновники суда, этого будет вполне достаточно.
И сыщик вместе со своими спутниками вошел в большой вестибюль.
Лакей проводил их в огромную приемную комнату, а затем скрылся, чтобы доложить своим господам о прибывших чиновниках.
Ник Картер сейчас же распределил роли.
– Производство ареста относится к вашей обязанности, Муррей, – проговорил он, – так как мы находимся на территории Канады.
– Разумеется, – отозвался начальник полиции.
– Вы, Файрфильд, становитесь вот здесь, у входной двери, – обратился Ник Картер к молодому человеку.
Своего помощника Тен-Итси он поставил с другой стороны двери.
– Помните, господа, – шепнул сыщик. – Отсюда не должен уйти ни один из них.
– А если они явятся не все вместе?
– Об этом говорить вряд ли приходится, – ответил Ник Картер, – весть о прибытии чиновников по делу наследства заставит их всех придти.
– Это верно, – заметил Муррей. – Они вообразят, что дело касается судебных формальностей, которые предшествуют выдаче наследства наследникам. Они все захотят узнать, для чего именно явилось сюда целых четыре чиновника. Кроме того взаимное недоверие, а оно всегда существует между преступниками, в каких бы приятельских отношениях они ни были – заставит их всех присутствовать при дележе добычи!
Ник Картер, прислушивавшийся у двери, вдруг сделал знак рукой.
– Идут, – шепнул он.
В коридоре раздались шаги.
Спустя секунду отворились двери, и на пороге появилась неуклюжая, широкоплечая фигура мужчины крайне несимпатичной наружности, в лице которого Ник Картер сразу узнал Рудольфа Ларю.
Он вошел в комнату с гордо поднятой головой, недоверчиво взглянул на стоявшего напротив двери сыщика.
За ним по пятам следовали его сообщники.
Мнимый судейский чиновник приветствовал вошедших сухим поклоном.
После Рудольфа вошла Диана.
Она была красива, а поверхностному наблюдателю она должна была казаться воплощением невинности.
Но опытный сыщик смотрел глубже.
Он сразу же заметил, что Диана – женщина лицемерная и лживая.
Затем вошла Оливетта.
Она тоже была красива; фигура ее отличалась гибкостью и стройностью, свойственной тигрице.
Последним вошел Макс.
Он был поразительно похож на свою сестру и если бы у него не было усов, то его можно было бы принять за переодетую женщину.
В комнате царила полутьма, так что Рудольф не сразу узнал хорошо известного ему начальника полиции, хотя тот прямо подошел к нему.
– С кем имею честь говорить? – спросил Рудольф своим густым басом, хорошо знакомым сыщику благодаря валикам. – Мне доложили, что вы явились по делу наследства...
Он не договорил, так как в этот момент узнал Муррея.
– Это вы, мистер Муррей? – спросил он и невольно изменился в лице. – Какими судьбами явились вы сюда?
Внезапный удар грома не мог бы произвести более потрясающего впечатления на Рудольфа, нежели ответ начальника полиции.
– Я явился сюда для того, чтобы арестовать вас и ваших троих сообщников по обвинению в убийстве Натальи Деланси! Именем короля – арестую вас!
Но Рудольф был из числа тех, что никогда не теряется.
Он моментально оправился от первого испуга.
Начальник полиции еще не успел договорить, как уже раздался выстрел.
Рудольф моментально выхватил револьвер и выстрелил в Муррея.
Если бы не Ник Картер, начальник полиции был бы убит.
Но сыщик предвидел подобный оборот дела и потому следил за каждым движением Рудольфа.
В тот самый момент, когда он заметил револьвер в руке преступника, он подскочил к нему и отвел его руку в сторону.
Пуля просвистела над головой Муррея и разбила дорогое венецианское зеркало.
Поднялась страшная суматоха.
– Смерть тебе! – заревел Рудольф с искаженным от ярости лицом и накинулся на сыщика, как хищный зверь.
Но Ник Картер швырнул его на ближайшее кресло и железной рукой схватил за горло.
Несмотря на отчаянное сопротивление, Рудольф ничего не мог поделать со страшной силой своего противника.
Через секунду он был в наручниках.
Макс попытался бежать в двери, но безуспешно.
Его схватил Тен-Итси и одолел его моментально.
Диана Кранстон с криком ярости выхватила кинжал и замахнулась на Муррея.
Оливетта, подобно Максу, бросилась бежать, но ей заступил дорогу Файрфильд, схватил ее за руку и не выпускал, несмотря на то, что она отчаянно отбивалась.
С поразительным хладнокровием Муррей отвел руку Дианы Кранстон, сделал какое-то быстрое движение – и оружие упало на ковер, а преступница испустила громкий крик боли.
Через секунду она уже была в наручниках.
Затем Муррей подошел к яростно отбивавшейся Оливетте и надел ей другую пару наручников.
– Ура! Победа по всей линии! – кричал Тен-Итси.
Вдруг послышались чьи-то шаги.
Ник Картер увидел на пороге какого-то маленького, горбатого человека, с трудом передвигавшегося при помощи палки и костыля.
Взглянув на его некрасивое, бледное лицо и ясные глаза, он сразу догадался, кто был этот калека.
Это был никто иной, как автор найденного в чемодане письма, очевидец ужасного преступления.
– Вы Алексей Делануа? – спросил сыщик.
– Да, это я. А вы, вероятно, будете чиновник нью-йоркской полиции, которому я написал письмо?
– Не совсем так, но это в данном случае безразлично, – ответил Ник Картер. – Прошло много времени, пока чемодан со всем его содержимым попал в мои руки, но все-таки ваше желание теперь исполнено, как видите.
– Слава Богу, – ответил старик. – Слава Богу, что все вышло наружу.
Рудольф и его сообщники разразились градом проклятий и угроз, когда услышали, что их выдал старик-дворецкий.
Но тот только презрительно отвернулся.
– Как чувствует себя мистер Александр Деланси? Жив ли он еще? – спросил Ник Картер.
Преступники, не веря своим ушам, слушали старика-калеку, лицо которого озарилось тихой радостью.
– Да, он жив. Господь даровал мне силу помочь ему, – ответил он. – И теперь он останется жив. Он чувствует себя намного лучше и продолжает поправляться. Как я счастлив, что дожил до этого дня. Мой хозяин почти совсем здоров, благодаря стараниям вызванного мною врача.
Затем калека проводил Ника Картера и его спутников в потайную комнату, о существовании которой преступники не имели понятия.
Там они увидели Александра Деланси и убедились, что верный слуга его был прав.
Правда, Деланси был еще слаб и немощен, но он уже вполне владел своими умственными способностями и находился на пути к полному выздоровлению.
Комната, в которой была убита Наталья Деланси, находилась еще в том же виде, как в день совершения преступления.
Фонограф стоял на своем прежнем месте, покрытый пылью и паутиной.
По словам дворецкого, Наталья давно владела этим фонографом, который был оставлен ей преступниками для времяпрепровождения.
За кроватью было обнаружено отверстие, пробитое преданным дворецким и оконченное им на день позднее совершения убийства.
Арестованные преступники в тот же день были переведены в подследственную тюрьму города Торонто. Улики были настолько неоспоримы, что в обвинительном приговоре не приходилось сомневаться, тем более, что старик-дворецкий являлся очевидцем всего злодеяния.
Общество нисколько не сомневалось в том, что злодеи будут приговорены к смертной казни.
Но оказалось, что преступники сумели провести и судей и полицию. Ник Картер и Тен-Итси вернулись в Нью-Йорк. Сыщику тогда и не снилось, что два года спустя к нему на квартиру явится сама Диана.
