Читаем без скачивания Оскар Уайльд и смерть при свечах - Джайлз Брандрет

Когда нас с Оскаром провели в кабинет Фрейзера на четвертом этаже нового здания Скотланд-Ярда, было около четырех часов дня. Фрейзер стоял около своего письменного стола, к нам спиной, в полном одиночестве. Очевидно, смотрел в узкое окно вниз, на набережную Темзы.

— Прошу вас, — сказал он, услышав, что мы вошли, и быстро повернулся. — Уверяю вас, я не просто так смотрю в окно. Я изучал ваши визитные карточки. Сегодня мой первый день в этом кабинете. Здание совершенно новое, и архитектор — шотландец, но свет здесь просто ужасающий. Прошу меня простить.

В кабинете, тесном и Неуютном, действительно было темно, но Фрейзер держался тепло и доброжелательно, что нас порадовало. Он пожал нам руки, хлопнул в ладоши и наградил сияющей улыбкой.

— Добро пожаловать, — сказал он.

У него был маленький рот, но замечательная улыбка и безупречные зубы, белые и ровные, сверкающие, точно перламутр.

— Добро пожаловать, — повторил Фрейзер и присел на край пустого деревянного стола, предложив нам садиться.

В кабинете имелось всего два жестких стула с прямыми спинками, которые стояли около стены, и Оскар с подозрением на них посмотрел.

— Мы просим прощения за то, что побеспокоили вас… — начал он, не слишком грациозно присев на край стула.

— Никакого беспокойства, — сердечно заверил нас Фрейзер. — Вы оказали мне честь своим визитом. Друг Конана Дойла — мой друг. — Его лицо было таким бледным, кожа гладкой, а глаза такими темными, что энергичные манеры и ослепительная улыбка вступали в противоречие с внешностью. — Сегодня я первый день на новой должности и вы мои первые посетители. Могу я предложить вам чашку чая?

— Нет… спасибо, — быстро ответил Оскар, который, вне всякого сомнения, опасался, что качество чая будет соответствовать обстановке кабинета. — Позвольте представиться…

— Вам нет нужды представляться, мистер Уайльд, — перебил его Фрейзер. — Я о вас слышал. И восхищаюсь вашими произведениями. Уже несколько лет с тех пор, как случайно, на последнем курсе университета, наткнулся на одно из ваших ранних эссе.

— О! — выдохнул Оскар, довольный его признанием. — Могу я поинтересоваться, о каком эссе идет речь?

— «Истина масок», — ответил Фрейзер и медленно перевел взгляд с Оскара на меня. — Мистер Шерард, на этой неделе я прочитал вашу статью о великом Эмиле Золя в «Блэквудс мэгэзин». Вы — реформатор общества, сэр, каким я надеюсь стать.

Эйдан Фрейзер очаровал и обезоружил нас. Он сделал все, чтобы мы успокоились и чувствовали себя непринужденно, а потом предложил рассказать, что нас к нему привело.

Оскар поведал ему свою историю, великолепно, в деталях, но без преувеличений. Фрейзер слушал внимательно, время от времени переводил взгляд с Оскара на меня, иногда кивал, показывая, что все понимает, или легонько постукивал указательным пальцем по подбородку, чтобы Оскар не сомневался, что он следит за повествованием, но ни разу его не перебил. Когда Оскар закончил, Фрейзер заговорил только спустя некоторое время.

— Джентльмены, у нас проблема, — сказал он наконец, наклонившись к нам и прищурив глаза. Он даже слегка нахмурился.

— Проблема? — переспросил Оскар.

— Да, мистер Уайльд, проблема… Видите ли, убийство без трупа это настоящая загадка…

— Но я видел тело! — вскричал Оскар.

— Да, вы так и сказали, — спокойно проговорил Фрейзер. — Двадцать четыре часа назад вы видели труп… но он исчез.

— Я видел тело, — жалобным голосом повторил Оскар.

— И вы его узнали… — продолжал Фрейзер.

— Это был Билли Вуд…

— …которого вы знали, но не слишком хорошо?

— Я знал юношу, но… — Оскар колебался, потом махнул правой рукой, словно что-то отбросил. — Я его знал, но… не близко.

Фрейзер заметил смущение Оскара, и в кабинете снова воцарилось молчание.

— А экономку вы знали? — спросил он.

— Нет.

— Вы ее узнали?

— Нет.

— Можете ее описать?

— Нет, я не слишком внимательно к ней присматривался.

— Сколько ей было лет? Какого она роста? Неужели вы не заметили никаких отличительных черт?

— Ничего такого, что я бы запомнил. — Оскар помолчал немного. — Мне кажется, у нее было что-то такое красноватое… может быть, цветок или шейный платок, не знаю. Я промчался мимо и не обратил на нее внимания.

Инспектор повернулся в мою сторону и заговорил так, словно обращался ко мне за поддержкой.

— Видите, в чем трудности? Так много вопросов и совсем мало ответов. — Он задумчиво посмотрел на Оскара.

