Читаем без скачивания Ложь во спасение - Нора Робертс

– Позвольте ваше пальто, – сказала она Лодердейлу.

К концу недели библиотека и хозяйская спальня опустели. Она продала бильярдный стол, рояль, тренажеры Ричарда и еще бесчисленное количество всякого барахала – все через Интернет.

Задолженность по одной из оставшихся десяти кредиток сократилась до такой незначительной суммы, что мысленно Шелби с этой картой уже распрощалась.

Она поснимала со стен последние картины и тоже продала, а заодно и шикарную кофемашину и не менее шикарный профессиональный блендер для коктейлей.

Сейчас Шелби жила в практически пустом доме. Что хуже: в практически пустом доме жила ее маленькая дочь – одна, без подруг, без собеседников: всех их заменила мать.

Прошло четыре с половиной года с того дня, как теплым октябрьским вечером, на Западе, она купила себе голубое платье – Ричарду она больше нравилась в голубом, – потратила час времени на выпрямление волос – Ричард не любил кудри, – и шагнула в проход дурацкой маленькой часовни с одной белой розой в руке.

Она считала тот день самым счастливым в своей жизни, но это была никакая не ее жизнь. Всего-навсего иллюзия, даже хуже – просто ложь.

И после того события она изо дня в день из кожи вон лезла, чтобы быть хорошей женой, чтобы научиться готовить то, что любит Ричард, чтобы уметь собраться и выйти из дома, как только Ричарду придет это в голову, чтобы одеваться так, как ему нравится. Чтобы Кэлли всегда была умыта и накормлена, а к его приходу еще и нарядно одета.

Со всем этим покончено, подумала она.

– Со всем этим покончено, – повторила она вполголоса. – Так почему тогда мы до сих пор здесь?

Шелби прошла в свою бывшую гардеробную, где уже начала укладывать вещи в чемоданы «Луи Вюиттон», которые Ричард купил ей в Нью-Йорке взамен ее спортивной сумки, куда она быстро запихала свои вещи, когда сбежала с ним.

Шелби всерьез взялась за дело. Усадив дочь на кухне за кашу, включив ей «Шрека», принялась укладывать детские вещи. Потом, следуя одному из железных правил своей мамы – никогда никому не звонить раньше девяти утра за исключением полиции, пожарных или сантехника, – она дождалась этого часа и набрала Донне.

– Привет, Шелби, как дела?

– Опять снег идет.

– Обещают, что насыплет чуть не восемь дюймов, но к субботе потеплеет до пятнадцати градусов.

– Я уж и не рассчитываю. Донна, в доме почти ничего не осталось, если не считать нас с Кэлли. Я хочу забрать телевизор из кухни и маленький холодильник для моей бабушки. Она будет в восторге. И большой с плоским экраном, любой из них. Их в доме девять штук, я считала. Хочу один отвезти домой, отцу повесить. Не знаю, на остальные, может, покупатели претендуют? Я понимаю, что сделка еще не завершена, но можно было бы телевизоры отдать в нагрузку. Если честно, мне неважно, сколько мне за них дадут.

– Конечно, конечно, я могу им предложить. И пусть назовут свою цену.

– Было бы отлично. Если откажутся – ото всех или частично, – тогда я этот вопрос решу.

Решит как-нибудь, подумала она и потерла гудящий висок.

– Сразу, как поговорим, я собираюсь звонить грузчикам. Детскую мебель мне в мини-вэн не впихнуть, тем более что у меня и так будет много коробок и чемоданов, да еще игрушки. И еще, Донна, я хочу вас попросить об одном очень большом одолжении.

– Конечно. Что надо сделать?

– Я хочу, чтобы вы повесили на дом кодовый мини-сейф для ключей и чтобы все бумаги на случай сделки, если она состоится, мы оформляли по электронной почте или как-то там еще. Мне надо уехать домой, Донна!

Произнеся это – просто сказав эти слова, – Шелби почувствовала, как с ее плеч свалился груз напряжения.

– Я должна отвезти Кэлли домой. Пока у меня тут вся эта круговерть, у нее даже не было возможности завести себе друзей среди ровесников. В этом доме нет жизни. Да и всегда так было, но сейчас уже невозможно делать вид, что это не так. Я здесь дольше оставаться не могу. Если получится, мы завтра же уезжаем. Крайний срок – суббота.

– Это никакое не одолжение и не проблема. За домом я пригляжу, не беспокойся. А ты что же, одна в такую даль собралась ехать? И всю дорогу за рулем?

– У меня есть Кэлли. Городской телефон в доме я намерена отключить, но у меня останется сотовый, связаться со мной можно будет по нему. И ноутбук будет при мне, так что почту я смотреть буду. Если сделка сорвется, вы просто продолжите показывать дом. Но я надеюсь, все сложится, и дом достанется людям, которым он действительно нужен и которые сделают его пригодным для проживания. А нам надо уехать.

