Тушки мелких животных волки часто уносят с привады и съедают в укромном месте. Два матерых волка на приваде погрызли рысиный труп и унесли каждый по тушке енотовидной собаки. На протяжении 2 км они пять раз останавливались, пока не съели свою поживу. Приходя на бахчу, волк выбирает наиболее спелый, крупный арбуз и, если вокруг спокойно, поедает его на месте; в противном случае он уносит его в степь. Обычно хищник относит ношу в зубах, высоко подняв голову, иногда может некоторое время волочить по земле, только что умерщвленную добычу может нести, забросив на спину.
А. И. Кудактину [40] довелось наблюдать в лунную ночь, как волки растаскивали тушу оленя. Примерно через 10 мин после начала пиршества стаи из 5 зверей один волк, а потом другой, третий торопливо убежали. Через 15–20 мин возвратились (с интервалом в 1–2 мин). После этого звери еще несколько раз уходили и возвращались, а в три часа ночи ушли совсем. Утром от туши оленя массой 120 кг была обнаружена лишь часть скелета, шкура, голова и желудочно-кишечный тракт.
Закапывает утащенную поживу волк не лапами, а носом, сгребая им землю или снег. Реакция прятанья корма проявляется у разных особей в различной степени. По-видимому, у самок она развита в большей степени и начинает проявляться с полуторамесячного возраста. В условиях эксперимента максимальное время сохранения в памяти местонахождения спрятанной пищи у волка — не более 3–4 ч. В опыте молодая ручная волчица таскала и прятала мясо оленя под палящим солнцем в течение 2 ч. Сытые волки, посещающие приваду, никогда не отвечают на подвывку, хотя и выходят на вабу.
Взаимоотношения на приваде. Одну приваду могут посещать несколько волчьих выводков. Известен случай, когда на приваду ходило четыре стаи. Два выводка одновременно никогда не приходят на приваду, даже при огромном количестве мяса. Если один выводок уже пожирает выложенные туши, а другой только еще подходит, то последний, заметив, что место занято, останавливается невдалеке, на возвышенном месте, и наблюдает в ожидании своей очереди. Когда первый выводок тронется с привады и отойдет примерно на 200 м, даже более, тогда из второго поднимаются матерые волки, за ними молодые, и вся стая идет на кормежку. В начале декабря наблюдали, как молодые волки, несмотря на то, что старые особи остановились, продолжали свой путь на приваду. Тогда матерый самец забежал вперед прибылых и остановил их.
Если на приваде первым оказался одиночный волк, то с приходом стаи он, ощетинившись, отходит. При выслеживании во Владимирской обл. двух волков людоедов (самца и самки) обнаружили, что они, посещая, но не беря выложенную для них приваду, в то же время охраняли ее. Например, когда к приманке пришли 4 других волка, то людоеды, лежавшие невдалеке, бросились на них и преследовали на протяжении нескольких километров. На волчьих следах были видны признаки драк: вырванная шерсть, помятый снег (Сысоев, 1070).
В Кавказском заповеднике наблюдали, как волк в течение часа 12 раз отпугивал садившихся на труп оленя птиц. Если садилось 1—2 ворона, волк терпел, если же спускался третий, волк вскакивал и пугал их. Когда же спускался белоголовый сип, волк спугивал его всегда, независимо от того, были там вороны или нет.
Эксперимент с 13 волками, державшимися в загоне площадью 6,5 га, показал, что во время кормежки эти хищники относятся друг к другу более или менее терпимо. Отношения обостряются при нехватке пищи [143]. Полевые наблюдения показывают, что между волками на приваде нередко возникают драки, при которых устанавливается определенная система отношений. Наблюдали, как после схватки 3 волка насыщались, а 5 терпеливо сидели полукругом, дожидаясь своей очереди. Если привада отравлена и один из волков погибает, другие нередко пожирают своего собрата.
