ночи, — попрощалась я с женщиной.
Открыв дедушкин дневник, я начала листать страницы. Ровным и аккуратным почерком здесь была записана почти вся его жизнь. Глава про его путешествие в пустыню. Затем описание морского путешествия. Вот радость от рождения наследника и горечь от потери супруги. Вот описание нашего семейного артефакта. На этой главе я задержалась. Подарок имел очень занятную характеристику. Оказывается, изначально было два артефакта. Наш и его брат-близнец. Они были изготовлены больше сотни лет назад и долго находилось в закрытом хранилище. Подаренный деду предмет был артефактом правды. Но максимальную силу он получал после активации. Дальше страницы были затерты. Я старалась разглядеть, что там было написано, но все было без толку.
Второй артефакт сам по себе не работал. Что у него была за особенность — не написано. Лишь маленькая пометка: «Работает только в паре со вторым артефактом». После усиления дедушкиного «подарочка».
Что если брат решил активировать его? В голову мне пришла идея. Михаэль ведь всегда делал заметки, как и любой ученый. Но если эксперимент не удавался, он выкидывал целые кипы бумаги с записями. Что если вернуться и поискать в корзине для мусора? Я посмотрела за окно. Глубокая ночь. Надо бы поехать как рассветет. Но до утра так долго ждать. А если поехать прямо сейчас? Возьму с собой кучера, и можно будет отправиться прямо сейчас. Да и кто меня тронет? Городок тихий. Инквизитор меня уже нашел, страшнее его человека в Блеутоне нет. Я встала и позвала служанку.
— Мне нужно уехать. Запрягайте лошадей, но как можно тише. Выведите их за ворота, я подойду через пять минут. И смотрите, не разбудите Мэри, — отдавала приказания я.
Через пару минут повозка уже ожидала меня за воротами. Перед тем как выйти наружу я щедро намазала метку кремом Хосе. Тени инквизитора все еще могут следить за мной, а это значит, нужно сбить их со следа.
Самый близкий путь к дому брата — сесть на лодку. Но так поздно не найти ни одного рыбака. Я решила сделать крюк и проехать через старый мост. Это удлиняло дорогу, но мы гарантированно попадем на другую сторону города.
Кучер остановился на знакомой улице.
— Жди меня здесь, — дала я указания мужчине. — Внутрь ни ногой, понятно?
— Да госпожа, — мужчина кивнул и отошел.
Открыв ключом дверь, я прошла внутрь. Пошарив рукой в сумочке, я достала заранее приготовленную небольшую свечку, чиркнула спичкой, и в квартире загорелся маленький огонек. Так лучше. Шторы плотно задернуты, и со двора никто не заметит свет. И почему мне раньше не пришло в голову обыскать квартиру брата? Для начала я подошла к шкафу и начала перебирать убранные туда бумаги. Счета, платежи, письма от друзей и из научного сообщества. Я пробегала глазами по строчкам и откладывала бумаги. Дальше пришел черед письменного стола. Когда и там ничего не обнаружилось, я залезла в корзину для использованной бумаги.
Здесь нашлись два интересных письма. Одно от Кармен и второе от Алана. Первым делом я развернула письмо Кармен.
«Дорогой Михаэль, жду тебя у башни с часами во вторник, ровно в полдень. Не опаздывай.
P. S. Это очень важно! Кармен».
Значит, она ему книгу хотела передать?! — разозлилась я на девушку.
Второе письмо было значительно длиннее.
«Михаэль, дорогой мой уже не друг. Я очень сильно огорчен нашей с тобой ссорой. Тем не менее я считаю, что ты был не прав. И до конца буду настаивать на своей правоте. То, что ты придумал, — ужасно. Я никогда бы не поверил, что мой друг замышляет столь страшные вещи.
Знаю, ты считаешь, что это я виноват во всем. Но знай, отныне я буду во всеоружии. И видит Всевышний, если нужно, я встану на твоем пути, любыми силами препятствуя. Даже если для этого потребуется нарушить закон.
— Твой некогда друг. Граф Алан Фарн».
Я отложила оба письма.
— Да они, верно, издеваются надо мной оба!
Что произошло здесь такое? Куда подевался мой брат? Ощущение, будто весь город сговорился за моей спиной, чтобы не допустить узнать правду.
Помимо двух писем, в корзине были еще бумаги.
— Так, а это что? — Я увидела пустой конверт с марками столицы.
Я аккуратно достала небольшой сложенный вдвое лист.
«Уважаемый граф, настоятельно рекомендую прислушаться к моему совету. Ради вашего же блага, иначе ваша жизнь будет под угрозой».
Это еще что? Кто написал ему такое и что он имел в виду?
Все письма я решила забрать с собой. Надо бы еще осмотреть спальню брата — вдруг там тоже кроется часть головоломки? Я осмотрела лишь кабинет, заглянуть в другую комнату лишним не будет. На улице в такое время никого нет. Кучер ждет у самой двери, а окна закрыты бархатными портьерами. Никто точно не узнает, что это я копалась в бумагах брата. По спине вдруг побежали мурашки. Что-то было не так, но я не могла понять что. Все как в прошлый раз. Никаких следов чужого пребывания или прихода Михаэля. Почему же внутри все сжалось? Я медленно взяла письма и положила в сумку. Наверное, нужно уйти. Лучше и правда приехать днем. Я уже направилась в коридор, как взглядом мазнула по окнам. Шторы. Вот что меня насторожило. Я обрадовалась, что они закрыты. Забравшись сюда ночью, я была намерена оставаться инкогнито и не хотела, чтобы кто-либо увидел свет в окне. В прошлый мой приезд шторы были открыты. Я не одна в квартире.
И словно уловив мое колебание из тени на меня шагнула тень.
Глава 4
Человек среднего роста в длинном плаще кинулся на меня. Я попыталась отскочить, и бросилась в другую сторону коридора, в спальню брата. Секунда, и я захлопнула дверь перед незнакомцем. Послышался шум. Человек въехал в дверь. Замок был хлипкий, и я подперла дверь стулом. Кажется, тот, кто находился за дверью, пытался ее выбить. Я огляделась по сторонам. Можно было вылезти в окно. Я подбежала и попыталась открыть ставни.
— Проклятье, — выругалась я вслух.
Защелка заела, и окно не открывалось.
Незнакомец тем временем вышиб дверь и кинулся ко мне. Я схватила с тумбочки подсвечник и замахнулась в незнакомца, попав ему по ребрам. Мужчина скрючился от боли, а я рванула вон из комнаты. Незнакомец выбежал за мной. Я по пути я опрокинула стул, который лишь немного затормозил мужчину, но не остановил его.
Я почти добралась до коридора, но не вписалась в поворот. Моя оплошность дала негодяю
