Таять от его прикосновений в мои планы не входило. Я собиралась оторвать ему хозяйство, оставить с бубликом между ног, но что-то пошло не так. Стоило ему прикоснуться ко мне, как из головы ушли все мысли о мести, уступая место вожделения.
- Дорогой, ты присоединишься к нам? – на верхнюю палубу поднимается длиннющая модель. Я часто видела её на баннерах в Риме, но никак не могла вспомнить имя. Мне пришлось волосами прикрыть лицо, чтобы она не узнала меня. Не хватало ещё, чтобы все вокруг обсуждали, что Николетту Хегазу отшлёпали на яхте. Это произведёт фурор.
К счастью, моя туника скрывала то, что пальцы брюнета делали в моих трусиках.
- Да, сейчас. – Отвечает он глухо без тени эмоций в голосе, невозможно угадать, что он задумал. – Я догоню, как только закончу воспитательную беседу с подрастающим поколением.
От негодования у меня сперло дыхание, я зарычала как тигрица. Не знаю, что было обиднее: то, что Брюнет назвал меня подрастающим поколением, или что он собирался закончить со мной и пойти развлекаться с моделью, и что он шлёпал меня тут как ни в чём не бывало.
- Тебе нужно держаться подальше от таких как я. – предупреждает он, наклоняясь и кусая за попу, вырывая очередной крик и помечая меня зубами. Парню нравится оставлять отметки на мне, он буквально кайфует от того, что я хожу со следами его прикосновений по всему телу. Извращенец. – Это последнее предупреждение. Больше жалеть не буду.
- Это тебе… лучше не попадаться на глаза мне… или кому-то из моей семьи. – Слова булькают. От негодования я задыхаюсь. Решаю расправиться с ним его же оружием.
Обвиваю руками его шею, подтягиваюсь и впиваюсь зубами в щёку, оставляя отпечатки зубов. Присасываюсь знатно.
Брюнет хрипит, а отцепить не может. Когда щека синеет, я сама разжимаю зубы и хватаю его за руку, напоминаю агрессивную собачонку, ставлю штампы из зубов, хаотично кусая его.
Он грубо сбрасывает меня с себя и поднимается на ноги. Начинаю хохотать. Выглядит он знатно искусанным.
- Бешеная сука.
- Облезлый кобель!
- Не боишься, что прочищу рот мылом?
- Только попробуй! И тогда мои зубы оставят тебя без чего-то ценного!
Глаза Брюнета тут же заволакивает влажный блеск, а я прикусываю язычок.
- Швартуйтесь обратно. – Отдаёт он приказ, оставляя меня смущённой и потерянной.
Когда мы возвращаемся обратно, яхту встречают вооруженные люди порта, мама успела поднять шум в моё отсутствие, несколько скоростных лодок как оказалось преследовали яхту.
- Тебя размажут сейчас по пристани. – Чеканю, не пряча улыбку. Очень хочется посмотреть на него после тесного знакомства с людьми отца. Брюнет гримасничает, его не пугают ни автоматы, ни количество силовиков. Он их кажется не замечает вовсе.
Он берет меня на руки и спускает с яхты. Двигается он медленно, не спеша, проходит мимо вооруженных людей, подходит к маме и чинно вручает ей меня с распухшей ногой.
- Возвращаю Ваше сокровище обратно. Прошу прощения, она пробралась к нам на яхту, мы не сразу отличили уважаемую сеньориту Хегазу от эскортниц. – У меня ноги подогнулись от такой наглости. Он только что макнул мою семью в грязь. Пропитываюсь ненавистью к наглецу, кто он такой, что он так бесстрашно играет с нами?
Брат усмехается, его забавляет ситуация. Хочется и мелкому надавать за улыбочку, нашёл время для веселья.
- Прошу прощения, нам пора. – Вручив меня маме, Брюнет разворачивается на сто восемьдесят градусов и уходит обратно. Делаю рывок, чтобы догнать его и вцепиться ему в волосы, но Ибрагим хватает меня за руку и не даёт сделать и шагу. Брат не позволяет совершить мне ошибку. – Не советую открывать огонь…
Брюнет останавливается, когда несколько папиных людей снимают предохранители с автоматов. В его глазах нет и тени страха. Я смотрю на него и не могу поверить собственным глазам, кто он такой? Смертник?
