В смысле? А жить мы на что будем?
— Я только что вспомнила, что оставляла некоторые ценности в другом городе в своем тайнике.
— У тебя есть тайник?
— Вроде того. Правда, не знаю, ценные ли они до сих пор.
— И что ты там спрятала?
— Ну есть где-то десять-пятнадцать монет, доставшихся от родителей. Они годов так… хм… тысяча пятисотых, может. О, точно, еще есть золотые часы какого-то там музыканта. Он мне их на концерте подарил в России. Ой, только тогда СССР был, вроде как.
Ничего себе!
— И как далеко этот город?
— Ну, часов двадцать на поезде.
— Далековато. Но, в принципе, можем съездить.
— И тогда ты не будешь работать⁈ — засветилась змея.
— Не знаю. Но вещи, которые ты описала, должны быть ценными. Погоди, тебе их не жалко?
— Не, я же их собирала из-за скуки. Мой народ никогда не ценил человеческие изобретения. С нашими все равно не сравнитесь, — довольно хмыкнула она.
— Интересно, это с какими.
— Ну, помнится, родители рассказывали, что мудрец как-то генератор волн создал. Правда, немного накосячил, и он взорвался. Люди потом место взрыва Марианской впадиной стали называть, если память не изменяет.
— Ты сейчас серьезно? — глаза расширились.
— Ну да. Жаль, конечно, что мудрец в этой впадине и остался. Может, пересоздал бы.
— Погоди, ты так спокойно говоришь о научных открытиях. Никто же не знает, как все это на самом деле было.
— Ну да. Мы храним тайны нашего времени. Первые существа моего вида и прочих видов появились где-то тридцать тысяч лет назад, так что есть, что скрывать.
Я живу с поразительным существом…
— Так, ладно, давай к сути. Можем съездить в тот город и забрать твои вещи. Уверена, что их никто не нашел?
— Конечно, — прыснула Айка улыбкой. Кто же полезет в старые захоронения под городом.
— Так все же не в городе, а под городом.
— Ой, да какая разница. Там всего-то пару километров через пещеру. Слушай, а чего сегодня так жарко? Мне прямо на пот пробирает, — проведя рукой по шее, Айка вздохнула. — Похоже, зря в душ ходила.
— И правда жарко… — не успел закончить, как вместо ног появился хвост. Айка улеглась на пол, вытянувшись и довольно мурлыкнула. Она скинула с себя майку, отчего грудь колыхнулась, завораживая своим видом.
— Как же хорошо!
— Слушай, давно хотел спросить, у тебя в начале хвоста по центру нет чешуек. Словно… углубление небольшое?
— А? Ты об этом? — она коснулась небольшого треугольничка чуть ниже талии, которое выделялось на фоне всего хвоста. — Так это же влагалище.
— Чего⁈
— Ну, оно немного отличается снаружи от моего с ногами, но, в целом, одно и то же.
— Погоди, то есть ты всегда им светишь⁈
— Ну да.
— Айка… ты извращенка.
— Ну тебе же нравится.
Как выяснилось, температура на улице и впрямь подскочила. Желание идти куда-либо отпало. Ну, точнее, отпало у девушки. Мне же пришлось топать в магазин за вкусняшками и алкоголем. Ни разу еще не пили с момента, как начали жить вместе. Интересно, какая эта змея в нетрезвом виде?
Когда вернулся, она все еще лежала на полу, наслаждаясь легкой прохладой. Стоило коснуться хвоста, как и самому стало хорошо, а девушка вздрогнула, довольно хихикнув.
— И это ты меня еще извращенцем называешь, сладкий.
— Я просто его коснулся. Хочешь выпить?
— Да! Сто лет не пила! Ну, не в прямом смысле, конечно.
Да, именно тебе стоит уточнять такие моменты.
Открыв по одной баночке, мы сделали по глотку. Айка все же поддалась уговорам и вернула себе ножки. С хвостом она всю комнату занимает. Не хватало еще споткнуться случайно после пива. Да и мне так безопаснее.
Змея опустошила первую банку за пару мгновений. Выпила залпом, после чего довольно ахнула. Поразительно. Неужели она еще и алкоголичка? Интересное комбо.
Когда в ход пошла вторая и третья, Айка вела себя уже более раскрепощённо. Хотя, куда еще-то.
Я и сам расслабился. Приятно иногда расслабиться под хмельное. Мозг перестает так много думать, а тело наслаждается отдыхом и становится легким.
Мы болтали о всякой ерунде. Айка рассказывала о своей жизни. Не сказать, что все запомнил, но истории и правда интересные. Змея повидала много всякого, о чем мне оставалось только мечтать.
В один момент она вскрыла предпоследнюю банку, довольно икнув. Видимо, напивается, как человек. Хоть что-то радует. Я последовал за ней. Мы чокнулись и сделали по глотку, после чего взглянул на обнаженную красотку. Айка сидела на полу напротив меня, «охлаждаясь». Если мне было жарко, то ей — вдвойне. Видимо, так работает система тела ламий. Она не переносила слишком высокую температуру, как и слишком низкую.
— Рин, подуй на меня, — выдала девушка в очередной раз икнув.
— Чего? Подуть?
— Я сгораю!
— Может, в холодный душ?
— Не, так не интересно, — тут же хихикнула. Как знал, что издевается!
Сделав глоток из своей банки, на шею попала одна капля алкоголя. Я не смогу устоять и проследил, как она стекла к груди и остановилась на соске, после чего полетела вниз, рухнув на ногу. Спасибо, что хотя бы переоделась и в шортах сидишь, змеюка ты моя.
Тяжело взглотнув, так же приблизил банку к губам, как вдруг Айка схватила меня за руку. Мы зависли на взглядах друг друга. Милое покрасневшее личико змеи чертовски возбуждало. Ее томный взгляд, слегка приоткрытый рот, наливные губы. Уже в следующую секунду член возбудился, оттянув ткань штанов.
— Айка…
— Рин, что мне делать?
— Ты о жаре? Может, все же…
— Нет, дурак. Можно… тебя поцеловать?
— Д…да…
Она поставила мою и свою банки на стол, а после приблизилась и, усевшись на колени лицом ко мне, обвила шею руками. Мы слились в страстном поцелуе. Прижатая обнаженная грудь окончательно возбудила. Ножки Айки ушли за спину, отчего член сейчас уткнулся прямо в промежность.
Слегка вздрогнув, Айка подключила язык. Мы никак не могли остановиться. Прерывались только, чтобы набрать воздуха и снова поцеловаться. Это продолжалось пару минут, а затем руки сдались. Я сжал нежную грудь змеи, почувствовав легкий укол сосков. Переняв инициативу, уложил ее на кровать, начав медленно спускаться ниже. Поцелуи в шею, в плечо, в грудь, в живот. Рука опустилась к женским шортам,
