есть силы и влияние, чтобы ее защитить. Да и ее отец… Ты на своей шкуре испробовал его методы. По его приказу оказался здесь. И поверь, со своими людьми он обходится ненамного лучше. За попытку побега он жестоко накажет любого, даже… гм, свою дочь. Зато в военный городок точно не сунется.
«Отец? Ну ничего себе! — мысленно присвистнул Берт. — Теперь понятно, почему она так задирала нос, что по нему хотелось щелкнуть».
— Может, тогда вам поехать с нами и самому нянчить эту… куколку? Я постараюсь замолвить за вас словечко, — вариант был неплохим, ведь Грин казался готовым сотрудничать. Подстраховка никогда не бывает лишней. В конце концов, старик мог просто играть.
— Кто-то должен остаться и позаботиться о том, чтобы вы благополучно выбрались. Плюс ко всему, как я уже сказал, меня в твоем мире казнят без суда и следствия. Если уж помирать, так хотя бы с пользой.
— И как мне объяснить ей, что она поедет со мной? Не могу же я просто пригласить ее в гости, — скривился Берт.
— Я все расскажу и объясню, — Грин снова шагнул к клетке. — Если ты, конечно, согласен.
— Я согласен.
Глава 4. Белокурый балласт
Берт еще раз мысленно пробежался по плану, с виду казавшемуся простым. Нужно было прихватить Корделию, дойти до выхода, сесть в машину и помахать ручкой. Ага, не хватает только ковровой дорожки. Он покачал головой.
Либо ловушка, либо несусветная глупость…
…либо самое трудное начнется потом.
Берт опасался первых двух вариантов, но склонялся к третьему. Он не представлял, как сладить с непонятной женщиной. Его не особо волновали ее чувства и эмоции, но, раз уж он согласился на предложение Грина, ему придется следить, чтобы этой ведьме было комфортно.
Поморщившись, Берт решил подумать об этом позже. Оставалось надеяться, что злость поутихнет, ведь иначе ситуация не закончится ничем хорошим. За то время, что он находился рядом с этой чертовкой, ему уже несчетное количество раз хотелось хорошенько всыпать ей. Разумеется, он никогда не сделал бы этого на самом деле. Бить женщин — не в его правилах.
Выбравшись из камеры благодаря выданному Грином ключу, Берт решил разбираться с проблемами по мере их поступления.
Путь он запомнил хорошо. На перекрестке повернуть вправо, вторая по счету дверь. А вот и она! Подумать только, все это время Корделия находилась совсем рядом.
Нажав и с легкостью повернув ручку, Берт покачал головой — живя среди отбросов, Корделия не запирала дверь своей спальни. Как глупо. Или же… она кого-то ждала? Но кого? Может, любовника? Да разве на нее кто-нибудь позарится?
«Да, еще как позарится, — ехидно ответил голосок в голове Берта. — Характер у нее паршивый, а вот мордашка очень даже ничего».
Тем не менее, возможное наличие у Корделии любовника Берту ничуть не понравилось. Конечно, исключительно потому что появление мужчины, который мог бы за нее вступиться, было бы очень некстати. Берт не сомневался, что даже со своими ушибами победит в любой возможной драке, просто не мог позволить себе тратить драгоценные секунды.
Скользнув за дверь, он прикрыл ее за собой и осмотрелся.
От увиденного Берт тихо присвистнул. Корделии нигде не было, но обстановка… Простор, декор. Бордовые стены, немногочисленная, но почти новая мебель. Чего стоила одна только кровать, на которой при желании мог поместиться весь, пусть и невеликий — всего пять человек! — отряд Берта.
Из-за межкомнатной двери доносился шум воды. Ого, здесь даже душ имелся! Похоже, Корделия мылась. Как бы Берт ни спешил, вламываться в ванную и волочь за собой голую, мокрую, намыленную и упирающуюся девицу ему не хотелось. Тем более, шум воды тут же стих, послышалось два шлепка босых ног по кафелю и шорох ткани. Значит, принцесса уже заканчивала свое омовение.
Правота Берта очень скоро подтвердилась. Дверь открылась, и на пороге, вытирая волосы, появилась Корделия в светлом халате. Полотенце не позволило ей увидеть Берта, так что она беспечно прошла мимо него в комнату, ногой захлопнув за собой дверь.
Закончив возиться с волосами, Корделия опустила руки и вскинула голову, отбрасывая влажные пряди назад. Ее взгляд остановился на Берте. Она моргнула и открыла рот. Полотенце выскользнуло из ее рук.
— Слушай, а неплохая у тебя халупка, — Берт шагнул вперед и, схватив ее за плечо, толкнул к стене. Слегка придавив Корделию телом, зажал ей ладонью рот. Заглянул в глаза. — Ни в чем себе не отказываешь, да? — протянул он. — Похоже, на меня повесили важную шишку. Хотя, учитывая твой рост, скорее шишечку, — немного отстранившись, Берт оценивающе осмотрел ее.
Корделия была настолько маленькой, что ее лицо оказалось как раз на уровне его груди. Он не хотел проблем, поэтому продолжал удерживать ее. Убрав ладонь с ее губ, Берт этой же рукой ухватил ее за горло — не слишком сильно, ровно настолько, чтобы малышка понимала: дернись она — и дышать ей станет нечем. Делал он это на случай, если она вздумает драться. С ее худобой у нее наверняка были острые коленки, а день обещал быть напряженным и без разбитых яиц.
Нужно было спешить, поэтому Берт поднял свободную руку и, рванув халат за ворот, обнажил Корделии плечо. Она оцепенела, как олень в свете фар.
Тут же ему стала видна очень знакомая вещица на ее шее. И пусть у них совсем не было времени, но…
— Вот это… — Берт ухватил цепочку и дернул так сильно, что буквально разорвал. От боли Корделия едва слышно пискнула. — … мое! — он спрятал жетон в карман. — Как я и говорил, у тебя нет права носить его.
Покопавшись во втором кармане, Берт нащупал шприц, достал его и поднес ко рту. Он зубами сорвал с короткой иглы колпачок и, выплюнув его, быстро сделал Корделии укол в плечо. Она не издала ни звука, лишь вздрогнула всем телом и шире открыла рот.
— Что… — одними губами прошептала она, — …ты делаешь?
Честно признаться, Берт крайне удивлялся ее смирности. Он ожидал иного. Не то чтобы она была сильным соперником, но испортить визгом весь план — вполне могла. А Грин не предупредил, услышит ли кто-нибудь крики, если таковые последуют.
— Жду, когда подействует снотворное. Видишь ли, куколка, нам нужно, чтобы ты вела себя очень тихо. Как думаешь, сможешь? — он продолжал говорить в стремлении отвлечь ее от сопротивления. — Как доберемся до дома, разрешу тебе вопить, сколько заблагорассудится.
Корделия округлила глаза, и Берт понял, что сболтнул лишнего. Резко выдохнув, девица очнулась и начала сопротивляться. Но не закричала, чего вполне можно было ожидать.
