Мировая пресса — в руках нашего супер-союзника. Что бы мы ни делали — хоть тушенку из палестинцев — "Нью-Йорк Таймс" нас обелит, да и НТВ не осудит. Все разоблачения они спишут на антисемитизм. Иными словами — нет внешнего фактора, способного повлиять на наше положение, за исключением прямого вмешательства Господа Бога, которому может омерзеть, или прямого попадания иранской/иракской/русской ракеты с ядерной боеголовкой. Разве что надоест народу Америки тратить деньги на наш слезоточивый газ. Но и мира, нормального мира, нормальной жизни в Израиле нет, и не будет.
КПП, армия, ШАБАК — это останется с нами навсегда, до конца. Есть ли выход? Есть, но он из области фантастики: дать равные права гоям. Дать им право голоса, совсем как евреям. Дать им право передвижения, совсем как евреям. Дать им право на собственность, совсем как евреям. В конце концов, гои однажды дали равные права евреям, на свою голову. И тогда исчезнут проблемы. Не надо будет объездных шоссе. Хочет еврей жить в Хевроне — пущай. Хочет палестинец жить в Тель-Авиве — на здоровье. И армия — общая, и парламент — один, и страна — одна. Хочешь — молись Христу, хочешь — Иегове, хочешь — Аллаху, а то и просто не молись. Раем не станем, но жить станет приятнее.
ПОЯВИЛСЯ ШАНС для этого. В рамках так называемой "алии из СНГ" израильскими гражданами стали сотни тысяч бывших советских людей, слабо связанных с иудаизмом. Это не секрет и не просчет. Эти люди были импортированы с благословения "Натива", идеологически выдержанного спецотделения израильской разведки, санкционированного на высшем уровне. Израильские власти шли по пути, проложенному еще вавилонянами и ассирийцами — изгнание местного населения, корнями вросшего в родные горы, и импорт переселенцев, лишенных местных связей и амбиций, поневоле лояльных властям. Поэтому в страну были привезены тысячи украинцев, русских, таиландцев, румын и китайцев.
Ведь чистокровные ашкеназские евреи — потомки первопоселенцев — согласны работать только на руководящих должностях или в сфере обороны и безопасности. Трудно держать страну на адвокатах, офицерах разведки, специалистах по рекламе. Тут и понадобились новые иммигранты. Со временем они поймут, если еще не поняли, что им и их детям закрыт путь наверх. Еврейское религиозное право считает детей от смешанных браков — детьми проституток, с множеством ограничений. Более точно — еврейское право не признает вообще брака с гоем, потому что у гоев по Талмуду нет ни брака, ни имущества, ни души, как у животных. На прошлых выборах нутряное понимание этого факта толкнуло многих выходцев из России голосовать за антиклерикальные партии.
Но, правду говоря, наши "харедим" (ортодоксы) — безвредная группа населения. Этот реликт, оставшийся на обочине, сжался бы до скромных размеров, если бы к ним не предъявляли требования сионистские власти — оставаться на многие годы в ешивах под страхом мобилизации в армию. Ортодоксам с их многодетными семьями все равно полагается помощь государства, и в этом нет ничего плохого. Один полет нашего славного самолета Ф-16 с грузом бомб в Ливан стоит больше, чем вся помощь одиноким матерям и многодетным семьям. Весь бюджет Меа Шеарим меньше стоимости одного объездного шоссе из Малаховки в Касриловку.
Несионистские религиозные евреи приехали в Святую Землю раньше сионистов (среди них был и прапрадед автора этой статьи) и стали сами жертвой сионистской концепции. Так, их дома в Хевроне и в Иерусалиме были конфискованы и переданы сионистам-поселенцам. Их лучше не притеснять, не гнать в армию и дать понемногу выйти из гетто, когда они этого сами захотят. При всем неприятии талмудических законов — а они, по-моему, относятся к самой черной разновидности человеконенавистнического клерикализма — я считаю, что ортодоксы-"харедим" имеют право жить по ним в Иерусалиме и Бней Браке, как они живут в Бруклине, Париже и Киеве. Другое дело — иудаизм должен быть лишен всех привилегий. В такой же степени я поддержал бы право еврея жить среди палестинцев — будь то в Хевроне, Яффе, Наблусе, Ариэле или последней деревне, но без привилегий, на равных правах, — так, как живут евреи среди всех народов мира от Москвы и Нью-Йорка до Дамаска и Каира.
