и демонов.
***
Лунное Озеро было одним из самых красивых и загадочных мест во всем Шаньдун. Его вода была такой же глубокой и прозрачной, как самое чистое стекло, а вечером, когда луна всходила над горизонтом, озеро превращалось в настоящее волшебное зеркало. Местные жители верили, что в его отражении они могли увидеть свои сокровенные желания и мечты.
Само озеро было окружено древним лесом и дивными цветами, которые купались в теплом солнечном свете. Это место было идеальным убежищем для разнообразных животных.
Посидев в тишине каждый мог услышать песню кукушки, увидеть прекрасного павлина, поразглядывать маленьких рыбок, играющих в свете луны. Озеро было домом для множества разноцветных стрекоз, которые нежно носились над его водой, словно маленькие феи.
Древние легенды гласили, что каждый раз, когда чья-то мечта осуществлялась, из глубин Озера взмывало вверх прекрасное пламя легендарного Феникса. Это было зрелище, которое смогли лицезреть немногие избранные.
Люди верили, что Феникс, который жил на дне озера, был хранителем мудрости и духовного просветления. Хотя были и исключения. Например Ван Ли часто спорил со старейшинами о том, что насколько должна быть сумасшедшей птица, чтоб её занесло жить в глубину озера?
— Это древняя мудрость! Не порочь прекрасную легенду! — кричал на него старейшина Чжу Вон.
— Да ничего я не порочу. Просто мне интересно чем он тогда под водой дышит? Хоть Феникс и легенда, но он же не карп, чтоб дышать жабрами. А значит ему нужен воздух.
Каждое такое собрание всегда заканчивалось одинаково.
— Пошел вон! И чтоб больше мы тебя здесь не видели!
— А ещё, Феникс — это огненная птица, а значит ему противопоказана вода… — продолжал он уже стоя с обратной стороны двери.
Но тем не менее. Люди приходили к Лунному Озеру, чтобы помолиться и загадывать желания, надеясь, что их мечты сбудутся. Ван Ли тоже украдкой загадал желание, но к сожалению оно так и не сбылось, поэтому он твердо уверился в том, что всё, что говорили про озеро — просто сказки для детей.
— О чём задумался? — прервал размышления Ли братец Бай. Он не любил такое вот тоскливо- задумчивое выражение на лице своего шиди. Зачастую это не предвещало ничего хорошего. Тот вечно во что-нибудь встревал и приходилось его выручать.
Бай Ян Дзя даже подумал о том, что его лень — это единственная возможность дать ему шанс дожить до старости.
— А ты боишься мышей?
— Причем здесь мыши? — удивился мужчина. Он ожидал услышать что угодно, но не это.
— А Цюань боится. Представляешь? Вот дурак, — засмеялся Ван Ли. — Если уж чего-то и бояться так оно должно быть действительно отвратительным. Например жену старейшины Чжу Вона.
Бай вздохнул. Из-за таких вот шуточек старейшина и звереет, но как объяснить это Ван Ли?
— У каждого человека есть свой страх и я считаю неправильным высмеивать его, — заговорил шисюн осматривая озеро сверху. Разбойников нигде не было видно, но вполне может быть они где-то спрятались. Озеро идеально подходило для «разбития» лагеря. Здесь была: и мягкая трава, и тень, и много воды, в которой можно было и искупаться и наловить рыбы.
— Да я и не смеюсь. Просто интересный случай.
— И с какого он клана?
— Цюань книжный персонаж. Мне про него рассказали.
— Ааа, — хмыкнул шисюн, даже не пытаясь сдержать смех.
— Книжные персонажи тоже живые! Ты просто не понимаешь!
— Да. Я просто не понимаю, — согласился Бай Ян Дзя. — Значит твой Цюань боится мышей. А ты чего боишься?
— По первых он не мой, а во вторых я ничего не боюсь!
— А я боюсь, — признался Бай.
Это удивило. Он впервые слышал, что его шисюн чего-то боится.
— И чего же ты боишься?
— Боюсь не справиться со своими обязанностями. Боюсь оказаться бесполезным. Боюсь, что когда-то не смогу защитить тех, кто мне дорог…
— Так это другой страх, — махнул рукой Ван Ли. — Я например знаю, что старейшина Чжу Вон боится своей жены. Сяо Фэй — лягушек. А глава — щипалок.
— Брат боится щипалок? — удивился Бай Ян Дзя. — Чего это ты так решил?
— Мы тогда вместе в архиве были. Он на верхнюю полку полез, а там тряпка лежала. Неизвестно, кто её положил, но факт в том, что когда он её потянул, на него щипалки так и посыпались. Как он тогда орал и пытался их стряхнуть. Ты бы видел… А потом он решил, что их я подкинул.
— А это был не ты? — недоверчиво покосился на него братец Бай.
— Конечно же нет.
Услышав такое шисюн с облегчением выдохнул. Все же этот человек не такой и плохой.
— Я бы просто до такого не додумался, — продолжил Ван Ли…
***
Возле озера было тихо и спокойно. В прозрачной воде сверкали чешуёй рыбки. Солнце уже не припекало. Хотелось сесть на бережок и наблюдать за этой красотой.
— Нам лучше разойтись и осмотреть озеро с двух сторон, — сказал Бай Ян Дзя. — Я пойду на право, а ты налево.
— А может я хочу налево?
— Хотеть и получать — это совершенно несовместимые вещи, — ответил Бай и ушел.
— Вот поганец.
Ли бегло осмотрелся по сторонам. Он уже понял, что разбойников здесь нет, так как берег был чистый и на нем не было ни следов, ни мусора. Который так любили вокруг себя разбрасывать нехорошие люди.
Увидев как синяя стрекоза села на лист кувшинки, ему тоже захотелось где-то посидеть и он решил, что ничего страшного не произойдёт если он хоть немного отдохнёт. Главное найти правильное место.
Глава 5
Поискав взглядом уютное место, заклинатель решил отправится туда, где недалеко от воды расположились довольно пушистые кусты.
Подойдя к ним, он увидел, что прямо в них спал сложа руки на груди, уже знакомый старик, в поисках которого он облетел всю гору.
— «Ты же собирался в наш клан? Что ты делаешь здесь?! — мысленно выругался Ван Ли».
Почувствовав, что на него смотрят, старик проснулся и сел. Обтер лицо, сладко зевнул, и только после этого посмотрел на заклинателя.
Тот заметил по лицу старика, что тот тоже вспомнил как еще утром они разговаривали и он спрашивал дорогу.
Ван Ли ожидал чего угодно: и что старик начнет слезно рассказывать как заблудился, или что ему неправильно указали путь, но тот зевнул и снова улегся.
Немного помолчав, Ван спросил: — Простите, уважаемый, вы заблудились?
— Нет. Я всего-лишь прячусь от вас. Или просто от солнца, — усмехнулся он.
— «Если не умеешь шутить — тогда лучше и не начинать, — подумал он».
— Меня зовут
