находил приют, дружественные территории среди гостеприимных народов.
Его доверие к Великому хану Хубилаю[52], его любознательное внимание ко всему увиденному, но прежде всего – его восхищение великой Империей, принимавшей его на протяжении 17 лет, сделали его самым искренним символом связи между Западом и Востоком.
Можно спорить о причинах, побудивших написать эту книгу: то ли из страха перед заточением, то ли в попытке скорее вырваться на свободу, поразив генуэзцев своими знаниями и рассказами. Безусловно, Рустикелло, проведший в тюрьме четырнадцать лет и к тому времени оставшийся одним из немногих выживших после разгрома пизанцев при Мелории[53], должен был увидеть в этих историях шанс на долгожданное освобождение.
По тем или иным причинам можно с уверенностью утверждать, что «Книга чудес света» мессира Марко Поло, какими бы фантазиями ни дополнял ее искусный Рустикелло и что бы ни говорили критики, остается повествованием о его реальных приключениях.
В действительности, существует английская школа мысли, отрицающая путешествие Марко Поло ко двору столицы Ханбалыка[54] и, следовательно, его странствия по Китаю и Манги[55], двум огромным регионам, составлявшим в то время Китайскую империю. Согласно этой школе, Марко Поло никогда не выезжал за пределы Персии, а все, о чем он поведал в своей книге, является лишь информацией, почерпнутой от персидских путешественников, если вообще не вопиющим плагиатом двух уже упомянутых арабских книг IX века.
Аргумент англичан заключается в предполагаемом отсутствии конкретных документов, подтверждающих путешествие Марко Поло, что порождает споры о подлинности его книги.
Однако, несмотря на утверждения некоторых английских историков, существуют документы, которые с полным основанием подтверждают истинность его слов. Защита Марко Поло и «Il Milione» не входит в мои обязанности, поскольку они способны защитить себя сами и при необходимости найдут множество защитников по всему миру. Тем не менее, в знаменитой английской школе исследований Поло прослеживается попытка скрыть иное отношение к истории. Печально известный британский дух завоевания, предвестник империализма и колониализма, породил персонажей, сильно отличающихся от Марко Поло: воинов-завоевателей, торговцев-колонизаторов, пиратов, захватывающих чужие империи, а не свободных путешественников республики, стремящихся к распространению знаний и культуры.
Действительно, если взглянуть на Европу того времени, то вполне логично, что Марко Поло мог быть только итальянцем. В разгар эпохи Возрождения, когда англичане, испанцы, французы и португальцы занимались грабежами, Венеция отправляла посольства по всему миру, а Флоренция привлекала художников и основывала банки по всей Европе.
Но, как ни парадоксально, существует и обратная сторона медали, которая и составляет суть моего аргумента. За пределами Италии книга Марко Поло превратилась в инструмент агрессии для алчных завоевателей. Если в течение двух столетий она покоилась в библиотеках избранных, то начиная с середины XV века, Il Milione подстегивала амбиции правителей небольших, обедневших европейских королевств.
Подробные описания огромных богатств Катая и Манги, особенно золотых крыш Чипангу, распаляли жадность королей Испании, Португалии, Англии и Франции. В Европе на закате Средневековья разгорелся порочный огонь колониализма, распространилась доктрина завоевания, жажда завладеть чужими сокровищами стала законом правления, правилом новой морали.
Мир перестал быть плоским и стал круглым, и это необходимо было доказать безрассудными походами. Ажиотаж, вызванный сказочными историями Марко Поло, открыл новые горизонты ранее неизвестных стран. «Миллион» раскрыл существование необъятных богатств, империи Великого Хана, оплачиваемой всем, что она имеет, – практически всем. Читатель превратил «Книгу чудес» в идеальное руководство для отважных искателей легендарных и давно забытых сокровищ.
Зарождается новое искусство – картография, возрождается интерес к неизведанному, к далеким землям и границам. Люди безрассудно устремляются в море, Европа пускается в кругосветные плавания, получая щедрую плату за свои знания. Великий океан, омывающий неведомые земли, оставался таким же загадочным, как и для римлян пятнадцатью веками ранее. Ни Атлантический, ни Индийский океаны не считались настоящими океанами – само это слово звучало таинственно, как и существование Тихого океана. Новости о походах викингов не достигали сонных дворов того времени. Мир по-прежнему оставался таким, каким его знали древние, – миром неизменных карт, не выходивших за Геркулесовы столбы[56], за Гибралтар.
Мало кто осознавал, что история человечества стоит на пороге эпохального перелома. Впереди было много того, что только предстояло открыть, узнать, исследовать. Конец античной эпохи остался позади, когда три крошечные каравеллы, столкнувшиеся с неизвестностью океана, открыли современную эру, болезненный переход от мрака Средневековья к свету Возрождения. Но какова была цена для невинных народов Нового Света!
Христофор Колумб и век хищников
В то время как Италия погружалась в великое культурное возрождение Ренессанса в попытках восстановиться от варварства и дремучести Средневековья через возвращение господства духа, искусства, мудрости и благородства в правлении, остальная Европа поддалась соблазну мирового господства и порабощения слабых. Строились флоты, создавались армии завоевателей, накапливался порох, возрождалось вооруженное пиратство, готовое грабить неизведанные земли, о которых так захватывающе рассказывал Марко Поло. Послание о знаниях и уважении к разнообразию, проповедуемое в «Il Milione», превратилось в инструмент для грабежа.
Очарованный чтением об этих чудесах и движимый духом культурного авантюризма, продиктованного его теорией о шарообразности Земли, другой итальянец, Христофор Колумб, с любопытством пытается достичь золотых крыш Чипангу, описанных автором знаменитой книги, но так и не сможет их увидеть. Итак, за пределами Китая есть еще одна земля, которую нужно исследовать, и если Земля круглая, то ее можно легко достичь с Запада, согласно знаменитой фразе «Искать Восток на Западе».
Любопытство, вдохновленное «Книгой чудес света», и стремление доказать свою научную теорию, которая могла бы открыть новые удобные морские пути, побудили Колумба стать наемником для тех, кто был готов финансировать его авантюру. Для достижения своей цели он использовал единственное оружие, способное принести ему победу: человеческую жадность. Если его предприятие увенчается успехом – в чем он был уверен – все золото Чипангу будет поделено с монархом, который предоставит ему флот.
Так и случилось, однако вместо Чипангу Христофор Колумб неожиданно открыл Америку. Эта история хорошо известна, но она наводит на некоторые размышления, связанные с венецианским путешественником.
Если «Il Milione» и была написана случайно, то уж точно не случайно ее прочитал генуэзский мореплаватель. Жаждущий новых знаний, он читал все, что было доступно в то время. Легенда о Марко Поло была широко известна при дворах XV века, каждый князь и правитель хранил в своей библиотеке экземпляр знаменитой «Книги чудес».
Несомненно, главной движущей силой Колумба была жажда приключений, но и европейская завоевательная культура его времени была ему не чужда. Начиная с захватывающих рассказов Марко Поло, Колумб мимоходом увидел и поддержал