— Мистер Уайльд, вы мне рассказали, что на месте предполагаемого преступления находилась экономка, но вы не можете ее описать. Вы говорите, что в одной из комнат находилось тело, но складывается впечатление, что оно исчезло. Из ваших слов выходит, что это труп юноши, которого вы знали, но не «близко»… Я не понимаю, почему никто из знавших его близко — родные, друзья, сверстники — не пришел в полицию и не сообщил, что он пропал? Где сейчас тело? Короче говоря, где улики, указывающие на убийство?

— На стене остались следы крови! — запротестовал Оскар.

— Вы их видели? — спросил Фрейзер.

— Их видел Дойл, — ответил Оскар.

— Ах да, — пробормотал Фрейзер, как будто обращаясь к самому себе. — Крошечные пятна крови, которые заметил Артур… — Он хлопнул в ладоши и поднялся на ноги. — На них мы должны посмотреть, — многозначительно заявил инспектор. — Это мы можем сделать. Я отправлю человека на Каули-стрит… прямо сегодня. Вы сказали, дом номер двадцать три? Если мы найдем какие-то улики, можно будет начать расследование, но без них и без тела, мистер Уайльд…

— Тело необходимо найти! — вскричал Оскар.

Фрейзер уже стоял около своего стола, опираясь на его крышку тонкими, длинными пальцами.

— Боюсь, наши возможности весьма ограниченны, — сказал он почти печально. — У нас тысяча триста полисменов, которые патрулируют город с населением пять миллионов. Мы не можем искать трупы, точно иголку в стоге сена, мистер Уайльд. А самая горькая правда состоит в том, что, даже если мы натыкаемся на труп и находим самые жуткие и кровавые улики, какие только можно представить, слишком часто случается так, что мы не в состоянии решить загадку и арестовать преступника… не слишком надейтесь на успех в этом деле, мистер Уайльд. Вспомните о несчастных женщинах из Уайтчепел.

В прошлом году в течение нескольких месяцев «Дело Джека Потрошителя» не сходило со страниц популярных изданий.

— Недавно обнаружили еще одну убитую женщину, если я не ошибаюсь? — сказал я.

— Да, — подтвердил Фрейзер. — Шесть недель назад, на Касл-Элли. Ее звали Элис Маккензи. У нас есть тело, точнее, то, что от него осталось. Нам известна ее история и что она делала за несколько часов до смерти. Мы разыскали и опросили всех, кто близко ее знал, и тех, кто видел ее последним. У нас имеются горы свидетельств и данных, даже письмо, предположительно написанное убийцей… и тем не менее мы ни на шаг не приблизились к разгадке преступления. Вполне возможно, что нам вообще это не удастся.

— Ей перерезали горло?

— Именно так, — ответил Фрейзер, — но не стоит строить догадки на этом факте, мистер Шерард. Ей разрезали и живот тоже. Убийца из Уайтчепел охотится на молодых женщин в темных переулках, он не нападает на юношей в комнатах, где горят свечи.

Не вызывало сомнений, что наш разговор подошел к концу. Фрейзер вышел из-за стола и направился к двери. Мы тоже встали, но Оскар покачнулся, и я заметил, что он побледнел. Прекрасные вина Симпсона и духота в кабинете Фрейзера сделали свое дело. Инспектор полиции протянул руку, чтобы поддержать Оскара.

— Прошу меня простить, если я разочаровал вас, мистер Уайльд, — сказал он. — Я не люблю обещать больше, чем могу сделать. Но, будьте уверены, я приложу все силы, чтобы вам помочь. И сегодня же отправлю человека на Каули-стрит.

— Вы сообщите мне о результатах?

— Разумеется, — ответил Фрейзер и достал наши визитки из кармана. — Я сразу же пошлю телеграмму на Тайт-стрит.

— Если вы не против, в мой клуб, — быстро проговорил Оскар.

— Конечно, — сказал Фрейзер. — «Албемарль», если я не ошибаюсь?

— Вы знаете, в каком клубе я состою? — удивленно спросил Оскар. — Вы тоже его член?

— Нет, я детектив, — ответил Фрейзер и сверкнул ровными, безупречными зубами.

Оскар, на щеки которого вернулся румянец, тихо рассмеялся и пожал Фрейзеру руку.

— Спасибо, что уделили нам время, инспектор, и выслушали меня. Надеюсь, вы не считаете, что я поступил неправильно, когда решил прийти к вам сегодня.

— Как раз наоборот, — ответил Фрейзер. — Вы исполнили свой долг, сообщив о возможном убийстве представителю власти. Вы поступили абсолютно правильно, как и пристало истинному джентльмену. — Он мгновение помолчал и посмотрел Оскару в глаза. — Меня только удивляет, что вы не пришли к нам вчера, сразу после того, как обнаружили труп. Существует ли какая-то причина, вынудившая вас выждать двадцать четыре часа, прежде чем обратиться к нам?