Мужчину не смущают прицелы, он чувствует себя очень вольготно. Хозяин положения просто. Жаль, что папа сейчас не с нами.
Он показывает рукой на грудь Ибрагима, где мелькает красная точка прицела. Кто-то на яхте взял под прицел моего брата. Это заставляет меня ужаснуться, замереть и впервые осознать – Брюнет очень опасен.
На груди у Ибрагима в области сердца дрожит красное пятнышко.
Мама показывает жестом, чтобы никто не стрелял. Красивое лицо мамы окаменело, она сама не ожидала такого поворота. Брюнет издевательски кланяется и, больше не говоря ни слова, уходит. Когда он поднимается на борт, Ибрагима снимают с прецела.
- Мне этот парень нравится всё больше. – Выдает задумчиво мой младший брат Ибрагим мне на ухо. – Он уже дважды снимает корону с твоей головы и уходит безнаказанным.
Ибрагиму в этом году исполнилось семнадцать лет. Он пошёл в отца, был таким же высоким и широким в плечах. Трудно было сказать, что ему всего семнадцать, выглядел он намного старше. В отличие от меня брат всегда сохранял ледяное спокойствие, эмоции редко брали вверх.
- Очень смешно. – Кривлюсь я, пылая от смеси страха, стыда и возбуждения. – Мог бы защитить честь сестры, а не восхищаться идиотом!
- А я и не смеюсь, Ника. – Щурится Ибрагим, провожая взглядом удаляющуюся от нас высокую фигуру Красавчика. Брат изучал незнакомца. – Сейчас тут всем не до шуток.
Брат смотрел на меня снисходительно. Я знала, что он злится на незнакомца и не оставит ему так пакость, но шутка его меня взбесила. Она отдаленно переклилась с Принцессой и задевала меня как-то физически.
Меня и раньше называли принцессой или королевой, но с каким-то восхищением, Брюнет же обидно клеймил, высмеивал.
+++
Здравствуйте.
Эта книга немного отличается от всех остальных, потому что тут нет однозначного разделения: героиня натерпелась от главного героя - грубого козла.
Здесь героиня вызывает противоречивые чувства, потому что Ника не слабая, а наоборот избалованная и нарывающаяся, типичная "богачка", у которой есть всё.
Но уверена, что она вам скоро понравится, потому что у неё много достоинств и она обязательно повзрослеет.
Чуть позже будет очень много мыслей главного героя. Я думаю, что уже все догадались кто это)
Глава. Стабильные отношения.
Заталкиваю себе в рот кусок сырной пиццы, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.
После инцидента на Сицилии отец не просто закрутил гайки, он посадил меня под домашний арест с ограничением всего. Впервые на моей памяти, он кричал до посинения. Папа. Кричал. Это вообще был нонсенс. Никто никогда не слышал, чтобы он голос повышал, а тут сорвался.
- В твоей голове ветер свистит?
- Я…
- Сам виноват, нужно было быть строже с тобой, позволять меньше и наказывать. Теперь расплачиваюсь за свои ошибки.
- Па…
Его было не остановить. Чтобы хоть как-то задобрить отца и показать ему, что я работаю над своим поведением, я решила встать послушать совет Рамолы и начать стабильные отношения. Пришлось наступить на горло собственным принципам и пригласить Альфи на свидание.
У меня никогда не было проблем с учёбой, с поведением – да. Учителя всегда жаловались на грубость с моей стороны или отсутствие дисциплины, но им не в чем было упрекнуть мои знания и старания. Я всегда училась на отлично, достигая высоких результатов.
Поэтому я решила скорректировать своё поведение, меньше влипать в неприятности и проводить время с хорошим парнем с идеальной репутацией.
Друг за время прекращения общения сильно преобразился в лучшую сторону, настоящий итальянский мачо с кучерявыми волосами. Что сказать. Такие, как он, нравятся многим девушкам, но не мне.
Я сидела, смотрела на красавчика Альфи и думала о том, что он в отличие от Брюнета слишком многословен. Говорит уже пятнадцать минут без остановки и улыбается как конь на выгуле. Местами это утомляло.
Мне пришлось солгать родителям и сказать, что я стала встречаться с Альфи. Друг нравился им. Я была уверена, что папа станет спокойнее, если будет думать, что в моей голове нет мыслей о таинственном незнакомце и я влюблена в Альфи.
