Читаем без скачивания Дикий остров - Сергей Зверев

– Это Нина Боллард. В трюме сильно травмирован матрос Борисенко. Предположительно падение с пятиметровой высоты. Сообщил его напарник, Макхар.

– Я уже в курсе, Нина – ответил вахтенный помощник. – Что же это за несчастья на нас сыпятся… Вы сейчас туда?

– Да. Макхар проводит. Наверняка мне понадобится помощь для транспортировки пострадавшего. Когда будем на месте, я сообщу подробности и место расположения пострадавшего матроса.

– Хорошо, Нина, место я уже знаю, только я уж сразу пошлю с вами еще одного своего человека с вахты.

– Да, и еще. Макхар сказал, что там отключился свет, поэтому Борисенко и оступился.

– Понял. Электрика я уже отправил.

Нина вышла из каюты, и Макхар быстрым шагом повел ее к месту несчастья. Пока спускались по трапам, Нина прикидывала, как отсюда предстоит транспортировать пострадавшего, если у него действительно поврежден позвоночник. Придется городить какие-то лебедки, ведь по крутым трапам на носилках человека не поднять. Значит, еще и ждать утра. Наконец спуск закончился. Нина увидела двух человек, склонившихся над лежащим телом в луче переносного фонаря.

Борисенко лежал без движения и не подавал признаков жизни. Нина приложила пальцы к шее и убедилась, что матрос жив. Пульс был нечастый и нормального наполнения. Осмотр тела не выявил каких-либо опасных травм. Нина стала приводить пострадавшего в чувство. Через некоторое время Борисенко стал подавать признаки жизни. Наконец раздался слабый стон, веки задрожали. Раненый открыл глаза и слабо пошевелился.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Нина.

– Голова, – простонал Борисенко, – и дышать трудно.

– Какие-нибудь ощущения в области шеи, спины, внутренних органов чувствуете? Онемение, резкая боль?

– Нет… затылок. – Борисенко приподнял голову и потянулся рукой к затылку. «Слава бо-гу, – подумала Нина, – перелома основания черепа нет, голова не пробита, руки шевелятся».

– Карацолис, подержите ему голову на весу. Борисенко, вы пошевелить ногами можете, ноги чувствуете?

– Вроде чувствую, – ответил матрос, пошевелил ступнями и слабо согнул и разогнул одну ногу.

Неожиданно в помещении вспыхнул свет. Нина и моряки посмотрели наверх, туда, где находился выключатель. Электрик, посланный вах-тенным помощником, решил, пока Нина возилась с раненым, выяснить причину отсутствия освещения.

– Что за хреновина такая? – гулко послышался голос матроса сверху. – Тут все в порядке. Что же, свет сам выключился?

Все недоуменно молчали. И тут Нина заметила, что Макхар смотрит куда-то в сторону. Наверху, чуть в стороне от трапа, виднелась фигура человека. Незнакомец вышел на свет и оказался Дональдом Морли.

– Эй, Дон, – крикнул удивленный матрос наверху, – что ты здесь делаешь?

– Не спится что-то. Вышел на палубу прогуляться, а тут вы с доктором бежите, ну и пошел узнать, что стряслось.

– Чего же вы с нами не спустились или не окликнули? – удивилась Нина. – Какого черта вы там бродите?

– Хотел осмотреться наверху, вдруг тут еще кто-то есть. Свет ведь кто-то выключил, как выяснилось.

– Слушай, Дон, – крикнул снизу Карацо-лис, – а это не ты свет вырубил, когда мы поднимались?

– Симон, ты что, спятил? – возмутился американец. – Зачем мне это делать?

– Например, чтобы вас здесь не заметили, – невозмутимо поддакнула Нина.

– Мисс Боллард, ну рассудите здраво, зачем мне здесь прятаться? Что мне здесь вообще делать ночью? – очень искренне стал протестовать Морли. – Я действительно только вошел сюда за вами следом.

– Спуститесь-ка сюда, мистер, нам понадобится помощь, – решила прекратить Нина этот бесполезный диалог.

Морли затопал по металлу перехода, как показалось Нине, слишком подчеркнуто громко. Показывает, что тихо там не пройдешь, что его там в момент несчастья не было?

– Борисенко, вы сесть сможете? – спросила она раненого.

– Попробую, – прокряхтел Борисенко и оперся руками об пол. Карацолис с Ниной стали ему помогать, поддерживая за плечи. Наконец Борисенко сел и потрогал голову. – Гудит, как паровой котел.

– Обошлось, – облегченно вздохнула Нина и достала из санитарной сумки тампон, – поз-воночник цел. Но сотрясение мозга обеспечено. Сплюньте мне на тампон, а ты, Макарчик, посвети.

