К удивлению егеря, сердце, которое он до сих пор сжимает, начинает биться. Егерь слышит, как свинья делает жадный глоток воздуха, совсем как утопленник, которого вытащили на берег. Даже в ночных сумерках видно, как по свиной шкуре распускаются розовые пятна. Чёрные, как зола, глазки теплеют до карих. Егерь поспешно отдёргивает руку от груди зверя, и в тот же миг рана зарастает сама по себе.
– Я хотел только спасти ту девушку, понимаешь? Белоснежку. Она ни в чём не виновата. Это всё злая королева. Её приказ. Ты... ты просто оказалась не в том месте не в то время.
Свинья перекатывается на пузо и встаёт. Стряхивает с боков грязь, бьёт копытцем по земле, агрессивно сопит.
В паре шагов от сидящего егеря приземляется ворон.
– Ну что ещё? – удивляется егерь. Свинья и ворон как будто бы ждут от него чего-то.
Когда свинья бросается на егеря, он совершенно застигнут врасплох. Зверюга сбивает его с ног, будто полная бочка, и егерь валится наземь ничком. Удар такой сильный, что у егеря трещат рёбра.
Он пытается за что-то ухватиться, но только тщетно сжимает комья земли. Что происходит, егерю невдомёк. Он сделал всё, как велело зеркало. Отдал свинье должное ей по праву.
А затем он поднимает взгляд и сквозь пыль, грязь и щепки, залепившие глаза, видит кое-что новое.
Поляну заполняют звери-призраки: кролик, олень, кабан, лось, утки, гуси, белки. Их сотни. Только теперь осознает егерь, как много убил за те годы, что снабжал королевские банкеты мясными деликатесами.
Ряды призраков становятся плотнее. С каждым шагом духи убитых надвигаются на егеря тесным кольцом. Заметив, что свинья готовится напасть снова, егерь хочет увильнуть, успевает подняться на колени, но...
В этот момент духи зверей окружают его вплотную, и свинья таранит егеря рылом.
Тот беспомощно взмахивает руками и отлетает в сторону. Земля ухает куда-то из-под ног, а затем...
Егерь падает в могилу свиньи.
Боль в рёбрах не даёт сесть. Он лежит на спине, уставившись в ночное небо над головой, когда первые комки земли начинают засыпать его тело.
– Не-ет! – кричит он.
Но земля только сыпется сильнее. Призраки дичи сталкивают комья копытами. Из-за края могилы егерь только и успеет заметить, что свиную морду, прежде чем земля залепит ему глаза и нос.
Последнее, что он увидит, – свинья. Её глаза не без доброты. В них нет злобы, нет ни гнева, ни жажды мести. Скорее, егерь успеет увидеть в них понимание. Свинья знает, каково ему. Она понимает.
Кто ни мёртвый, ни живой, жаждет своего с тоской. Утоли его печали – обретёшь и ты покой.
– Но я думал... – прохрипит напоследок егерь.
И это будут его последние слова.
АРХИВ УОЛТА ДИСНЕЯЗеркало в кладовой– Тим, лучше не трогай!
Тим Уолтерс отдёрнул руку от деревянной куклы, сидящей на полке. Низко опустив подбородок, она боком прислонялась к странному предмету, больше всего напоминающему вазу. Её руки безжизненно свисали по сторонам.
– Это Пиноккио? – спросил Тим.
– Вряд ли ты хочешь знать. – Кевин был одним из тех взрослых, которые напоминают ребёнка во взрослой одежде. С мальчишеским лицом и горящими глазами, полными энтузиазма и живого ума, он идеально подходил на роль смотрителя отдела реквизита и исследования истории Архива Уолта Диснея.
– Почему?
– Он может быть проклят.
Тим рассмеялся. Благодаря слишком высокому для четырнадцати лет росту и басовитому голосу он казался крайне уверенным в себе юношей. Хотя в душе часто чувствовал себя неловким и смущённым. Взрослые ждали от него больше, чем от других детей, просто потому, что он выглядел старше. Хотя иногда – например, как сейчас – его внешность играла ему на руку. Кевин легко доверял своему юному помощнику даже очень ответственные дела. И вообще всегда был добр и предусмотрителен по отношению к Тиму.
