Приноситель жертв: Конец ада и начало рая.
Евангелист: Конец тьмы и начало света.
Приноситель жертв: Конец войны и начало мира.
Евангелист: Конец ненависти и начало любви.
Приноситель жертв: Конец настал. Начало ждет своего часа.
После того как был прочитан ритуальный текст, мы спели несколько гимнов из книг, которые всем раздали заранее. Другой член секты поднялся с места и зачитал тексты, составленные Процессом о богах Иегове, Люцифере, Сатане и Христе и об их месте в устройстве Вселенной. Еще один сектант аккомпанировал ему на гитаре. В конце церемонии Приноситель жертв ударил в гонг. Евангелист принялся декламировать ритуальные тексты. Присутствующие на церемонии подхватили песню. Вновь прозвучал удар гонга, и Приноситель жертв произнес: «Желающие посвятить свою жизнь служению Христу и трем великим божествам Вселенной, выступите вперед и встаньте передо мной на колени».
Листовка Церкви Процесса с расписанием мероприятий
Женщина вышла из круга и встала на колени перед Приноси-телем жертв, и тот продолжил: «Во имя Иисуса Христа, во имя Сатаны, я принимаю тебя в ряды Процесса, Церкви Последнего суда. Все как есть». Посвященная ответила: «Да будет так».
Мы с друзьями обсудили все произошедшее в штаб-квартире Процесса и сошлись на том, что все увиденное нам понравилось, но никаких серьезных выводов мы так и не сделали. По прошествии нескольких месяцев я обратил внимание на появление в кафе людей, внешне напоминавших вышибал, — они были наняты сектой в качестве телохранителей. В кафе редко обсуждали вопросы теологического характера. Иногда тот или иной сектант играл на гитаре и пел песни, сочиненные в духе Процесса, большинство из которых были очень мелодичными.
Весной викторианское здание штаб-квартиры на площади Демминг было отдано для проживания постоянным членам секты, и с тех пор его двери для посещения посторонних были закрыты. Все общественные мероприятия были перенесены на новое место — чердак над магазином на Норт-Уеллс-стрит в районе Олд-Таун. Район Олд Таун, как Гринвич-Вилледж и Хайт-Эшбери, являлся некоей контркультурной штаб-квартирой. Новый адрес придал всей организации более благополучный и цивилизованный вид. Большой портрет Роберта де Гримстона висел на видном месте в главной комнате. Человек с длинными русыми локонами и аккуратно подстриженной бородкой взирал со стены на посетителей пронзительными голубыми глазами. В секте его называли не иначе как Учителем.
И он воистину был им. Большая часть произведений, используемых и распространяемых в секте, были написаны де Гримстоном. Однако самого де Гримстона и его супругу Мэри Энн было непросто найти. Сектанты, с которыми я говорил, утверждали, что он и другие основатели секты жили отдельно от остальных. Но иногда он появлялся, часто без предупреждения. За три года частых посещений штаб-квартиры Процесса в Чикаго я ни разу не встречал де Гримстона. Говорили, что он не дает интервью ни журналистам, ни репортерам.
Все это, безусловно, создавало атмосферу таинственности вокруг него. Его христоподобный портрет мало что говорил о личности Учителя, и гораздо больше я почерпнул из его книг. Все они были профессионально написаны и не похожи ни на одно произведение, когда-либо прочитанное мною. Я скопил достаточную сумму денег, чтобы приобрести некоторые из основных текстов Процесса. Первой книгой, с которой я ознакомился, было произведение под названием «Боги и их народ», написанное де Гримстоном. Это был узкий, продолговатый том с крупным заголовком, выполненным золотой краской на белоснежной обложке. Похожий на свастику символ Процесса красовался на задней обложке. На обратной стороне обложки были помещены строки, присутствовавшие во всех изданиях и ритуалах секты:
Христос сказал: люби врага своего. Врагом Христа был Сатана, как и врагом Сатаны был Христос. Вражда падет там, где есть любовь. Любовь Святого и Грешника уничтожает вражду между ними. Любовью они положили конец вражде и вместе идут к великому концу — Христос дабы Судить, Сатана дабы исполнить Приговор.
