— Ну, какое разноцветное.
Мой голос хрипит.
— Я так и знала, что подхвачу грипп.
— Похоже на то.
Я качаю головой.
— У меня нет времени болеть. У меня сегодня встреча с Робинсон.
Энн Робинсон — это клиентка, которую я обрабатывала месяцами. Старая аристократка, и я делаю акцент на слове «старая». Сколько ей, девяносто пять. Если я сегодня с ней не подпишусь, то может оказаться поздно, в прямом смысле слова, чтобы подписаться с ней вообще.
— Малыш, ты больна. И я не думаю, что миссис Робинсон впечатлится, если ты блеванешь ей прям на ее старинную брошку. Тебе повезло, что у тебя есть гениальный парень, который прекрасно держится в напряженных ситуациях. Давай мне папку, я пойду на встречу. Все будет хорошо.
Он берет меня в охапку.
— Дрю, нет…
Он меня обрывает.
— Нет. Никакого ворчанья. Не хочу этого слышать. Я уложу тебя в постель.
Я слабо улыбаюсь.
Дрю укладывает меня в постель и оставляет на прикроватном столике стакан имбирного напитка.
Кажется, он поцеловал меня в лоб, но я не уверена. Потому что уже засыпаю.
* * *
Три часа спустя, я выхожу из лифта на 40 этаже нашего офисного здания.
Мой желудок пуст, но после хорошего сна, я проснулась, чувствуя себя лучше. Свежей. Готовая захватить мир и Энн Робинсон. Я прохожу к маленькому конференц-залу и заглядываю через стекло.
Вы видите Дрю? Сидящего рядом с маленькой седой женщиной в кресле-каталке? Пока он разговаривает с ее законным представителем, который сидит с другой стороны стола, руки миссис Робинсон исчезают под столом.
И секундой позже Дрю дергается, будто получил электрошок.
Старые женщины западают на Дрю.
Это просто невероятно.
Он смеряет миссис Робинсон жестким взглядом. А она всего лишь ведет своими бровями вверх. Потом он закатывает свои глаза, перед тем, как посмотреть в сторону, но при этом замечает меня.
Дрю извиняется и выходит в коридор, его лицо светится чувством облегчения.
— Ради всего святого, слава Богу, ты здесь.
Я расплываюсь в улыбке.
— Я не знаю, кажется, миссис Робинсон наслаждается твоей компанией.
— Да, если она попытается насладиться ей еще больше, я точно приколю ее руки степлером к столу.
Потом он оглядывает меня, обеспокоенно.
— Не думай, что я не схожу с ума от радости видеть тебя, потому что так и есть. Но что ты здесь делаешь? Ты должна быть в кровати.
Я пожимаю плечами.
— Должно быть просто недомогание. Сейчас я чувствую себя хорошо.
Дрю берет в ладони мое лицо, трогает мой лоб, проверяя, нет ли у меня жара.
— Ты уверена?
— Да, в полном порядке.
Он кивает, но взгляд у него подозрительный, не совсем убежденный.
— Ладно. О, сегодня у нас ужин в доме моих родителей. Думаешь, ты сможешь пойти или мне лучше отменить?
Ужин у Эвансов всегда интересное событие.
— Думаю, я буду в порядке, чтобы пойти.
Он отдает мне папку по Робинсон.
— Ладно. Они трепещут от твоих инвестиционных стратегий. Уже все мокрые и распластались в ожидании, когда ты их прижучишь.
Его образы слегка меня отвлекают.
— Фу, как противно, Дрю.
Он невозмутим.
— Плевать, — потом он меня быстренько целует. — Иди, сделай их, красотка.
Он уходит, а я вхожу в конференц-зал, чтобы заключить сделку.
* * *
Так, до вас уже начинает доходить, не так ли? Проблема, общая картина? Я знаю, это заняло какое-то время, но мы подходим к сути.
Наслаждайтесь хорошими временами, пока есть такая возможность, — они не продлятся слишком долго.
Причина, по которой я вам все это рассказываю, в том, чтобы вы поняли, почему я была так шокирована. Насколько неожиданно, неумышленно, на самом деле все это было.
Кажется, в жизни всегда так.
Вы думаете, что у вас все под контролем. Что ваш путь четко нанесен на карту. А потом, в один день, вы едете и Бам! Кто-то на дороге въезжает вам в зад.
И никогда такого не ожидали.
С людьми также. Непредсказуемо.
Не важно, насколько хорошо, по вашему мнению, вы знаете человека? Насколько вы уверены в его чувствах, его реакциях? Они все равно могут вас удивить.
И самым печальным образом.
Глава 4
Встречи с семьей Дрю никогда не бывают скучными. Будучи единственным ребенком в семье, семейные сборища поначалу мне казались немного удручающими. Но сейчас я к ним привыкла.
Дрю и я приезжаем последними.
Фрэнк Фишер — отец Мэтью — и Джон Эванс стоят у небольшого барчика в углу, обмениваясь биржевыми сводками. Долорес сидит на ручке кресла рядом с Мэтью и смотрит футбольную игру, пока сестра Дрю, Александра, которая «Сучка» и ее муж, Стивен, сидят на диване.
Маккензи, племянница Дрю, сидит на полу. Она изменилась по сравнению с прошлым разом, когда я ее видела. Сейчас ей шесть лет, ее волосы длиннее, а лицо уже более девичье, менее малышковое, но все равно прекрасное. Она играет с кучей кукол и игрушечной больничкой.
Мама Дрю, Энн, и мама Мэтью, Эстель, скорее всего на кухне. И если вам интересно, где овдовевший отец Стивена, Джордж Райнхарт, пока мы его не увидим.
Когда мы проходим в комнату, Стивен приветствует нас и предлагает нам обоим выпить.
Мы устраиваемся на двухместном диванчике, с выпивкой в руках и смотрим игру.
Маккензи нажимает на кнопку на одной из своих кукол, и кукольный голосок наполняет комнату.
— Нет, нет, нет! Нет, нет, нет!
Макензи склоняет голову на бок, пока смотрит на эту назойливую куклу.
— Я думаю, ты не прав, папа. Нет-Нет Нэнси вообще не похожа голосом на маму.
Комментарий привлекает внимание Александры.
— Что ты имеешь в виду, Маккензи?
За спиной у своей жены, Стивен качает головой в сторону дочери, но, к сожалению, для него, она не понимает намека.
Вместо этого она объясняет.
— Как-то раз, когда тебя не было, папочка сказал, что Нет-Нет Нэнси говорит, как ты. Но вместо нет, ты постоянно ворчишь «Не-не-не».
Все повернули головы к Александре, наблюдая за ней, как за бомбой с часовым механизмом, время которой приближается к нулю.
Он пытается мужественно разрядить ее. Улыбается и дразнит ее.
— Ты должна признать, дорогая, сходство необыкновенное…
Александра щипает его за руку. Но он напрягает свой бицепс до того, как она до него дотрагивается, всасывая в себя воздух. Она снова его щипает, уже не так шутливо.
Стивен просто хвастается.
— Ты не сможешь продавить железо, малыш. Будь осторожна, не хочу, чтобы ты повредила свою руку.
Быстрее пули, Александра впивается своими пальцами в нежную кожу задней стороны его трицепса, заставляя его упасть на колени.