– Напишешь мне, когда доберетесь? А то я буду волноваться.

– Напишу, но волноваться не надо, все будет хорошо. Жаль, что я не сразу поняла, какой вы замечательный человек. Ох, что за глупости я несу!

– Нет, не глупости, – рассмеялась Донна. – Здесь я все улажу, можешь не беспокоиться. Если, когда уже будешь дома, вспомнишь о еще каких-то делах, дай мне знать. У тебя в Филадельфии есть друг, Шелби.

– А у вас – в Теннесси.

Положив трубку, Шелби отдышалась. И очень скрупулезно составила себе список дел, которые надо успеть сделать до отъезда. Когда этот список будет исполнен, она поедет домой.

Она увезет Кэлли домой, в Рандеву-Ридж.

4

Почти весь день Шелби посвятила делам, причем от Кэлли пришлось откупаться со всей изобретательностью, чтобы малышка не путалась под ногами. Надо было закрыть одни счета, с других перевести деньги, поменять адрес там, где он фигурировал, оформить переадресацию почты. Узнав расценки на разборку, перевозку и новую сборку детской мебели, Шелби поморщилась. И подумала, что можно заказать одну перевозку, а разборкой и сборкой заняться самой.

Но тогда ей понадобится чья-то помощь, чтобы спустить кровать и комод вниз и затащить их в кузов трейлера без помощи грузчиков.

Шелби тяжело вздохнула и решила все-таки нанять профессионалов.

И не зря, потому что на другой день грузчики, за лишнюю двадцатку, сняли со стены гостиной большой телевизор, упаковали и отнесли к ней в машину.

Донна, верная своему слову, поставила на доме мини-сейф для ключей.

Шелби собрала все, что осталось, а все, что может понадобиться в дороге, сложила в большую сумку.

Наверное, глупо было уезжать в пятницу вечером. Разумнее отправиться в дорогу с утра пораньше, на свежую голову.

Но на лишнюю ночь она в этом чужом ей доме не останется.

Шелби обошла дом. Снизу доверху, потом назад, после чего задержалась в вестибюле с потолками в два этажа.

Теперь, когда безликие картины и излишне роскошная мебель увезены, можно представить, каким бы он мог быть, этот дом. Стены в более теплых тонах, какой-нибудь массивный предмет старинной мебели, чтобы со своим настроением, характером. При входе – полукруглая консоль, куда поставить цветы, свечи.

Своего рода микс старого и нового, подумалось ей, небрежная элегантность с нотками оригинальности.

Старинные зеркала. Да, она повесила бы несколько старинных зеркал разной формы. Вот по этой стене. И еще – большие альбомы с семейными фотографиями. И симпатичные безделушки тут и там, вон по тем полкам.

«Теперь это все не твое, – опомнилась она. – Не твой дом и не твоя проблема.

Не хочу сказать, что ненавижу этот дом. Это было бы нечестно по отношению к тому, кто сюда въедет после меня. Все равно что навести на него порчу. Так что я просто скажу, что заботилась о нем изо всех сил, пока могла».

Она оставила ключи на стойке в кухне вместе с благодарственной запиской Донне и взяла Кэлли за руку.

– Пойдем, девочка, мы отправляемся в путешествие.

– Мы поедем в гости к бабуле с дедулей и к прабабушке с прадедушкой.

– Вот именно. И ко всем остальным тоже.

Она вышла в гараж. Кэлли везла за собой свою дорожную сумку на колесах с изображением Золушки – когда-то это был ее любимый персонаж, с недавних пор безраздельно вытесненный Фионой.

– Давай-ка пристегнем как следует тебя и Фифи.

Когда она устраивала дочь в автомобильном кресле, та погладила ее по щеке. Этот жест всегда означал: посмотри на меня, обрати на меня внимание.

– Что такое, зайчик?

– Мы туда скоро приедем?

Ого! Чувствуя изумление, смешанное с обреченностью, Шелби в ответ погладила малышку по щеке. Если нытье на тему «мы скоро приедем?» началось до того, как они выехали из гаража, то дорога предстоит очень долгая.

– Нам надо доехать до самого Теннесси, помнишь? Это займет какое-то время, так что мы приедем не очень скоро. Зато, – Шелби расширила глаза, изображая возбуждение, – мы с тобой будем ночевать в мотеле! Как настоящие путешественники!

– Шественники.

– Вот-вот. Я и ты, Кэлли-Роз. А теперь пальчики на нос! – приказала Шелби, и девочка со смехом прижала пальчики к носику, чтобы Шелби могла закрыть дверь машины, не боясь прищемить дочке ручку.