Застав на приваде конкурента слабее себя, волки давят его. Так, возле привады были найдены нетронутый труп задавленного этими зверями самца собаки, а также лисицы. Разбежавшихся от привады собак и лисиц волки большей частью не преследуют, однако возможны исключения. Во Владимирской обл. пара волков-людоедов догоняла повадившихся на приваду лисиц, душила их, но тушки оставляла нетронутыми. Своим посещением волки большей частью отпугивают от привады других зверей. Лисицы нередко уходят и возвращаются к приваде, когда волков перебьют или они сами уйдут в другое место. Так же поступают и собаки. Однако встречается немало исключений: лисицы продолжают бывать на волчьих привадах, когда отсутствуют хозяева. Волк и лисица, ходящие на одну и ту же приваду, имеют каждый свою тропу.
С волками нередко вынуждены считаться и крупные хищники.
В Приморье были обнаружены остатки изюбра, добытого четырьмя волками. Труп был еще теплым. Через 2–3 ч. после ухода людей к приваде приблизился крупный тигр, обошел кругом остатки, посидел в нескольких метрах от нее и, не тронув мяса, удалился. Ночью вернулись и пировали у привады волки. Присутствие на приваде медведя сдерживает хищников. Известен факт, когда к лосю, задавленному волками, подошел некрупный медведь и кормился на приваде двое суток. В первую ночь подходили 4 волка, а во вторую они утоптали весь снег вокруг, но ближе чем на 25 м к пирующему медведю подойти не решились. Мертвый медведь не страшен. Возле туши медведя, погибшего в петле, были пойманы в капканы три волка и барсук.
У привады волки иногда бывают так увлечены пищей, что упорно не уходят, несмотря на проезжающую мимо санную подводу. Известен случаи, когда один из исследователей в горах Сурях-Джянгы подъехал к паре волков, поедавших тушу только что задавленного ими дикого оленя, на расстояние 80–100 шагов, и только тогда хищники оставили приваду и медленно удалились в горы. В Дарвинском заповеднике волк с приближением, человека бросил утащенную и задавленную собаку, отбежал в сторону и сел в 70–80 м, а после того как преследователь ушел, вновь вернулся к поживе.
Свою добычу волк может защищать и от человека. Зафиксировано 7 случаев, когда с приближением человека на 3–10 м волк останавливался, бросал овцу и оскаливал пасть, а при агрессивном поведении пастуха неохотно уходил. В двух случаях из семи, когда пастухами были женщины, полк уносил овцу [8].
Уход с привады. Первой отправляется волчица, за ней с разных сторон привады веером отходят остальные волки, затем в 70–120 м сходятся на тропе и далее идут след в след. Имеются наблюдения за волком, который после посещения привады уходил по открытой местности, на некоторое время усаживался на бугре среди поля в полукилометре от деревни и, лишь убедившись, что никто не следует за ним, с обычными предосторожностями шел на лежку. Обычно волки с привады идут прямо на ветер, а подходят всегда из-под ветра. Войдя в лес, стая расходится по 2–3 особи. Спать ложатся преимущественно спиной к ветру. В тихую ясную погоду старые особи предпочитают отдыхать среди деревьев и кустов на склонах возвышенностей, обращенных к солнечной стороне. В ветреную снежную погоду они выбирают кусты в низинных местах леса и ложатся спиной к дереву, прячась от ветра. Весной волк, вернувшийся с привады, спит на проталинах, иногда растянувшись, как собака в жаркие дни. Наевшийся на приваде волк чувствует, по-видимому, сильную потребность в отдыхе, так как большей частью располагается на дневку в ближайшем удобном для этого месте. Это обстоятельство используют охотники для удержания зверя в определенном районе. Однако поведение насытившегося волка не всегда стереотипно. Нередко волк проходит 3–8 км, несмотря на то, что подходящие участки леса имеются значительно ближе. В последние годы, когда усилилось преследование волков, эти звери, побывав на приваде, долго ходят и к утру оказываются нередко в 10–15 км от нее.
