— Ничего смешного, Гай! — рявкнул король, а его зрачки вдруг стали вертикальными.
— Вот-вот, — поддакнул Петракс. — Между прочим, твоя «спасительница» могла бы пострадать первой, — но под взглядом правителя и он осекся, ни один маг не сравнится с драконом.
— Вы же знаете, как эти девушки важны для нас, у меня ни одной свободной драконницы в государстве брачного возраста, зато тридцать драконов на пороге убывания силы.
Этого не рассказывали никому. Практически никому. Драконы обладали таким колоссальным количеством энергии, что после двухсот лет жизни она начинала сжигать их изнутри, и вариантов спасения от полного выгорания к пятиста годам было не так много. Или проводить большую часть времени в крылатом виде, но полностью социализированная раса не могла себе этого позволить, или обрести вторую половину до двухсот лет. Если в паре оба были драконами, то в брачных полетах они тратили столько, что энергию было контролировать просто, а если один партнер был человеком или магом, то она тратилась на поддержание жизни или дара второй половины. Вот только эту «половину» нужно было еще дождаться, ведь врата открывались редко и отмечали очень мало девушек, да и среди тех хотелось найти близкого по духу человека.
И сам Кассиан стремительно приближался к этому рубежу.
— Ваше Величество, я понимаю, что это не оправдание инцидента, но слова кирии Красавкиной подтверждают свидетели, опять же не скажу что девушка пришлась мне по душе, но её реакция на высказывание кирии Клест была верной, — поморщилась кира Сеймур. — А в защиту последней могу сказать, что она все же аристократка, и привыкла к своему высокому положению.
— Кира Сеймур, — мягко подался вперед король. — А вы предупреждали девиц, что на территории дворца, во время отбора они все равны.
— Да, мой Король, — сглотнула женщина.
— Тогда зачем вы защищаете эту вздорную девчонку Джиованну? Ей точно не место рядом со мной, я вообще не знаю, кто из драконов позарится на эту самовлюбленную с… Не при дамах будет сказано, — выдохнул глава государства.
— Зато на вас она смотрит как на бога, — продолжила гнуть свою линию наставница невест.
— И что мне с этим делать? Мне нужна партнерша, что поделит мою силу и власть, возьмет на себя ответственность за народ! — злился дракон и на висках пробегали всполохи магии, меняя кожу на чешуйки.
Магистр Марион тем временем все сильнее улыбался, но секунду встретившись взглядом с другом и соперником Гаем, который тоже довольно ухмыльнулся.
— Мой Король, — подал голос министр внутренних дел, — давайте назначим уже наказание девицам и вернемся к обсуждению строительства нового порта. У нас своих проблем полно, а вы ещё должны девичьими разборками заниматься. Для этого наставники и назначены, — Кассиан рыкнул на подданного, а из ноздрей вырвались клубки дыма, но того было не пронять, ведь он тоже был драконом. — Если хотите, то я посоветую сыну к кирии Клест присмотреться, он у меня любит девочек построптивее.
— Да они там все такие, только пока усиленно это скрывают, — пробурчала кира Сеймур.
— Вот это и будет их первым испытанием, — проговорил Король. — Как врата закроются, так устроишь им свидание со мной и остальными потенциальными женихами, и каждый будет говорить, что король именно он. Посмотрим, как они ведут себя с мужчинами, и в нестандартных ситуациях.
— А как же быть с теми, кто может вас знать лично или в лицо? — удивилась женщина.
— А мы будем в масках, в отличие от невест, да и не придем все одновременно. Но, Снегурочку и кирию Клест я на это испытание не допускаю. Это их наказание. Надеюсь, за отведенное время одна научится контролировать дар, а вторая научится себя вести. Тогда можно будет вести речь о рассмотрении их кандидатур. Свободны.
Трое покинули кабинет. И уже за дверью, переглянувшись, с облегчением выдохнули.
— Кажется, пронесло, — вытер лоб Петракс.
— Тебе, Магистр, грех жаловаться, ты этого дракона еще мальчишкой знал, он тебя слишком любит.
