А я остался ждать да слушать охи и ругань Семена Дырки. Ему во время неудачного десанта прямо по наноснику шлема угадало, скорее всего, керамическим шариком из пращи – что-то более серьезное, скажем, стрела или арбалетный болт, его наверняка убили бы или уложили с серьезным сотрясением мозга. Наносник от удара согнулся, и уже к ночи у Семена нос стал величиной с кулак, а под обоими глазами такие синячищи – прямо «мистер Икс» в маске! И ведь надо же – ни убитых, ни особо сильно раненых не было, а именно «адмиралу Дрэйку» так не повезло!
Да, мистер Фокс, скажу я вам: лучше уж самому десять раз в разведку смотаться, чем вот так сидеть и ждать. Но ничего, ребята вернулись целые и невредимые, доложили, что ляхи обоз отправили, а примерно полсотни конных задержались берег стеречь. Оставалось только ждать воеводу Корнея. Лесовики против конных ляхов точно не вояки, мои ребята – туда-сюда, как сложится, а каковы в бою огневцы, – неизвестно. По-любому, вряд ли дотягивают до уровня ратнинцев. С таким личным составом форсировать Припять на глазах у противника… лучше не надо.
А на следующий день вышел у меня, мистер Фокс, интересный разговор с десятником Егором. Очень интересный, смею вас заверить, я бы даже сказал, интереснейший!
С утречка, чтобы время зря не терять, решил я ребят потренировать в высадке с ладьи на берег – десант вроде бы как. А «адмирал Дрэйк» мне и инструктора дал – огневского мужика, откликающегося на кличку Колоброд. Ничего так мужик, чувствуется, бывалый, только один недостаток – чувство юмора у него… даже не знаю, с чем и сравнить… с колуном, что ли? Такое же «вострое» и «изящное». Объяснял вроде бы толково, а как дело до практики дошло, принялся действия моих ребят комментировать на уровне: «Дывысь, Голопупенко, яка чудна хвамилия – Зайцив!» И сам же, зараза, над своими шуточками первый ржет, идиотина косорылая!
Народ собираться на развлекуху начал, я уж решил занятия в другое место перенести – подальше от посторонних глаз, – и тут мои опричники показали, что тоже не лыком шиты! Только Колоброд надумал усилить педагогическое воздействие за счет пинков под зад, как на втором пинке и нарвался! Никита, которого он пнуть вознамерился, так незаметно для публики извернулся, что подставил под удар ножны меча, да еще пыром! А Колоброд-то в поршни обут, считай, почти босиком! Ох, как он взвыл, да на одной ноге запрыгал!
Ну я ребятам тут же подыграл – приказал эвакуировать раненого на ладью. Эвакуировали, хе-хе, а во время эвакуации, разумеется, совершенно случайно уронили в воду. Конечно же кинулись спасать. Глубины-то там было меньше чем по пояс, но спасали так старательно, что чуть не утопили. Короче, детский утренник первого января: «Эскадрилья конных водолазов под куполом цирка на льду». Чуть бедолага Колоброд смерть лютую не принял. Чей сапог у него на спине отпечаток каблука оставил, так и не выяснили – толкучку-то ребята организовали, как в метро в час пик!
Народ на берегу развлекался на полную катушку – «адмирал Дрэйк», кажется, даже про распухший нос позабыл. Ржали так, что ляхам за Припятью слышно было, что уж они там про нас подумали, даже не представляю. Повеселились, одним словом, прямо обидно стало, когда десятник Егор весь этот балаган прекратил.
Отправил он моих ребят сушиться да в порядок себя приводить, а со мной завел разговор о том, что надо бы Погорынскому войску свою ладейную рать иметь, и если взяться обучать ее так, как у меня в Академии отроки учатся, то он бы мог и наставником этого дела побыть. Только вот на Пивени никакой путной науки не получится – неправильно мы место для крепости выбрали – нужна для этого хотя бы такая река, как Случь.
И так, знаете ли, мистер Фокс, он это излагал, что появилась у меня уверенность: давненько Егор это дело обдумывал и только ждал подходящего момента, чтобы идею на благодатную почву посеять. Все предусмотрел: и то, что моя лесопилка доски для судостроения может гнать, и то, что баб-холопок теперь в Ратном много, и, если сейчас льняного и конопляного семени прикупить, а на будущий год поля, которые возле сожженного Куньего городища остались, льном и коноплей засеять, то за зиму те холопки запросто парусины наткать и веревок наплести могут, и Сучка расспросил, умеет ли его артель ладьи строить. Сучок, правда, оказался в судостроении некомпетентен, но Егор, как выяснилось, знает, где можно хорошего мастера нанять.
И тут я возьми да и поинтересуйся: а где это многоуважаемый десятник Егор столь нехарактерные для Ратного навыки умудрился приобрести? А в ответ мне сей достойный муж такой мемуар поведал… верите ли, мистер Фокс, Рафаэль Сабатини отдыхает!
Пиратом он, оказывается, был в молодости! Нет, вы представляете, мистер Фокс, где Ратное и где джентльмены удачи? А? И тем не менее факт налицо! Три брата, младший Егорка – шестнадцатый год парню шел, повелись на ярмарке, как последние лохи, на приглашение какого-то приказчика попробовать греческого вина. Дегустаторы, туды их, на чужую ладью поперлись, никого не предупредив, сомелье недоделанные! Надрались, конечно, до изумления, а когда проспались, ладья уже черт-те где плыла. Братья, конечно, скандалить. Как уж там вышло, Егор не уточнял, но грохнули они кого-то в драке, так что к хозяину ладьи попали уже в упакованном виде. А тот им предъяву выкатил: или суд за убийство, или пять лет у него служить будут. Нет, ну классический же развод, мистер Фокс, вы ж понимаете? Три молодых здоровых парня, военному делу обученные – старший и средний уже новики в Ратнинской сотне – и, считай, за бесплатно пять лет на дядю вкалывать будут!
Вот и погуляли они, помахали острым железом! На Висле, на Немане, на Западной Двине, на Нарве, даже на Одере! По всей южной Балтике, считай, прошлись, по островам… Я прямо ушам своим не верил! В конце второго года «службы» правда нарвались они на каких-то серьезных мужиков, как я понял. Старшего брата убили, хозяина, надо понимать, тоже, потому что, по рассказу Егора, дальше они служили уже вдвоем, не «за так», а за долю в добыче и в другой команде.
Однако подумайте, мистер Фокс: хозяин-кровосос убит, долгом больше никто не попрекает, отправляйтесь ребята домой! Так нет, понравилась им вольная жизнь! Да еще новый хозяин псковичом оказался, а братья, во время зимовки в Пскове, невест себе присмотрели. Какой там дом! Хотя могли, конечно, и другие обстоятельства быть.
А еще года через два пошла
