не нравишься, Мил.
Опять натыкаюсь на Дину, стоит мне лишь выйти из ванной.
— Давай Егору позвоним. А он пусть уже решает, что делать. Домой тебя везти или в больницу. С тобой явно что-то похуже банального отравления. В крайнем случае, дома за тобой наблюдать будет кому. А мне через несколько часов на работу. Я в ночную смену сегодня. А если тебе плохо станет ночью?
— Не могу я домой, Дин.
Обхватываю себя руками.
— Это еще почему?
— Егор… В общем, он мне изменил.
Черт. Всхлипываю. Отвожу глаза, утирая набежавшие так некстати слезы.
— Так ты поэтому от него сбежала? Хм… Ну, тогда понятно, почему в таком виде. Мила. Оставайся, конечно. Но я не верю. Егор же… Он же так тебя любит! На руках всегда носил! Пылинки сдувал! Может, это еще и неправда, м? Ну, мало ли. Вам многие же завидовали. Ну а что? Молодые. Успешные. Перспективы так вообще сумасшедшие. И такая любовь! Даже не знаю, чему завидовали больше, — Дина разводит руками.
— Как видишь, особенно завидовать оказалось нечему.
— Я это к тому, что, может, тебе из зависти кто-то что-то и наговорил. Специально, чтобы вас рассорить. Люди, они, знаешь, такие. Своего счастья нет, так им легче на душе становится от того, что чужое разбили.
— Я застала их, Дина. Застала понимаешь? Прямо в нашей с ним постели! В нашей квартире!
— Ого.
Дина присвистывает.
— Вот это поворот! Знаешь, ты правда. Отдохни лучше. Поспи. Я тебе там и переодеться на постель положила. А после поговорим. На свежую голову. Уже завтра, наверное. Я на работу пойду, но ты мне обязательно звони, если что!
— Спасибо.
Я, как беспомощная старушка, доползаю до комнаты. Укладываюсь в постель.
Сон не приходит, хоть и подняться тоже нет сил. Кажется, даже не могу пошевелиться.
Дина орудует на кухне. Гремит посудой.
В этих домах такая ужасная слышимость. Кажется, как будто она все это проделывает прямо у меня над ухом.
Как она только здесь живет?
Зато в таких квартирах никто точно изменять не станет, — проносится горькая мысль. Потому что об этом тут же узнают все соседи. Тут каждый вздох на все этажи будет прекрасно слышен!
Несколько раз Дина заглядывает ко мне.
После снова отправляет на кухню и наконец затихает.
— Марья Сергеевна?
Я уже почти проваливаюсь наконец в сон, как вздрагиваю, услышав голос Дины. Ну точно будто над самым ухом!
— Вы просили позвонить, если Мила даст знать о себе. Да. У меня сейчас. Спит. Как выглядит? Очень плохо, вы были правы. Когда вы про нервный срыв ее мне рассказали и про галлюцинации, я подумала, что вы преувеличиваете. А тут, похоже, все намного еще хуже, чем вы сказали. Она будто с ума сошла совсем! Выглядит, как… Очень неважно, одним словом. И про Егора глупости какие-то говорит. Будто с кем-то его застала в их квартире.
— Что? Нет. Мила никогда ничего такого не употребляла, вы что. Я бы знала. Нет, вы что! Но то, что у нее бред, я сразу поняла! Чтобы Егор ей изменял! Да такого быть не может! Ну и в крайнем случае… Если бы даже и случилось… То он точно не привел бы другую женщину в их квартиру! Так что вы правы. У нее серьезный бред. Ей помощь нужна.
Мне даже с постели не нужно подниматься, чтобы все расслышать.
— Что? Ой, ну что вы. Я бы, конечно не взяла бы ничего, но… У меня кредит, и на работе премии теперь срезали, так что… Спасибо вам огромное! Только мне уйти сейчас нужно будет. Да, где-то на часик примерно. Но вы не волнуйтесь. Милочка спит. Как вернусь, сразу вас наберу. До свидания!
Дина снова возвращается в комнату, и я крепко зажмуриваю глаза.
Долго стоит надо мной, как будто не совсем уверена в том, что я крепко сплю.
Понимаю, что объяснять ей нет никакого смысла.
Во всю правду она, конечно, не поверит. Я и сама до сих пор не верю в то, что так все обернулось!
Кроме того, из последних фраз я поняла, что речь идет о деньгах.
Увы, последние сутки меня научили тому, как самые родные люди готовы тебя продать ради них.
Дина точно не станет исключением. Оправдает себя тем, что кредит, и ей очень нужно….
— Мила? Ты спишь?
Она наклоняется над самым моим лицом
Дина делает смешные ужимки и несколько раз проводит рукой прямо над моим лицом.
Но я лишь дышу еще более размеренно и глубоко.
В другое время я бы, наверное, поддалась и рассмеялась бы. Но сейчас мне меньше всего до шуток.
— Хорошо. Значит, спишь, — наконец удовлетворенно кивает та, кого я считала подругой.
А после тихонечко, на цыпочках, выходит из комнаты, подхватив свою куртку.
Я замираю.
Тут уже приходится собрать свою волю в кулак, чтобы сразу же не схватиться с постели, как только слышу, как дверь за ней аккуратно прикрывается.
Неподвижно лежу еще минут десять.
Не исключено, что и это проверка, и Дина либо вернется, либо вообще так и стоит до сих пор в коридоре, сделав вид, что ушла. Так мы не раз друг дружку разыгрывали, мне ли не помнить?
«Любимая. Прошу тебя. Вернись домой. Мы все волнуемся, даже не представляешь, как сильно. Матери плохо, у нее же сердце. А я просто схожу с ума»
Пиликает сообщение от Егора.
«Прости меня, любимая. Я идиот. Просто идиот. Обещаю, что никогда такого больше не повторится. Ты для меня единственная. Самая лучшая из всех. Да, я оступился, и готов искупить свою вину. Мила! Я всю жизнь буду жалеть о том, что натворил»
От следующего сообщения на глазах выступают слезы.
А если Егор и правда жалеет?
Ну, не мог же в один момент так любящий, всегда заботившийся