Борисенко сплюнул. Нина стала разглядывать слюну. Кажется, следов крови нет. Нет крови или мочи и под матросом на полу. Может, все обойдется сотрясением, без повреждения внутренних органов. Еще кожа на руках вся ободрана. Борисенко, падая, цеплялся руками за металл, и это его спасло. Если бы он не замедлил падение, хватаясь руками за трап, то все могло кончиться гораздо хуже.

– Мисс Нина, по трапу он не поднимется. Может, ручную лебедку наверху устроить? – предложил Макхар.

– Точно, – поддержал Карацолис, – ременные тали с карабинами и ручную лебедку. Вдоль трапа поднимем, а наверху примем. Дальше можно и с носилками пройти.

– Хорошо, ребята, давайте, – согласилась Нина. Моряки бросились к трапу, но Нина остановила индуса. – Макарчик, подожди.

Макхар остановился, глянул наверх и крикнул:

– Эй, мистер Дон, не спускайтесь. Поможете нам с лебедкой.

– Макарчик, – зашептала Нина, – про инженера никому не говори. Не надо лишних подозрений, тут все и так не просто.

– Вы ему верите? – удивился Макхар.

– Ты мне веришь, Макарчик? – вопросом на вопрос ответила Нина.

– Верю, мисс Нина. Вам я верю. – Искренне отозвался Макхар и стал подниматься по трапу.

Нина осталась одна с пострадавшим матросом в трюме. Прикладывая холодный компресс к его затылку, она слушала, как наверху скрипит транспортная тележка, как устанавливают ручную лебедку, и размышляла об инженере Морли. Зажужжала лебедка, снятая со стопора, и трос стал разматываться. Ловко, как обезьянка, по трапу скатился Макхар. На его шее висели ременные стропы.

– Готово, мисс Нина, можно поднимать.

Вдвоем с Макхаром удалось поднять пострадавшего на ноги и подвести его к висящему тросу лебедки. Маленький индус ловко опоясал Борисенко стропами так, чтобы тот поднимался в сидячем положении. Моряка сильно тошнило.

– Борисенко, потерпите, сейчас мы вас будем поднимать, – наставляла Нина моряка, – и лучше закройте глаза.

Борисенко сморщился со стоном. Мысль о том, что когда его поднимут на высоту, тошнить его будет еще сильнее, только добавила рвотных позывов. Борисенко стал стараться дышать глубже. Раненый не раненый, а блевать при женщине – ниже достоинства моряка.

– Эй, наверху, вира помалу, – крикнул залихватски Макхар по-русски.

Трос натянулся, и моряк плавно стал подниматься. Макхар, а за ним и Нина полезли по трапу параллельно с пострадавшим на тот случай, если понадобится помочь. Где-то на середине пути индус оглянулся и показал Нине пальцем на ступени:

– Осторожнее, мисс Нина, здесь ступенька сломана. Отсюда Борисенко и сорвался.

Нина остановилась и внимательно стала осматривать повреждение трапа. Пожалуй, здесь обошлось без вмешательства гипотетического злоумышленника. Ступеньку не подпиливали, не подрезали. Ее вообще никто не повреждал умышленно. Просто со временем лопнул сварной шов. Когда-то, при изготовлении трапа, он оказался тоньше других. Сколько судну лет? Наверное, не меньше двадцати. Сколько ног моряков здесь протопало, пора и лопнуть шву. Просто Борисенко был намного крупнее и тяжелее, чем Макхар и Крацолис, под ним шов и лопнул. Не повезло моряку именно из-за его опытности. Неопытный человек поднимался бы по крутому трапу медленно и осторожно, аккуратно цепляясь руками за поручни. А опытные моряки снуют вверх и вниз очень быстро, рывками. Работа такая – делать все быстро, да еще и с моряцким шиком. Ладно, здесь понятно, но свет? Нина полезла догонять Макхара.

– Ну что, мистер, поговорим? – зловеще произнес Карацолис, подойдя к Морли, когда Борисенко подняли наверх и сняли с него ремни. Высокий жилистый грек славился своим мастерством в кулачных поединках.

– Вы что, ребята, – сделал наивное лицо Морли, – вы мне не верите? Да на кой черт мне выключать там свет? Да и как бы я там прокрался бесшумно? Там ведь железо везде, грохот от шагов за милю слышно. Вы же сами знаете, не первый день плаваете.

На лице Карацолиса появилось сомнение. Похоже, прав американец. Грек глянул на обувь инженера – это были не тапочки и не кроссовки, а прочные добротные кожаные ботинки. На такой подошве действительно мягко не пройдешь. Но так легко моряк отступать не привык, хотя и начал остывать:

– Ладно, мистер инженер, разберемся еще.

Нина с интересом наблюдала эту мизансцену, но развития событий не последовало. Она, конечно, могла посоветовать разуть мистера Дона и посмотреть на его носки, но делать этого не стала. Последствия этого осмотра не входили в ее планы, а в результатах его она не сомневалась.

– Господин президент. – Директор Федерального бюро расследований чуть склонил голову, остановившись у входа.