— И вы хотите, чтобы я этому поверила?
Он слегка пожал плечами:
— Верьте чему хотите. Клянусь, что я и не подозревал о вашем предположении. На самом деле Амелия возглавляет отдел по связям с общественностью в моей компании. По этой причине она и оказалась здесь, когда пыталась найти место, подходящее для презентации коллекции одежды…
— Вы не заставите меня поверить, что кто-то мог посчитать подходящим именно мой дом.
— Ясно, что вы не поверите. — Он понизил голос до шепота: — Почему вы здесь живете? Неужели вам нравится этот ваш дом?
Эллери опешила. Эти вопросы были слишком разоблачительными, слишком… близкими к правде. Она не собиралась отвечать на них и давать Лоренцо какую-то дополнительную информацию.
Она попыталась отвернуться, но он тронул ее за подбородок, заставив взглянуть ему в лицо.
— Эллери, это не жалость к вам. Признаюсь, что мне было бы трудно одному следить за этим поместьем, как делаете это вы, и вряд ли мое сочувствие можно истолковать как жалость.
— Когда все звучит, выглядит и воспринимается как жалость, это, как правило, и есть жалость! — резко ответила Эллери.
Она попыталась высвободить подбородок, но Лоренцо не отпускал его. Улыбаясь, он наклонил голову так, что их лица и губы оказались рядом.
— Уверяю вас, — пробормотал Лоренцо, — это не жалость. — И прежде, чем Эллери смогла опровергнуть такое заявление, он приблизил свои губы к ее губам и поцеловал так, как не целовал никто и никогда.
Эллери была слишком ошеломлена, чтобы о чем-то думать. Она застыла на несколько секунд, но потом, поддавшись своим чувствам, подняла руки и обняла Лоренцо за плечи. Ее голова откинулась назад. Она выгнулась с кошачьей гибкостью и чувственностью и застонала. Ее губы задрожали, и дрожь прокатилась по всему телу.
Его руки скользили вниз по спине и бедрам Эллери, прижимая ее все сильнее и откровеннее. Он попытался погладить ее грудь через тонкую ткань футболки, продолжая прижиматься губами к ее губам. От внезапного нервного трепета, вызванного его лаской, Эллери, не удержавшись, сделала шаг назад и оказалась прижатой к раковине.
И это помогло ей опомниться.
— Не надо… — прошептала она. Ее сердце колотилось так, словно она пробежала целую милю, а тело, которое все еще ощущало отголоски его поцелуя, покалывало.
Лоренцо улыбнулся. Не считая того, что у него были немного растрепаны волосы, он выглядел совершенно невозмутимым.
— Не надо что? — весело спросил он. — Не надо останавливаться?
— Не подкалывайте меня! — взорвалась Эллери. — Не играйте со мной.
На какой-то миг Лоренцо, похоже, искренне растерялся.
— Вы считаете, я играю с вами? Я испытываю влечение к вам, вы — ко мне. Это же так просто!
Эллери покачала головой. Ее глаза наполнились слезами. Чтобы не расплакаться, она закусила губу. Это совсем не было просто. Для нее, во всяком случае. Для нее это было бы все равно что продать свою душу…
Она снова покачала головой и, несмотря на стиснутое горло, произнесла с трудом единственное слово:
— Нет! — И, оттолкнув его, выбежала из кухни.
* * *
Лоренцо стоял в тишине кухни, пытаясь осмыслить последние несколько минут. То, что начиналось так многообещающе, закончилось, как он понял с сожалением, скорее катастрофично. Эллери Данант была близка к слезам. Неужели простой поцелуй подействовал на нее так сильно?
Запланированное им обольщение такого не предполагало.
Лоренцо угрюмо подошел к окнам, выходящим на огороженный парк. Лужи блестели на солнце, покрытая каплями трава казалась посеребренной. Какая-то странная, почти неземная красота заключалась в парке этого поместья, и Лоренцо наконец стало понятно, почему Амелия решила, что это станет захватывающей декорацией для новой коллекции одежды, которую они будут представлять следующей весной.
Эллери сама была немного похожа на ее любимое поместье, размышлял Лоренцо. Она предпочитала простую одежду и непритязательную прическу, но все равно не смогла спрятать свою красоту, которую он видел в ее фиалковых глазах и изящной фигурке. А какое она испытывала страстное желание! Он видел это по тому, как темнели ее глаза, по тому, как она, дрожа, прижималась к нему податливым телом, когда он целовал ее…
Лоренцо вздохнул. Вспомнив, с каким расстроенным видом она убежала из кухни, он вдруг подумал, что она могла посчитать этот поцелуй предательством.
Он отогнал такую мысль. Ему не хотелось философствовать по поводу какого-то ничего не значащего поцелуя. Все, чего он хотел, — это приятно провести уик-энд, и если Эллери Данант не могла помочь ему в этом, тогда пусть, черт возьми, остается в полном одиночестве!
Он решил, что в ней нет ничего особенного и ему нужно просто забыть о ней. Собрать свои вещи и уехать.
Однако Лоренцо почему-то продолжал пристально смотреть в окно на запущенный парк.
Глава 4
Эллери не видела Лоренцо до конца всего этого дня. После того как она, словно испуганная девчонка, убежала с кухни, ощущая одновременно стыд и злость, она поднялась наверх. Ей необходимо было чем-то заняться, чтобы не думать о случившемся. И Эллери решила сменить простыни.
Войдя в главную спальню, Эллери устало прислонилась к стойке балдахина кровати, восстанавливая в памяти картины, которые воображала прошлой ночью: Лоренцо и Амелия в этой постели, перед этим камином…
Она решительно отогнала эти мысли и стащила простыни с постели. От белья исходил приторный аромат дорогого парфюма, в котором она узнала духи Амелии. Эллери поморщилась, свернула белье в узел, чтобы отнести вниз, в довольно древнюю стиральную машину — еще одно устройство, грозящее вот-вот выйти из строя, и остановилась, увидев, что дверь комнаты, смежной с комнатой Амелии, была приоткрыта. Эллери держала все двери плотно закрытыми, чтобы сохранять хоть какое-то тепло в основных помещениях дома.
Она вошла и с удивлением обнаружила аккуратно застеленную кровать, а под ней — модельные мужские ботинки. Сумка, которую принес Лоренцо прошлым вечером, лежала на диване возле окна, а его шерстяной плащ висел в шкафу.
Неужели Лоренцо спал здесь? Может быть, они с Амелией поссорились? Или он действительно говорил правду и они не любовники?
Эллери подошла ближе к кровати и поправила стеганое покрывало. Потом, повинуясь какому-то зловредному импульсу, наклонилась и понюхала подушку. От подушки пахло Лоренцо.
Весь день беспокойные мысли крутились в ее голове.
— Итак, он поссорился с Амелией, — бормотала она себе под нос, входя на кухню, чтобы подумать об ужине. — Он спал в другой комнате, и она поспешно уехала, оскорбленная. Но это ничего не меняет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
