рассвете. Влез к ней ночью в окно, а утром взвалил на плечо и унес. Лично я этого не видела, но свидетели рассказывали, что лицо у Дарлы было блаженное и довольное, пока он ее к экипажу нёс, эх, романтика. Правда, нам потом пришлось все вещи ее собирать и отправлять почтовой службой, потому что в ту ночь им явно не до сборов было. Оставила всё, — вия Адэртад мечтательно вздохнула. — В общем, как в романе.
Честно говоря, для меня эта история была немного дикой, и я эмоций соседки не разделяла. По всему выходило, что знакомы эти двое были максимум две недели, и никого не удивило, что он ее увёз. Вот так сразу. Не понимаю.
Я знала, что нравы берланов более свободные, но не настолько же. У нас, конечно, тоже есть романтические истории, о том, как любовь вспыхивает с первого взгляда, но если мужчина не хочет обесчестить женщину, то просто так он ее никуда не увезёт, будет ухаживать, заключит официальный союз. А иначе репутация несчастной влюблённой будет растоптана раз и навсегда, и двери приличных домов для нее закроются.
Теперь, я поняла, что я сокрушительно мало знаю об обществе и нравах берланов. Ещё одним непонятным для меня было понятие — истинные пары. В книге об этом мало что было написано, там просто было сказано, что берланы могут очень долго искать свою пару, и не могут обзавестись потомством ни с кем, кроме как с парой. Я это поняла так, что поскольку срок жизни берланов намного больше, в среднем около пятиста лет, то и времени для того, чтобы создать семью у них больше, свою пару могут искать долго. Ну а потомством обзаводятся только когда создадут семью. А чем истинные пары отличаются от просто пары, там ничего написано не было. И этот момент следовало выяснить. Потому как, по словам моей собеседницы, всем всё сразу было понятно, и никого не удивило поведение героев этой истории. Мне же было непонятно многое.
Но сформулировать и задать вопрос я не успела, меня опередила моя собеседница.
— Наш чай уже настоялся, так что предлагаю продолжить наш ужин, — и она опять придвинула ко мне свёрток с пирогами, — отказ не принимается, я вижу, что вы голодны, а диета, это простая отговорка. Я права?
Отрицать очевидное было глупо.
— Благодарю, как оказалось, я совершенно не умею продумывать путешествия, — с грустной улыбкой отметила я и взяла из предложенного свёртка ещё один пирожок.
— Если вы путешествуете впервые, то это и не удивительно, — берлана внимательно посмотрела на меня. — Это ведь ваша первая самостоятельная поездка, я права?
— Да, вы совершенно правы, — я отпила глоток из чашки, — чай просто изумительный, — не похвалить удивительный вкус напитка я не могла.
Берлана тоже сделала глоток чая и согласно кивнула головой.
— Здесь очень хороший состав, он и успокаивает, и проясняет сознание. Моя мама очень хорошо чувствует растения, если можно так сказать, то это ее дар.
— У нее есть магические способности? — маги земельники могли чувствовать растения, и точно знать, как то или иное растение может повлиять на организм любого существа. А так же могли дополнительно насыщать магией и усиливать природные свойства растений. Поэтому лекарства и эликсиры составленные такими магами очень ценились.
Хоть в Камирейском княжестве магов было ещё не так уж и много, фактически маги стали появляться только в моём поколении, рожденном после разрушения Храмового Камня и падения Камирейской стены.
Эта история была довольно и мрачной. На протяжении нескольких десятков лет наше княжество находилось под властью Ордена храмовников-фанатиков, чьё правление было основано на страхе и подавлении. Центром их могущества был загадочный артефакт, известный как Храмовый Камень.
Этот артефакт обладал ужасающей способностью: он мог вытягивать магическую силу из одаренных людей, передавая ее храмовникам. С помощью этой украденной магии члены ордена не только продлевали свои жизни, но и усиливали свои способности, становясь практически неуязвимыми для простых смертных.
Но жажда власти храмовников не знала границ. Часть энергии, собранной Храмовым Камнем, они направили на создание и поддержание огромной магической стены, окружившей все Камирейское княжество. Эта стена стала тюрьмой для жителей, отрезав княжество от остального мира и не позволяя никому покинуть его пределы. За стену могли ездить только либо сами храмовники, либо их верные прислужники, ведь совсем отгородится от мира они не могли, торговать все равно как-то приходилось. А то, что порвались почти все социальные связи с остальным миром, не сильно удивляло, ведь за долго до того, как возникла стена, политика Храма заключалась в очернении всех рас и магов отличных от обычных людей, в с их неугодной храму магией. Поэтому многие маги уехали из княжества до появления стены, но многие, например мой отец, который был талантливым алхимиком, до того как его магия ушла, остались. Они просто были слишком добры и наивны, и до конца не верили, что кто-то будет способен пойти на такой кошмарный поступок, как создание Храмового камня и стены.
Географическое положение княжества только усугубляло нашу изоляцию. Расположенное на полуострове, княжество было окружено морем с трех сторон, а единственный сухопутный путь пролегал через неприступные Камирейские горы. Магическая стена, возведенная вдоль этих естественных границ, казалась непреодолимой преградой.
Но даже самые могущественные артефакты не вечны. С каждым годом в Камирее рождалось все меньше людей с магическим даром. Храмовый Камень, лишенный притока свежей энергии, начал слабеть. Его мощь, поддерживавшая стену и силу храмовников, постепенно угасала.
Ослабление артефакта привело к появлению трещин в некогда непроницаемом барьере. Впервые за десятилетия у жителей княжества появилась надежда на свободу. Несколько смельчаков рискнули и смогли преодолеть стену, вырвавшись за пределы княжества.
Судьба, казалось, улыбнулась смельчакам. Одна из беглянок оказалась парой дракона — существа, чья мощь была способна противостоять даже силе Храмового Камня. Узнав о страданиях народа Камиреи, драконы решили положить конец тирании храмовников.
Драконы, ведомые своим собратом и его человеческой парой, атаковали магическую стену. Их огненное дыхание и невероятная сила разрушали барьер, державший княжество в плену. Храмовники, ослабленные угасанием Храмового Камня, не могли противостоять этой мощи.
Когда стена пала, вместе с ней рухнула и власть ордена, Храмовый Камень был уничтожен. Магия, сдерживаемая и подавляемая, начала возрождаться в княжестве.
Теперь, спустя годы после этих событий, новое поколение камирейцев, рождалось опять с магическими. Магический дар, который раньше был проклятием, обрекавшим на страдания, стал благословением. Камирейцы учаться управлять своими способностями, восстанавливают утраченные знания и налаживаем связи с внешним миром.
