Местность вокруг постепенно менялась. Небо становилось голубым, белые кудрявые облачка украшали его, ведь ямниты научились управлять погодой, и дождь шел только по ночам. Холмы, между которыми мы приземлились, словно таяли и превращались в пригорки, покрытые сочной зеленой травой. Появились первые строения - полупрозрачные, расставленные тут и там с нарочитой небрежностью. Ведь здесь в строительстве использовались те же антигравитационные силы, на которых основывались и перевозки. Местные архитекторы не знали, что такое статика, и фантазия их была беспредельной. Ямниты жили в домах, составленных из легко перемещаемых секций. Они меняли расположение домов с такой же легкостью, с какой мы меняем одежду и обувь. Остановившись на вершине холма, король махнул рукой вперед:
- Трасмадом!
Перед нами расстилалась столица его королевства. Это был невероятно высокий небоскреб, достигающий облаков. Он напоминал стеклянное дерево с мощным стволом, обсыпанным слепившимися хрустальными пузырьками всевозможных форм, сужавшимися внизу и не касавшимися земли. Хрустально-чистый, прозрачный, вытканный серебряными жилками и переливающимися звездами. Крона раскинулась более чем на сто метров. Кристаллы, пузырьки, мотыльковые крылья дрожали на его ветвях от дуновения ветерка, приносившего запах полевых цветов. Казалось, дерево на глазах приобретает новые очертания.
Король объяснил нам, что в Трасмадоме живет лишь высшая административная прослойка. Бюрократический аппарат постоянно менялся, и чиновники по мере продвижения по служебной лестнице получали в соответствии с точными инструкциями новое место жительства и кабинет. Из слов скрипучего переводчика я уяснил, что свободно передвигающаяся в пространстве Трувия необычайно закоснела в обычаях, этикете, привычках и моде. По мере приближения к городу я обдумывал план великолепной передачи. Меня осенила идея. Я сделаю самый сенсационный ролик в истории пластивидения! Когда до столицы осталось не больше километра, мы поднялись повыше и набрали скорость. Ветер ударил в лицо. Облако хрустальных пузырьков росло, послышались звуки фанфар, заплескались знамена. То, что мы издалека приняли за пыль, оказалось скоплениями людей. Они кружились в воздухе, кричали и махали нам руками.
Город обрушился на нас своим шумом, теплом, запахами. Словно уста великана, открылись городские ворота, оскалились и исчезли за ними страшные пасти хищников, стороживших вход в город, пурпурные краски били в глаза, в ушах стоял гром фанфар. Я перестал ощущать острые когти птицы-переводчика, которая заразилась общим возбуждением, бросила переводить и кричала изо всех сил. Воины, контейнеры с грузами и шестиногие кони куда-то исчезли, мы остались с Манфредом, королем и его офицерами. Какой-то сановник в черном бархатном плаще, с серебряной цепью и знаком на груди произнес речь и ввел нас в огромный зал, где горели свечи, дамы склонялись в глубоких реверансах перед королевским величеством, а кавалеры торжественно били железными перчатками в золотые нагрудники. Обряд приветствия длился утомительно долго, и когда он наконец закончился, его сменил роскошный пир, на котором выступали музыканты и танцовщицы. Трувийская музыка напоминала нашу восточную, танцовщицы заполнили весь огромный зал, и церемониймейстер вдохновенно объявлял номер за номером. Мы не знали, что делать: смотреть на зрелище или предаваться гастрономическим излишествам. Король был большой гурман и отдавал явное предпочтение радостям желудка. Петр Манфред сел по левую руку владыки. За весь пир он не обменялся с нами ни словом.
У меня роились грандиозные замыслы. Король сначала весьма удивился, узнав о предполагаемом сносе столицы. Я объяснил:
- Ваше Величество! Первое знакомство с Трувией на экранах пластивидения должно ошеломить зрителей всех восьмидесяти шести планет нашей системы, ибо только так можно отразить величие вашей культуры и твою силу, о король.
Лесть движет миром. Король сломался, хотя еще возражал:
- Вы, наверное, думаете, что наш способ передвижения достался нам задаром. Это не так. Залежи врила спрятаны в недрах нашей планеты, и королевство Сивма занимается добычей и обработкой редкого ископаемого...
Но я стоял на своем. Неожиданно вмешался Манфред, и это решило дело. Вскоре птица проскрипела:
- Король согласен. Город будет разобран.
Я поблагодарил Петра за помощь:
- Кстати, как тебе удалось обвести Его Величество вокруг пальца?
- Сам не знаю. Чистая случайность. Когда мы приземлились, я слонялся без дела, так как шеф не дал мне задания. Поднимаюсь на холм, и вдруг на меня бросаются двое. Взмываю вверх и лечу, как воздушный шарик. Приволокли меня в город, исследовали, потом принесли птицу-переводчика, и я чуть не свихнулся, когда она заговорила по-нашему. Видимо, с помощью телепатии они вытянули из меня данные о языке и вдолбили птице в голову. Привели к королю. Тот был в полном восторге, узнав, кто я и откуда. Мы - первые гости из космоса, соизволившие посетить их планету, представляешь? Закона Иоганссона они не знают, но и сами не думали, что в космосе существует еще какая-нибудь цивилизация. Вся штука в том, что я - первый встреченный ими землянин. Вбили себе в головы, что я - главный, попробуй разубеди их!
Я подумал, что Манфред не особенно пытался разубедить ямнитов. Вспомнив о Фукуде, я разозлился.
- Интересно, что с Фукудой, - заметил я как бы невзначай.
- Приземлился сегодня утром и бесится.
- А ты откуда знаешь?
- У короля свои источники информации.
Достаточно Фукуде пять минут поговорить с королем, и тебе конец, подумал я. Вир III понял бы, кто истинный герой космоса и кто тщится подражать орлу, будучи лягушкой.
На другой день мы принялись за работу. Я разместил штаб на невысоком пригорке возле Трасмадома. Тяжело мне было снимать и ставить одновременно, но и преимущества налицо: никто не лезет, не командует. Я - главный! Какое ощущение силы и творческого подъема!
По приказу Вира III Трасмадом развалился. В ярких лучах солнца, точнее Мороны, как называли свое светило ямниты, бесшумно разлетались в стороны модули города. Захватывающее зрелище. Разные по размерам и форме модули, живущие каждый своей жизнью, радостно плыли в пространстве. В кажущемся хаотическом полете их ощущались, однако, упорядоченность и ритм, соответствовавший музыке и танцам здешнего народа. Я снимал документальные кадры с тайной мыслью продать их чудакам из Института галактических исследований. Ондра подскажет, к кому обратиться. Я наблюдал за величественным распадением столицы, в ушах звенела ямнитская музыка. Нет, они не знают ритма в нашем понимании. Откуда им знать, если даже ходьбу глубинную основу нашей земной музыки - они считают церемониальным обрядом, а не способом передвижения!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
