— Он думает, что ты самое великое творение природы, — заметила Эйлин, вспомнив, как пожилой мужчина осыпал Рика обильными похвалами. — Он сказал, что с тех пор, как ты занялся его скромным депозитным счетом, финансовое положение его укрепилось настолько, что ему не о чем больше беспокоиться… и внуки будут им гордиться, потому что он оставит им в наследство целое состояние.
— Внуки Эда просто без ума от него. Он каждый выходной берет их на рыбалку.
— А еще он сказал, что ты самый толковый человек, которого он когда-либо встречал, — продолжала Эйлин, словно Рик ничего и не говорил.
— Он явно преувеличил.
— Возможно.
Но Эйлин вынуждена была признать, что сегодня Рик открылся ей в абсолютно новой ипостаси. Впрочем, она уже и в течение предыдущей недели смотрела на него по-иному, не так, как в детстве. Ужасный подросток, каким она его запомнила, испарился, а на его месте появился интеллигентный мужчина, разумно и заботливо распоряжающийся многолетними сбережениями своих клиентов. В довершение ко всему, он был невероятно красив.
Боже! С чего это она вдруг взяла?
— Эд очень мил, — быстро проговорила Эйлин, возвращаясь к главной теме разговора. — Нежный, печальный и такой одинокий из-за потери жены, любовь к которой он пронес через всю жизнь.
— Да, — согласился Рик, упорно не сводя с нее глаз. — Ты ничуть не хуже. Такая же милая.
— Ой! — Она стала театрально обмахивать лицо, будто скрывая так и не появившийся стыдливый румянец. — Мое маленькое сердечко просто рвется из груди.
— Угу. — Кривая усмешка тронула его губы. — Здесь такой свежий, приятный запах, — произнес он и скользнул ладонью по перилам, пока нечаянно не коснулся ее руки.
Она почувствовала, как кровь зациркулировала быстрее.
— Скоро пойдет дождь. Стало влажно.
— Нет, — возразил Рик, поворачивая голову. — Это больше похоже… — он придвинулся ближе и глубоко втянул воздух, — на аромат цветов.
Взгляд его блуждал, глаза всматривались то в черты ее лица, то медленно скользили по шее и груди, а затем поднимались обратно.
Тепло волной прошло по всему телу, дурманя голову, застилая туманом мозг и расслабляя мышцы.
Рик отступил назад и стал всматриваться в ночь.
— Мне не следовало ничего говорить. Просто забудь, — пробормотал он.
Она постарается. Ведь ей нужно четко следовать инструкциям начальника и вычеркнуть из памяти этот странный эпизод.
— Я не хочу ничего забывать, — проговорила она вслух, но слова ее утонули в очередном раскате грома.
Рик медленно выпрямился, обнял ее и притянул ближе к себе.
— Нам обоим придется это сделать.
— Хорошо. — Она положила руки ему на предплечья. — Мы ведь даже не любим друг друга.
— Да, ты холодна, как лед.
— А ты крепкий, как камень, лет через сто имеешь шанс превратиться в алмаз.
— Итак, — подхватил он, — нам будет нетрудно обо всем забыть.
— Это будет только благоразумно, — ответила Эйлин, обвивая его шею.
— Ты мне нужна, как воздух. Даже больше, — сказал Рик.
Губы его коснулись ее рта. Очередная вспышка молнии прорезала зигзагами небо. Она видела этот ослепительный алмазный свет даже сквозь закрытые веки. Последовавший удар грома показался слабым и жалким по сравнению с гулкими ударами ее собственного сердца.
Комната позади них вдруг погрузилась в кромешный мрак.
— Электричество отключили, — пробормотал Рик.
Порывы сильного холодного ветра налетали со всех сторон. Прогремел гром, и страстное желание, провоцируемое разыгрывавшейся стихией, охватило их. Дыхание рвалось из груди, голова шла кругом, все было словно в тумане. Разум отказывался подчиняться. Да и кто взывает к разуму, когда кровь бурлит, внутри все клокочет и каждая клеточка трепещет в предвкушении счастья?
Рик жадно прильнул к губам Эйлин, а она подалась к нему, выпуская на свободу сдерживаемые чувства. Он нежно водил языком по ее губам, раздвигая их, проникая вглубь, наслаждаясь ее теплом. Она охотно отвечала на его поцелуи, поощряя каждое движение.
Тело Эйлин извивалось, льнуло к нему, касалось его груди и манило. Ноги подкашивались, и она еще крепче обняла Рика за шею, чтобы удержать равновесие. Его руки гладили ее спину. От этих прикосновений по коже Эйлин волной прошла дрожь, охватывая огнем буквально каждую клеточку.
Стон вырвался из ее груди, и она откинула назад голову, заманивая его дальше, без слов умоляя не останавливаться.
— Я не могу тобой насладиться, — бормотал он, согревая ее своим дыханием и заставляя сердце учащенно биться.
Он опустил руки на корсаж ее юбки, и Эйлин почувствовала, как он медленно расстегивает молнию, как материя беззвучно сползает по ее ногам. Она быстро переступила через образовавшийся круг.
Холодный ветер ласкал ее обнаженное тело. Она быстро и ловко расстегивала проворными пальцами пуговицы его белой сорочки. И когда полы рубашки разошлись в стороны, она стала ласкать тело Рика сквозь белоснежную футболку.
Он немного отстранился от нее, чтобы снять рубашку и футболку.
— Боже! — пробормотала Эйлин, глядя на открывшуюся ей широкую грудь. Тело было загорелым, каждая мышца выделялась, словно неизвестный скульптор изваял его тело из камня, делая акцент на красоте мужских мускулов. — Под пиджаками и галстуками ты скрываешь настоящие сокровища.
Он озорно усмехнулся:
— Ты еще толком ничего не видела.
Его пальцы расстегивали пуговицы блузки, разрывая петли. Кому только в голову пришло делать пуговицы на женской одежде такими мелкими? Наконец Рик сбросил блузку с плеч Эйлин. Его взору предстал еще один предмет туалета — шелковый темно-красный бюстгальтер. Высокая, упругая и пышная грудь натягивала тонкую деликатную ткань, и у него захватило дыхание.
Зловеще сверкнула молния, и одновременно с ней прямо над их головами раздался очередной раскат грома. Воздух был наполнен ароматом надвигающегося дождя, готового пролить на них свои слезы, но Рик не двинулся с места, крепко обнимая ее под открытым небом, в кромешной темноте ночи, в унисон бушующей природе. Он хотел овладеть ею здесь, прямо на балконе.
Высвободив ее из своих объятий, Рик сказал:
— Оставайся здесь.
И скрылся в темноте гостиничного номера. Но через минуту появился снова. Сорвав с себя остатки одежды, он снова обнял Эйлин.
— Подожди секундочку, — судорожно прошептала она, стаскивая бюстгальтер прямо через голову и обнажая перед ним роскошную грудь. На ней оставались только темно-красные кружевные трусики.
Рик и Эйлин ласкали друг друга, то нежно и робко, то сильно и ощутимо, то грубо и бурно, снова переходя к плавным и ровным движениям. Страсть становилась все сильней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
