— Ну, Ен Лин, где тебя носило?
— Не твоё собачье дело! — Отвечаю резко и грубо. — Ты мне не омма и не онни, чтобы задавать такие глупые вопросы!
Лицо одноклассницы покрывается красными пятнами, и она шипит:
— Тварь, я тебя научу уважать старших! Мичинян паршивая!
Но тут же хватается за щёку — мой хлёсткий удар ладонью оставляет след пятерни на её коже. Находящиеся вокруг девчонки каменеет, страшно округлив глаза.
— Ты, ты…. — Пытается что-то вякнуть Ни Бом (имя подсказала моя постоянная спутница), но тут прибегает классная руководительница, Ким Шун Э и все занимают свои места в строю. Слушаю гимн. Одновременно с этим в голове пищит Ен Лин, рассказывая, как издевалась над ней эта Ни Бом. Теперь у нас есть десять минут, пока директор Чон Ву Сок будет трындеть нам про трудоголизм и прочие корейские развлечения. Значит, эта Ни Бом считает, что самая крутая в классе? Ошибается! Будем учить ей уму-разуму!
Что? Почему толкаетесь? А, в класс пора! Кончил директор свой рассказ о величии Кореи…
Так, теперь мне нужна Шун Э. Где ты, дщерь корейских дебрей? Ага, вот она, в коридоре стоит.
— Сансенним! Пожалуйста, скажите физику, что я на его урок опоздаю по уважительной причине! — Поклонившись, заявляю педагогу.
— Это что ещё за новости, Ен Лин? — Удивлена классная руководительница.
— Вот, сами можете прочитать! — Сую ей справку от врача госпиталя.
— Ладно! — Прочитав документ, соглашается учительница. — Вон дежурная по коридору, она тебя отведёт в дирекцию.
Иду с другой девчонкой на второй этаж. Она доводит меня до дверей с надписью «Дирекция», и постучав в дверь, мгновенно испаряется.
— Открыто, заходите! — Раздаётся женский голос.
«Это секретарша!» — Оповещает меня голос в голове.
Открываю двери, вижу, что за небольшим столиком сидит молодая девушка. Перед ней планшет.
— Ты, по какому вопросу, хубэ! — Обращается ко мне эта фифа.
— Вот, госпожа секретарь! — Протягиваю ей справку из госпиталя и договор с лэйблом. Первое — оригинал, а второе — копия. Так мне юрист посоветовал.
Номер справки секретарша просто заносит в свой планшет, а вот договор с лэйблом она берёт, и приказав мне никуда не уходить, заносит в следующую дверь. Скорее всего, там и сидит директор школы. Проходит минут двадцать, прежде чем секретарша открывает дверь кабинета начальства, и заводит меня пред грозные очи Чон Ву Сока.
— Значит, тебя, хубэ, зовут Ен Лин. — Мужчина приветливо смотри из-под густых бровей.
— Да, господин директор!
— Я звонил директору лэйбла, он подтвердил, что ты теперь его трейни. Хорошо! Тебе это зачтётся за хагвон. Но пропускать уроки из-за работы у Ян Сока, я тебе не разрешаю! Учёба на первом месте!
— Извините, господин директор! Пропусков не будет, занятия в лэйбле назначены на выходные дни. — Кланяюсь, отвечая на наезд директора. — В остальных случаях лэйбл обещал согласовывать со школой мое отсутствие на занятиях.
— Да, они так и сказали. Хорошо, иди на урок. — Взмахом руки избавляется от меня директор.
Опять кланяюсь, вернее, эту работу выполняет само тело, и покидаю кабинет.
На физику торопиться не буду, поэтому решаю, не сразу спуститься на первый этаж, а пройтись по коридору второго.
Что такое Сунын, и с чем его едят.
Уже через минуту сталкиваюсь с несколькими ребятами и девчонками, чуть постарше меня. Они почему-то тащат два больших спальных мешка. У них, что поход намечен?
