не нахожу. Боже, какая же я дура!
Дверь распахивается, а у меня в голове все так же пусто. Никаких идей. В итоге я действую по наитию и оказываюсь права. Пока Лешка осматривает спальню, я тихо подхожу сзади и, взяв его за запястья, прижимаюсь всем телом к напряженной спине. Нежно целую между лопаток и стараюсь достучаться до затуманенного сознания:
— Леш, — почти шепчу, потому что голос меня не слушается. — я не могу. Просто не могу. Позволь мне помочь тебе иначе, только не делай того, о чем потом пожалеешь...
Он дернулся, будто от удара, и обмяк. Повернулся ко мне и опустился на колени, уткнувшись лицом мне в живот. Нежно поцеловал в пупок и кивнул:
— Прости. Делай, что считаешь нужным, только не прогоняй.
Тяну его вверх и веду к постели. Лешка покорно ложится и позволяет привязать свои руки с спинке. Конечно, если он по-настоящему заведется, это его не удержит, но...я успею сбежать, пока он будет крушить мою постель. Я не стала раздеваться. Просто опустилась между его ног и обхватила жаждущую разрядки плоть губами. Как только мой язык коснулся головки, Лешка громко застонал и взорвался. Но этого было явно мало. Мне понадобилось больше часа, чтобы он обессиленно откинулся на подушку и задышал ровно.
Я с трудом сползла с постели и поплелась в душ. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько грязной! До мужа у меня был парень с которым мы расстались друзьями. Я даже пару раз после этого ночевала у него. Но у нас изначально были другие отношения. Сейчас же...это было предательство. Я предала саму себя. Друзей не надо иметь! С друзьями надо дружить! Примеряло с действительностью только одно — если бы я не поимела его, то он поимел бы меня и это было бы в сотни раз хуже. Я не оправдываюсь, просто констатирую факт. Я пала низко, но не окончательно.
Собрав разбросанную одежду и отвязав Лешку от постели, я ушла спать во вторую спальню, почти уверенная, что утро будет отвратительным. Но несмотря на это уснула мгновенно и впервые за долгое время спала без сновидений. Будто падала в бездонную пропасть...очень долго падала. А утром я обнаружила в своей спальне аккуратно заправленную постель и записку, которая гласила: "Анахсунамун, я был не прав. Как только будешь готова меня выслушать — позвони!". Я хмыкнула, убрала записку в стол к остальным нужным, и не очень, бумажкам и отправилась умываться. Как оказалось, спала я непростительно долго, так что повезла Руса на танцы на голодный желудок. Проводила ребенка до зала и помчалась в кафе. Кофе! Я хочу кофе! Помимо черного напитка я запаслась творожниками, котлетой и картофельным пюре. Собрала разбегающиеся мысли в кучку, сфокусировала взгляд и погрузилась в общественное право.
— Стерва, — раздалось сверху минут через сорок.
Я подняла голову и вздернула левую бровь:
— Обоснуй.
— Что ты сделала с моей Ксюшкой?! — рявкнул он так, что остальные посетители оторвались от тарелок и разговоров и с интересом на нас уставились.
Я поставила локти на стол, положила подбородок на сцепленные пальцы и стала разглядывать Сергея. Похоже, у кого-то была бессонная ночь и отвратительное утро.
— Что, быть женатым на женщине, вместо тряпки тебе не понравилось? Не способен соблазнить собственную жену? — ухмыльнулась я. — Ксюша...с клушей рифмуется...так ты к ней относился? А тут вдруг Оксана...и привлекательная, и желанная, но почему-то такая чужая!
Я откровенно над ним потешалась, а мужчина багровел от злости, но...сделать ничего не мог! Сжал кулаки и вперил в меня полный ненависти взгляд. Я улыбнулась еще шире, чуть повернула голову и постучала указательным пальцем по челюсти, предлагая ударить. Естественно, он не стал этого делать. Резко выдохнул сквозь сжатые зубы и сел напротив.
— Чего ты хочешь? — выдавил он.
— Я? — я выпучила глаза. — Ничего. Я это делала не для себя или тебя, а для нее. Пусть почувствует себя желанной. Ты же столько от нее гулял! Как-то добивался всех этих женщин...попробуй соблазнить свою жену. Заодно от меня отвяжешься.
— Значит все же для себя... - тихо сказал Сергей, но с явной неприязнью в голосе.
— А я ничего не делаю просто так, но в данном случае я старалась больше для нее. Моя свобода от тебя явилась побочным эффектом. Приятным, но не обязательным.
— Стерва, — повторил он и ушел.
Я облегченно вздохнула. Одной проблемой меньше. Только настроение безвозвратно испорчено. Захлопываю ноутбук и иду курить. После третей затяжки набираю номер и считаю гудки. На пятом мне ответили:
— Не думал, что так скоро тебя услышу... - я молчу. — Я бы приехал, но занят очень. Давай вечером? — все еще молчу. — Понятно. В семь буду.
— В девять, — и вешаю трубку.
Совершенно не хочу чтобы он извинялся при Русе.
До вечера я успела и поработать, и поучиться, и ужин приготовить, и даже накормила сына с Дашкой. Прогулялась по дому и расположилась на балконе с чашкой чая и книгой (правда электронной, но кто-же виноват, что мои любимые авторы не печатаются, а читать хорошие книги с экрана неприятно?), ожидая друга. Хочется верить, что все еще друга. На дороге появился уже знакомый Grand Cherokee 11-го года выпуска и я нажала на пульте кнопку, открывая ворота, а затем закрывая их. Спустилась вниз и впустила мужчину в дом. Лешка вошел, не поднимая головы и не поздоровавшись. Мы расположились в той же гостиной. Дашка принесла чай, я кивнула ей, отпуская, и стала ждать.
— Я все испортил? — наконец спросил Лешка, когда я уже допивала чай.
— Смотря что...я не хотела бы терять нашу дружбу.
— Значит испортил, — вздохнул он.
— Леш, объясни по-человечески. Я тебя не понимаю, — чуть не хныча, попросила я.
Попросила и получила. Из Лешки слова сыпались градом, а я слушала и не верила, что все это происходит со мной. И если сначала друг(?) говорил громко, то постепенно голос становился все тише и последние фразы он почти шептал. На продолжении всего монолога так ни разу и не взглянул на меня, даже в мою сторону старательно не смотрел.
— Ты для меня сплошная тайна! Я с первого дня знакомства пытался хоть как-то привлечь твое внимание и все в пустую! Я был просто другом! Пустым местом! Ты меня обнимала, целовала, но будто не замечала. Я улыбался только тебе, только для тебя все бросал и мчался утешать, только тебе рассказывал все, был настоящим, никогда не прятался за масками и все впустую. Сначала ты будто не замечала особого к