— Ты намекаешь на то, что я старый, Дженна? — наигранно оскорбился маг. — Вот обижусь и перестану давать твоему мужу волшебные зелья, — погрозил он ей пальцем, на что женщина покраснела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хватит, Петракс, все знают, что ты второй маг в государстве после Вульфиса, и то старик все ближе к грани.
— Ой, Гай, не торопи его конец, нам в тени Сириуса отлично живется. Тем более приемником он все равно тебя назначит. Я же «беспечный и безрассудный».
— Он просто не понимает, Петр, что те, кто видел смерть, по-другому относятся к жизни, — вздохнул Магистр Сорекс.
— Тебе ли быть в печали, друг, — похлопал его по плечу водяной. — Твоя ученица вообще без наказания осталась.
— Я её сам накажу, — ухмыльнулся воздушник. — Завтра, на занятии, поставив в пару к твоей, — трое расхохотались и пошли на половину «невест».
Оставшиеся в кабинете мужчины переглянулись.
— Что ты узнал от моего брата?
— Кто открыл портал, пока непонятно, он искал с магами по возмущениям стихий и изменениям пространства. Это ничего не дало.
— Кто с пространством помогал? — Король сморщился, он не любил, когда ответов на его вопросы у подчиненных нет.
— Мой сын. Поэтому возможности сокрытия информации у твоего кровника нет. Почему ты до сих пор так к нему относишься? Он ведь не раз доказывал свою верность трону.
— Не забывайся, Говард! — рыкнул правитель, вновь выпустив дым из ноздрей. И подумал, что нужно полетать, слишком много энергии, она уже начинает его пожирать.
— Что касается самой девочки, то она, скорее всего не врет, хотя поверить в её слова очень трудно. Другой мир. Заманчиво, но как-то сказочно. Мне ближе теория, что она со скрытого материка.
— Брось, я думал, что ты у меня самый трезвомыслящий подданный. После той катастрофы уже несколько тысяч лет никто не может попасть на ту сторону. А о том, что там тоже была земля и жили наши народы и не помнит никто кроме драконов, и то, потому что осталось несколько свидетелей произошедшего. Нет. Я скорее поверю в другой мир, чем в то, что она оттуда.
— Но не лазутчица, и это главное, мой Повелитель. Ни кто не может предугадать, кого отметят врата и подделать избранность нельзя. Были же уже прецеденты.
— Это не значит, что мы можем расслабиться. Ты же знаешь, для меня этот отбор последняя возможность, если я не женюсь в этот раз, то потом мне уже ничего не поможет, механизм будет запущен. Я уже чувствую его приближение. Ты же знаешь, чем больше силы, тем быстрее и страшнее выгорание.
— Значит, вы не будете выделять ни одну девушку?
— Да, если таким образом получится сохранить избранницу до конца отбора и жениться на ней раньше, чем наши враги поймут, кого нужно выводить из игры.
— Двух девушек на ближайшее время вы уже обезопасили, — хмыкнул Министр Абердин.
— Партия началась, и её мы обязаны выиграть, мой друг.
Глава 19
Варвара сидела в комнате, мучаясь от ожидания, подобное чувство обычно преследовало её перед дверью кабинета, где шел экзамен, если она не попадала в первую пятерку. Ох, как долго тянутся минуты, а часы и вовсе бесконечны.
Наконец, раздался стук в дверь и она распахнулась.
— Ну что, Варвара, вляпалась ты по самые, — Петракс окинул девушку взглядом. — Уши. Новость первая, хорошая, убивать тебя никто не будет, — Варя выдохнула. — Новость вторая, хорошая, выходить тебе можно, но только на учебу, на ужин и в библиотеку. И может быть даже в сад. Теперь о плохом. Выходить можно лишь в сопровождении меня или киры Сеймур, и до первого испытания ты не допускаешься.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это критично?
— Не знаю, девочка моя, не знаю. Но выбора у тебя все равно нет.
— Раз нет, то будем жить тем, что есть, — и тут Варя расплакалась.
— Ей, ты чего? — застыл на месте мужчина, женских слез он за свою долгую жизнь видел немало, но это ему ничем ни помогло, бороться с ними Петр так и не научился.
В итоге он подсел рядом, приобнял и, героически подставив мантию вместо жилетки, погладил по голове.