Кланяюсь, спрашиваю, вызывая веселье в компании «туристов». Оказалось, класс, из которого были встреченные мной дети, в следующем году будет сдавать Сунын. Они готовятся только по тестам. Как сказала мне Кан Да Ми, одна из этих старшеклассниц, и мой класс за год до окончания школы перейдёт на «военное» положение. Чтобы не терять времени, школьники внесли петицию директору, и он разрешил им поселиться прямо в учебном заведении, в их классе. Там они будут, есть, спать, зубрить ответы на тесты. Даже микроволновку принесли, а столовая школы будет им оставлять готовые блюда, которые надо только подогреть. Мда, круто тут у них с этим Суныном!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И вы пойдёте по нашим стопам! — Смеётся Ю Ни, подруга Да Ми. — Будете днями и ночами зубрить тесты! Практически все ваши разговоры будут про тесты и о тестах.
В это время вся компания дошла до дверей класса, где засели «сунынщики». Я заглянула внутрь. Несколько человек сидело с зелёными лицами. Наверное, от недосыпания или стресса, а какая-то девчонка судорожно глотала таблетки. Скорее всего, это или лёгкий антидепрессант, или витамины. В классе, вместе с детьми сидели три женщины. Как я поняла из разговоров детей, это родители «сунынщиков». Они дежурят по очереди, тройками.
Уже потом, поговорив с другими учениками, и порывшись в Интернете, я поняла, что взрослые тут сидят не зря. Кроме поддержки своих детей, они заботятся о правильном питании школьников в период подготовки к Сунын. Хотя, есть и перегибы. Например, я прочла статью, в которой описывалась одна школа, где в период подготовки к прошлогодней сдаче Сунын, родители применили новомодное изобретение — учёбу во сне.
Правда, итоги сдачи детьми тестов их не порадовали, и они написали возмущённое письмо в газету, требуя наказать учёных, придумавших этот метод. В одной из школ для заучивания тестов кто-то использовал гипноз. Ну, это уже через чур! Но дело оказалось ещё хуже. Оказывается, чтобы снять стресс и быстро заучить тесты, дети идут на любые ухищрения.
Мне на глаза попала информация, что два года назад в одной газете проскочила статья об исследованиях полезных свойств оливкового масла. Вроде бы, учёные выяснили, что пара ложек оливкового масла, принятого перед сном улучшает память. Несколько школьников, готовящихся к Сунын, решили попробовать этот метод на себе.
Мне, как медику, стало грустно, что люди, особенно, дети, тут так верят в любое подобное сообщение. Как я и ожидала, всё окончилось плачевно. Дети не поняли, что количество не всегда переходит в качество. Они начали принимать по пол литра оливкового масла в день, надеясь, что так быстрее запомнят нужную информацию, и все попали в больницу…
Я уяснила главное. В общем, в отношении Сунын, тут выстраивается такая логическая цепочка:
— учителя борются за поднятие средних баллов за Сунын хотя бы на одну единицу, пусть и у отдельного ученика, так как от этого повышается престиж школы, а преподавателям дают премии;
— улучшившего свои показатели школьника, все хвалят, ему, чуть ли не осанны поют;
— дирекция школ давит на учителей, те на учеников и их родителей, и всё, ради поднятия престижа школы.
Вот отсюда и стресс, боязнь, что ты не справишься, и тебя коллективно затюкают, назначат неудачником. Отсюда и до самоубийства один шаг…
Конечно, всё понимание ситуации у меня возникло не сразу, как только я увидала этих «сунынщиков». Оно пришло постепенно. Нет, в такие игры мы не играем! Ну, его! В конце концов у меня уже хоть какая-то работа есть. Чёрт с ним, с Суныном.
Хотя, как мне потом объяснили, да и я сама порылась и накопала в Интернете, можно попытаться, сдать через два года, эти чёртовы тесты на приемлемый балл. Я даже составила себе впоследствии программу. Консультировалась, конечно, с классной руководительницей, спрашивала у знающих людей. и вот что у меня получилось.
Вначале, на каникулах, как я и думала, попробую получить сертификаты на английский и русский языки. Их я введу в список сдаваемых при Сунын тестов. С одной стороны, это уже гарантия, что если не наберу проходной балл для поступления в институт, у меня будет возможность найти работу переводчиком. Туризм развивается, гостей в Корею прибывает много, и есть всё увеличивающаяся потребность в знающих иностранные языки специалистах.
Придётся сдавать корейский язык — это обязательная норма для всех учеников. Поэтому его тоже вводим в список.