На авантитуле был помещен портрет де Гримстона, смотрящего вдаль проникновенным взглядом. Эта книга не слишком отличалась от теории Юнга об архетипах. Начиналась она так:
Сознательно или бессознательно, апатично или с энтузиазмом, незаинтересованно или фанатично, под бесчисленными именами, данными им человеком, в миллионах обликов и образов, люди следовали за тремя Великими Богами Вселенной с самого момента ее сотворения. Каждый из них привнес в мир частицу своей природы. Ибо эти три Божества являют собой три основополагающие человеческие модели реальности. Внутри структуры каждой из них существуют бесчисленные вариации и превращения, варьирующиеся в широких пределах уровней подавления и интенсивности. При этом каждый элемент представляет собой фунадаментальную задачу, глубоко укоренившуюся движущую силу, гнет инстинктов и желаний, страхов и антипатий. Каждая из трех моделей присутствует до некоторой степени в каждом из нас. Однако каждый человек склоняется к какой-либо одной из них, в то время как гнет двух остальных обуславливает наличие внутреннего конфликта и неуверенности.
Эту мысль де Гримстон заканчивает следующим воззванием: «Только обратившись к Христу мы сможем примирить внутренние разногласия». Книга «Боги и их народ» написана в лаконичной и убедительной манере, являя собой произведение, наполненное полемикой повествовательных предложений и рациональной последовательностью мыслей. Возникало впечатление, что эти слова были рождены более глубинной силой, нежели интеллект. Другая книга де Гримстона, «Выход», появившаяся следом, была сборником писем, написанных им между декабрем 1968 и апрелем 1970 года, оформленный в том размером 20 на 20 сантиметров. Предназначалась она исключительно для членов секты. Сборник продолжал развитие идей, которыми заканчивалась книга «Боги и их народ», начиная с вселенского закона Золотого правила и концепции кармы. В следующей главе — «Круг неведения» — речь шла о слепых амбициях человечества и попытках достичь недостижимого, а в конце предлагался совет — нечто вроде «живи настоящим, ведь сожаления о прошлом и мечты о будущем порождают агонию и неудовлетворенность». Остальные главы были посвящены понятиям альтруизма и самоотверженности, межличностным отношениям, истине и реальности.
Стиль де Гримстона ближе всего стоит к работам Фрэнка Ллойда Райта, а именно его малоизвестному произведению под названием «Охлократия». Другими чертами, такими, как выверенная последовательность мыслей и ясные рассуждения о природе Души и ее связи с Богами, работа де Гримстона (дополненная графиками и диаграммами) напоминает «Видение» Йейтса. Вышеупомянутые теологические и философские труды меркнут в сравнении с книгами де Гримстона «Боги в битве» и «Человечество — это зло». В этих произведениях можно обнаружить романтический, переполненный разочарованием, взгляд на человечество, которое так далеко ушло от своего истинного призвания, что теперь обречено идти во тьме собственного невежества и гордыни. В них де Грим-стон говорит голосом пророка-обличителя.
Бейнбридж утверждает, что эти работы воспринимались членами Процесса исключительно в иносказательном и метафорическом ключе, но не более того. Однако те, кто считают Процесс неким сатанинским Интернационалом, неоднократно цитировали эти и прочие подобные тексты.
Мое собственное мнение относительно произведений де Гримстона было двойственным. Их система мироустройства с многоликим богом совпадала с моими пантеистическими воззрениями, но меня нисколько не привлекал культ Иисуса. Теория социального дарвинизма, поддерживаемая сектой, вызвала лишь мое сочувствие, но внутреннее ожидание апокалипсиса полностью совпадало с моими предчувствия относительного ближайшего будущего. Может быть, они и есть последние национал-социалисты, которые смогут преодолеть пламя конца света, как это было предсказано Савитри Дэви в «Молнии и Солнце»? А может, они являются Авангардом Второй Религиозности Запада, о чем говорил Освальд Шпенглер? Или это западное подобие секты Душителей, очередная ступень на пути к упадку?
Примерно в то же время, когда я начал задаваться этими вопросами, вышла книга Эда Сандерса «Община». Сандерс заявлял, что Процесс по своей сути являлся прогитлеровской и фашистской организацией. В самом деле, их символом была одна из вариаций свастики. Социальный дарвинизм, продвигаемый группой, не так уж сильно отличался от философии нацистов. Сектанты носили черные униформы и считали себя элитным орденом. Изданная сектой книга «Сквернейший грех человека» была куда более жесткой и выразительной, даже в сравнении с литературой, агитирующей поддержать запрет вивисекции. Разве нацисты с их Зеленой партией и Уолтером Даррэ не отстаивали права животных и природы?
