— Клесст? — неуверенно спросил Леннокс. Возможно, это была очередная галлюцинация. Надо думать о них, как о снах. И не больше.
— Итак, Коди. Ты отошел после вчерашнего. Папа вышел из дома рано, искать тебя. Видел его?
Леннокс замялся, потом решил отбросить сомнения.
— Он поймал меня в баре отеля. Дал мне приглашение. На вечеринку. Сегодня. Просил напомнить тебе, что ты должна быть хозяйкой.
— Скукота.
— Что ты такое? — с паникой в голосе спросил Леннокс.
— Хороший вопрос. А что такое мы все? Зачем мы здесь? Ты знаешь Жан-Поля Сартра?
— Лично не знаком. В последнее время он мало бывает в обществе.[81]
— Следующий вопрос.
— Что со мной происходит?
— По-моему, Кейн вчера вечером начал тебе это объяснять.
— Иногда я не могу отличить сон от реальности.
— А иногда это одно и то же.
— И мне кажется, что я уже не улавливаю разницы.
— Ну что, ты и дальше собираешься стоять здесь, как парализованный, размышляя о смысле жизни, или все-таки купишь что-нибудь?
Леннокс, словно сквозь туман, смотрел на кучу панковских побрякушек и аксессуаров из кожи с металлическими шипами. Это уже слишком. Краем глаза он заметил Карсона — тот перебирал пластинки на прилавке. Он решил, что должен вернуться в реальный мир, если сможет найти вход туда, или хотя бы притвориться, что он в реальном мире. Нужен ли ему ошейник с шипами?
— Может, возьму серьгу.
— Тогда я проколю тебе правое ухо. Бесплатно.
— Не надо. Я вытащу вот эту.
— Это невозможно.
— Да ты что? И почему?
— Помнишь вчерашнюю ночь?
— Я, как обычно, напился как сапожник. Мне снились дурацкие сны. Во сне я видел тебя. И Кейна. Вот и все. Откуда тебе знать, что мне снилось?
— Это происходило в параллельном времени, но это совершенно реально. Кейн поставил на тебе свой знак. Теперь ты носишь знак Кейна. И снять его невозможно. Никогда.
— Скажи это Ван Гогу.
— Мне никогда не нравились картины с цветами. На тебе стоит печать.
— Он еще придет?
— Тебе радоваться надо. Они попытаются тебя убить, потому что не могут завладеть тобой. Что, как ты думаешь, на самом деле произошло с тобой вчера вечером?
— Я сильно напился и пешком вернулся к себе в отель.
— Кейн думает, что они гнались не только за тобой, но и за ним. Иначе бы они не действовали реальным оружием. Гармоническая конвергенция увеличила их могущество, но они все еще не могут контролировать время.
— Послушай. Я сегодня прочитал «Сан», дошел до третьей страницы и дальше, до конца. Там ничего не было о взрыве в Сохо или о разбросанных по улице кусках зомби.
— Я же сказала тебе: это произошло в параллельном времени. Это очень опасно. Кейн там гораздо слабее, вот почему они заманили тебя туда. Но теперь, когда ты объединился с Кейном, они будут искать тебя и в реальном времени.
— Ты из этого мира?
— Нет.
— А Кейн действительно твой отец?
— По-моему, это очевидно.
— Он слишком молод для этого.
— И тем не менее.
— А твоя мать?
— Кейн убил ее.
— И как ты к этому относишься?
— Она собиралась принести меня в жертву одному хорошо известному демону. Она заключила с ним договор, когда я родилась.
Леннокс удивился: неужели он тут один в здравом уме? И насколько в здравом?
— Клесст, ты на самом деле красивая девчонка. Я бы даже сказал, дьявольски интригующая. И будь я на двадцать лет моложе, я бы влез в один из этих кошмарных костюмов, которые здесь продаются, и повел бы тебя в какой-нибудь клуб в грязном подвале, где танцуют до рассвета, стукаясь друг о друга головами. Потом сказал бы Кейну, что мы убежали и будем жить в моем недавно отремонтированном доме в Сохо, в Нью-Йорке, а если бы он возразил, просто дал бы ему в зубы. Однако мне не двадцать лет, и Кейн здоровее меня, поэтому я просто хочу предложить тебе прием у очень хорошего психиатра.
— Я намного старше, чем ты думаешь.
— Очень рад слышать. Я точно не знаю, что на этот счет говорится в английских законах.
— Так ты собираешься что-нибудь купить или нет?
— На самом деле я еще не огляделся. Может, сексуальный кожаный лифчик украсит мой гардероб?
— У тебя не проколоты соски? Я могу проколоть, и у меня есть симпатичные золотые кольца.
— Как-нибудь в следующий раз.
— И все-таки мне бы хотелось. — Внезапно Клесст двинулась к нему, и Леннокс отчего-то испугался.
— Боже, ты и правда нашел здесь свою леди. — Карсон забрел в магазинчик с альбомом Нико в пластиковом пакете. Он смотрел на часы, рассчитывая, сколько пинт можно будет выпить до закрытия.