Превращение Палестины/Израиля в нормальную страну возможно. Надо перестать извиваться и изгибаться, ступить в чистую воду ручья и перейти на другую сторону, на зеленую лужайку единой и неделимой Палестины. Но вряд ли это произойдет без очередного военного поражения.
ВЕСНОЙ В ИУДЕЕ
Все началось с открытого письма писателей. По-моему, никогда еще не обращались лучшие израильские писатели – от Амоса Оза до Давида Гросмана – с общим призывом. Семь подписей – наши Пастернак и Мандельштам, наши Сорокин и Пелевин. Писатели требовали вернуть изгнанников – коренных жителей пещер Юга Хевронских гор. Израильская армия – всемогущий правитель оккупированных территорий – выбросила на большую дорогу их нехитрый скарб, и прогнала 700 человек из дому, чтобы потрафить еврейским поселенцам. Вслед за этим появились статьи в газетах. Они рассказали, что в горах к югу от Ятты испокон веков живет в пещерах небольшое племя скотоводов-палестинцев. По мнению этнографов (в частности, покойного президента Израиля Ицхака Бен Цви), речь идет о прямых потомках древних иудеев, принявших ислам в девятом веке. И вот в декабре, в самый холод, армия прогнала их, вместе с женами и детьми и скотом, и теперь они живут в палатках.
Подробности изгнания были довольно мерзкими. Их вещи закинули на грузовики, и выкинули на дорогу подальше от жилья. Командующий Центральным военным округом Буки Аялон объяснил писателям, что, мол, Боливару не снести обоих, или евреи – или гои. Нужно провести небольшую этническую чистку, и для евреев будет больше места. А вы, прекраснодушные, не понимаете, что это – наш долг и наше право. Но писатели не поняли. Не поняли и многие другие израильтяне, оказавшие изгнанникам посильную помощь, и обратившиеся в Верховный суд справедливости, БАГАЦ, с требованием вернуть людей домой.
Ясным весенним днем мы сели в разбитую «Шкоду» приятеля и поехали посмотреть своими глазами на пещерных людей и на тамошние места, потому что лучше раз увидеть, чем сто раз услышать.
В это время года ковры цветов покрывают холмы Юга. Красные поля анемонов вдоль дорог перемежаются белыми и желтыми ромашками и маргаритками, а меж них темным фиолетовым пятном выделены ирисы. Вскоре солнце выжжет траву до ржавой коросты, но сейчас нежные облака овечьих отар плывут по зеленой глади. Патриархальная прелесть Палестины еще сохранилась в этих дальних местах. Ведь удаленность измеряется не километрами. Есть места и подальше, чем юг исторической Иудеи, хотя бы тот же Эйлат. Но Эйлату с его пяти-звездными гостиницами, и даже Мицпе Рамону, столице джипов, не тягаться с этими нехожеными и неезжеными тропами. Если провести прямую линию между Иерусалимом и Беер Шевой, к востоку от ее пересечения с «зеленой чертой» (границей Израиля в 1948-1967 гг.) находится самая глухая глубинка Палестины, где мало что изменилось за последние три-четыре тысячи лет.
Невысокие холмы и просторные долины Шефелы вдруг, без предупреждения, превращаются в крутые складки гор, и с них открывается чаша пустыни, замкнутая с востока горами Арада. Пещеры начались сразу же. К западу от «зеленой черты» у самой дороги – знак археологических раскопок Хирбет Рувейна, где, как написано на знаке, жили древние иудеи еще во времена легендарного Первого Храма. Это хорошо сложенные прочные ограды вокруг целого лабиринта пещер. Пещеры просторные, обжитые, с кострищами и отверстиями в своде для выхода дыма, с элементами кладки. Они разделены на несколько приделов, как бы комнат, но лишь до высоты бедра.
Дальше к востоку – еще более внушительная руина, пещерный город Сусия, где стоит древняя синагога с мозаичным полом. Она была построена в 4 веке и простояла до девятого века, а тогда – плавно превратилась в мечеть. Сначала, видимо, только часть местных жителей перешла в ислам, и тогда во дворе синагоги возникла молитвенная ниша – михраб. С годами их примеру последовали и прочие, и синагога стала мечетью, хотя те же пастухи и их дети молились в тех же стенах.
