благ цивилизации. По уровню технического развития этот мир явно опережал Землю. Но кое-что вполне вписывалось в концепции футурологов и фантастов.
Например трокк – “второй мозг”. Не тот что нижний, и заставляет мужчин и женщин совершать всякие глупости. Вторым мозгом местные называли умного помощника, вживляемого при рождении каждому гражданину империи. Трокк служил навигатором, переводчиком, плеером, и конечно же, выходом в звездную сеть.
В виртуальном мире я зависла надолго, пытаясь найти хоть какую-то информацию о себе. И… ничего. Будто Цессы Ленниг никогда не существовало. Даже страничка в местной социальной сети оказалась пуста, а в личном профиле было лишь несколько ничего не значащих сообщений от коллег. Семьи у этой девушки будто и не было. Хотя ведь Тезо упоминал, что подберет мне личность, у которой мало социальных связей – чтобы не проколоться. Но всё же эту Ленниг становилось даже как-то жалко.
А вот о генерале было понаписано столько, что разбегались глаза. Правда, опять же никакой личной информации. Зато домыслов как о Филлипе Киркорове и Максиме Галкине вместе взятых. Что Мейнард О'Драго незаконнорождённый сын императора, что во время боя он, как берсерк, впадал в боевое безумие, что арк лично убил с десяток своих подчиненных, которые его разозлили… Эй, может и неплохо, что я не застала его живым!
Я так увлеклась чтением, что не заметила, как Тезо меня снова покинул. Устало потянувшись, я потёрла слипающиеся глаза, и подошла к окну. Закат раскрашивал небо во все оттенки фиолетового и красного, отчего розовая листва смотрелась еще причудливее. Я стояла и наблюдала эту фантасмагорию до тех пор, пока совсем не стемнело, а в животе неприятно забурлило от голода.
Я подышала на стекло, нарисовала пальцем смайлик, и улыбнулась сама, подбадривая свое грустное отражение.
Глава 5. Очень неприличный арк
Мейнард О'Драго.
Девушка была странной. Очень странной. Она смотрела на всё, будто видела в первый раз. Долго пялилась в небо, старательно крутила ручки в ванной комнате и на кухне, играясь с водой, и постоянно что-то бурчала себе под нос, активно жестикулируя и корча гримасы. Мейнард почти убедился, что у Цессы Ленниг не всё в порядке с головой. Но пока она была единственная, на кого он мог рассчитывать.
Вот только как привлечь её внимание? На мгновение Мейнард пожалел, что не любил смотреть художественные фильмы, о беспокоящих живых бестелесных созданиях. А все больше предпочитал учебное и документальное кино. Но пару лент о призраках в детстве он всё же видел. Что же там было… Кажется, призраки гремели посудой, шаркали ступнями по полу, оставляли надписи на зеркалах, царапали дверь ногтями, и медленно вытягивали руки из-под кровати… Ну нет, под кровать он не полезет!
Вскоре представился случай. Девушка подышала на стекло, нарисовав смешную рожицу. Так трогательно, как маленькая! Мейнард протянул руку к окну, и сконцентрировавшись, попытался написать свое имя рядом. Буквы, дрожащие и кривые, на самом деле, проявились на стекле!
“М-Е-Й-Н…”
Жаль, что Ленниг к тому времени скучающе отвернулась, и потирая живот, ушла на кухню. Мейнард стиснул зубы, наблюдая, как исчезает его надпись. Столько сил, и всё напрасно!
Он поспешил на кухню за девицей, как ни в чём не бывало роящейся на полках.
– Только о еде и думаешь!
– Солдат ест – служба идёт! – бодро отозвалась офицер Леннинг, а затем взвизгнув, повернулась, испуганно оглядывая пустую комнату. Даже под стол заглянула.
– Я здесь, прямо перед тобой!
В этот раз Мейнарда уже не услышали, и даже более того – невоспитанная девица прошла прямо сквозь него. Кажется, Ленниг полностью убедила себя, что ей послышалось.
Мейнард попытался еще раз привлечь её внимание к себе во время еды, но без какого-либо результата. Он проследовал за ней в зал, а затем в ванную комнату, надеясь, что зеркало там запотеет достаточно, чтобы он мог попытаться снова оставить послание.
Но прежде, чем арку предоставился этот шанс, его помощница начала раздеваться. Сначала форменная куртка, затем узкие, плотно облегающие стройные ноги брюки…
Мейнард очнулся только когда девушка начала расстегивать пуговички на рубашке. Он выскочил прочь, прямо сквозь дверь, чувствуя, как горят его уши. Если бы кто-то из подчиненных арка узнал, что начальник подглядывал за кем-то, пока тот раздевается… Мейнард ожесточено потёр лицо, прислоняясь к стене. Нет, он ведь не этого хотел! Да и что такого, что он увидел нижнее белье Циссы Ленниг, совсем не по-военному кокетливое и нежное.
Впервые Мейнард пожалел, что у него такое отменное внимание и фотографическая память, потому что белую полную грудь, выглядывающую из черных кружев, он никогда уже не забудет.
У генерала, безупречного почти во всём, был один весьма значительный изъян – он был совершенно ужасен в межличностных отношениях. Самые сильные чувства, что он когда-то испытывал – это небольшая привязанность к родителям, долг перед страной и боевой азарт при столкновении с врагом. Но и всё это выглядело лишь тенью настоящих эмоций. В детстве Мейнарда водили и по врачам, и по священникам, но так и не смогли исправить изъян личности.
Самого генерала совершенно не беспокоило, что за свою жизнь он так и не женился, и даже никогда не влюблялся. Но, кажется, Вельвиха – богиня случая – решила озаботиться этим фактом. И то, что Мейнард уже мертв, ее совсем не смутило.
Иначе как объяснить, что арк О'Драго, никогда прежде не ведающий смущения, сейчас чувствовал себя неловко перед молодой и привлекательной женщиной? Как это вообще возможно, чтобы призраки краснели и страдали от учащенного сердцебиения?
Даже при жизни он никогда не чувствовал себя таким живым.
Мейнард уселся прямо на пол, уже не обращая внимания на свой статус или приличия, пытаясь привести мысли в порядок. Но не успел. Дверь скользнула в сторону, и совершенно обнаженная девушка, напевая что-то весёлое, прошла мимо генерала.
Стройные длинные ноги, красивый изгиб бёдер… В носу как-то сразу стало горячо.
– Оденься, женщина! – сквозь зубы выплюнул генерал, но так и остался неуслышанным.
Даже стало хуже. Цисса Ленниг стянула покрывало с узкой военной кровати, постелила его на пол, и начала цикл упражнений, перетекая из