— Она хочет проколоть мне соски, — пожаловался Леннокс.
— Почему бы не ограничиться татуировкой? — примирительно заметил Карсон. Он закатал левый рукав, и Леннокс увидел голову дьявола над числом 666. — Не могу вспомнить, когда я ее сделал. Я неделю пил, прежде чем заметил ее.
— Это я сделала, — сказала Клесст. — Здорово смотрится.
— Это дочь Кейна, — объяснил Леннокс. — В основном я видел ее во сне, но мне кажется, она вполне реальна.
— Сегодня вечером у тебя будет возможность выяснить, насколько она реальна.
— Послушай, Карсон. Они на меня просто бросаются. Клесст, почему ты сказала, что я объединился с Кейном?
— Тебе следует более внимательно смотреть, где ты ставишь свою подпись, Коди. Вчера. Книгу помнишь?
— Мне нравятся британцы, — сказал Леннокс. — Нужно просто привыкнуть к их своеобразному чувству юмора.
— Я не англичанка, — возразила Клесст. — И ты до сих пор ничего не купил. Возьми вот этот ошейник за пятерку.
— Пабы еще не закрылись? — спросил Леннокс у Карсона.
— Примерь.
— Мы лучше пойдем, — сказал Карсон.
Клесст двигалась невероятно быстро, и прежде чем Леннокс смог сообразить, в чем дело, все было кончено.
— Радикально выглядит, — сказала она. — С тебя пятерка.
— Клесст, ты прекрасна, но ты прямо какой-то десантник из космического патруля. Закрывайся, я угощу тебя ланчем. Ты ведь на самом деле из Калифорнии, да? Это можно исправить.
— Реальность тоже можно исправить, Коди. Вечером увидимся.
Леннокс ощупал ошейник с шипами. Ошейник тер шею, но он все равно заплатил. Он сообразил, что ему грозит серьезная опасность протрезветь, и он решил исправить это без дальнейших проволочек.
— По-моему, мне здесь кое-что светит, — сказал он Карсону. — Она делала мне намеки. И весьма серьезные.
Карсон огляделся по сторонам.
— А куда она делась?
Леннокс обернулся. Неподвижный воздух, казалось, дрожал над прилавками. Он не видел магазинчика Клесст. И Клесст тоже не было.
— Стой! Подожди здесь минутку, — Он отправился было назад.
Карсон взял его за руку.
— Давай просто пойдем и выпьем по кружечке.
Леннокс неловко попытался снять ошейник.
— По-моему, замок не открывается.
— Раздобудешь ключи потом, когда паб закроется.
IX. Помолись во тьме о том, чтобы магия пришла к тебе на помощь[82]
Леннокс едва не проспал вечеринку, но в семь проснулся от похмелья и боли в мочке левого уха. Он нашел полбутылки скотча и полечился. В зеркале ухо не выглядело воспаленным и больше не болело. Он потянул за серьгу, но она не вынималась. Наверное, присохла. Леннокс на всякий случай налил на ухо еще виски.
Он удивился, откуда у него ошейник с шипами, затем вспомнил, что Клесст надела его ему и не дала ключа. Он неловко подергал замок, стараясь его открыть, замок щелкнул. Должно быть, тут какой-то секрет, подумал он и бросил ошейник на стол.
У него оставалось немного времени для того, чтобы принять душ. Холодная вода помогла ему проснуться. У него остались отрывочные воспоминания о скамейке за какой-то церковью в Кенсингтоне и нескольких банках крепкого пива; вроде бы при этом он объяснял Карсону, что такое синхроничность. Затем Карсону удалось запихнуть его в такси и доставить в отель.
После душа Ленноксу стало намного лучше, и он не торопясь сбрил щетину, уже начинавшую превращаться в бороду. Затем надел мешковатую хлопчатобумажную дизайнерскую рубашку и подходящие по цвету брюки, узкий, свободно болтавшийся галстук и свой любимый льняной пиджак. Когда идешь к издателю, надо выглядеть прилично, а к тому же там будет Клесст.
Кейн снял большой номер в «Рассел», и Ленноксу нужно было лишь немного пройтись по Саутгемптон-роу. Он нашел в кармане несколько помятое приглашение, еще раз взглянул на себя в зеркало и отчалил в приподнятом настроении.
Вечеринка уже началась; у дверей его встретил здоровенный байкер в смокинге и попросил предъявить приглашение.
— Впусти его, Блэклайт, — крикнула Клесст. — Он из наших.
Клесст подала ему руку.
— Шампанского?
— Разумеется.
На ней было блестящее черное платье в обтяжку с большими вырезами на груди и спине. Платье и чулки плотно облегали ее изящное тело, и Леннокс решил, что эта сексуальная лондонская мода в конце концов не так уж и плоха и стоит поразмыслить серьезнее о возможности романа с накачавшейся наркотой дочкой издателя.