– Значит, ничего трогать нельзя? – спросил Тим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Решение за тобой. Но мой совет – пусть всё остаётся на своих местах. Особенно если меня нет рядом.
– Потому что на реквизите может лежать проклятие? – Тим не стал скрывать сарказм в своём голосе.
– Нет. Потому что технически тебя не должно быть в Архиве. Сюда можно только сотрудникам. Разумеется, Бекки я предупредил, так что это не большая проблема. Нам обоим очень жаль, что из-за пожаров закрыли школы. И мы рады, что ты проводишь время здесь, пока твоя мама на работе. Но – всегда найдётся какое-нибудь «но» – лучше тебе ничего не трогать. Как ты и сам знаешь, все предметы на этих стеллажах имеют отношение к проектам «Диснея». Некоторые довольно хрупкие. Большинство, если не все, сделаны в единственном экземпляре.
– И нельзя, чтобы неуклюжий ребёнок уронил их или сломал, – проворчал Тим.
– Я этого не говорил, и я не считаю тебя неуклюжим.
– Прости, как-то само вырвалось, – сказал Тим. – Серьёзно, я очень благодарен, что вы разрешаете помогать здесь. Иначе я бы умер со скуки. – В обычный день он бы сейчас был с друзьями из школьного клуба программирования.
Тим оглядел хранящиеся здесь сокровища. Найти одинаковые было практически невозможно, хотя полки кладовой буквально ломились, с трудом вмещая множество фигурок, моделей, плюшевых игрушек и другого реквизита из фильмов «Студии Уолта Диснея». И что самое удивительное – каждый предмет здесь выглядел знакомым.
– Тим, ты знаешь, что в конечном счёте делает нашу жизнь хорошей или плохой? – ухмыльнулся Кевин.
– Чувствую, ты сейчас мне расскажешь, – сказал Тим.
– Выбор. – Кевин встал из-за заваленного бумагами рабочего стола. – Например, у меня скоро встреча. Короткая. И я делаю выбор позволить тебе остаться здесь одному. И рассчитываю, что ты сделаешь выбор ничего не трогать.
Кевин протянул своему помощнику планшет.
– Пожалуйста, проверь ещё раз все предметы на полке двенадцать А, В и С.
– Ладно.
– Вернусь через полчаса. Но если встреча затянется – давай без глупостей. Есть вопросы? – приподнял брови Кевин.
– Нет, всё понятно.
Кевин кивнул и оставил его одного.
Тим заворожённо огляделся. Сколько всего было вокруг, сколько удивительных историй!
* * *
Тим занялся инвентаризацией. У каждого предмета на полке был свой номер. По нему он находил его в списке и отмечал крестиком. Если всё совпадало, то он двигался дальше.
Прошло пять минут. Десять. Он работал не отвлекаясь. Помимо названий и номеров в списке были короткие описания всех этих корон, волшебных палочек и моделей персонажей диснеевских историй. Тиму очень нравилось их читать.
Он даже придумал игру. Сначала пытался сам угадать, какую роль конкретный предмет играл в фильме, постановке или в книге, а потом проверял свою догадку.
Наконец он перешёл в просторный зал, где хранился крупный реквизит: спортивное снаряжение, лошадки-качалки, портреты в рамах. Он уже бывал здесь, но вдруг заметил что-то новенькое. К стене был прислонён загадочный предмет высотой примерно до пояса, упакованный в серую мешковину, какую обычно используют для перевозки.
Тим несколько секунд озадаченно рассматривал его, пытаясь угадать очертания под тканью, а потом обернулся на дверь. Её закрывали стеллажи, а значит, и его от двери никто не мог увидеть. Даже Кевин, когда вернётся. Войди кто-нибудь, Тим точно бы услышал и успел вернуть упаковочную ткань на место.
Он был не виноват, что оказался не в силах побороть любопытство. Родители всегда говорили Тиму, что он должен узнавать новое, задавать вопросы и искать на них ответы. Ему просто хотелось узнать, что там такое. Конечно, он пообещал Кевину ничего не трогать из вещей. Но про упаковку речи не было.
Тим развязал бечёвку, удерживающую ткань, и приподнял край. Мальчик сделал вдох, чтобы собраться с мыслями – всё-таки он немного опасался, что поступает неправильно. А затем сделал шаг назад и стянул покрывало.
