неё, — взволнованно воскликнула я, желая, чтобы все вокруг услышали мои слова. Он поступает подло, насмехаясь над моей семьей.
— Я не думала, что настолько влиятельные люди могут опускаться до такого уровня, подшучивая надо мной перед всем Дублином, — мой голос был напуганным, от чего нижняя губа подрагивала и голубые глаза упали на мои губы. Его взгляд вдруг стал таким серьезным, пропала та наглая ухмылка самоуверенности. Мужчина наклонился ко мне, я ощутила сильный запах дерева. Он был так близко к моей щеке, что его дыхание опалило нежную часть моего лица. Прикосновения мужчины становятся острыми и холодными, но по-прежнему притягательными.
— Вы станете моим следующим ограблением, — он прошептал мне свой следующий ход. Взгляды наши встретитесь в мраке, и я поняла, что этот момент станет для меня большим, чем просто ограбление. Все, что говорит этот мужчина даже близко не похоже на шутку. Он был серьезен, холоден и расчетлив в своих словах. Когда музыка закончилась, он у всех на виду взял мою руку в свою и поцеловал тыльную сторону. Ток напряжения прошел сквозь его пухлые губы и отдавался где-то глубоко внутри меня. Голубые глаза все время тщательно следили за мной, не пропуская ни одну эмоцию на лице.
Весь мир будто померк, когда он развернулся и ушел, оставив только мрачные слова и легкие прикосновения в моей памяти.
— Тереза! — услышала я, даже не заметив сколько простояла на одном месте и смотря в одну точку. Впечатление, которое он произвел на меня оказалось сильнее, чем я думала. Его слова не были шуткой, они стали неким вызовом для меня. Эйден взял меня за руку, выводя из состояния ступора и я прохлопала ресницами, приводя в порядок ракурс своих глаз.
— Всё хорошо? Ты выглядишь испуганной, — тревожно спросил друг, положив руку на моё голое плечо. Я посмотрела на него, осмотрела свою улыбающуюся маму и отца, который молча смотрел на толпу людей. Что с нами будет? Что, если украденные документы будут использованы против нас? Отец лишится своей компании и основных денег.
— Да, хорошо, — сказала я на автомате, не смотря на тревожного друга. Было ли признание мистера Райта правдивым? Почему следующим его ограблением буду я? Это так похоже на неудачную шутку, что вериться с трудом. Он притягивает и отталкивает одновременно, заставляя дрожать от его магнетизма и опасности.
Глава 4
Я видела пустоту, утрату и одиночество. В моем сне было что-то неопределенное, оно вызывало во мне сильное беспокойство. Чувство недостатка, которое вызывает чувство незавершенности. Той ночью я не видела своего темного незнакомца из сна, зато проснувшись, на меня нахлынуло сломленное чувство подавленности.
Открыв глаза, я пару минут смотрела в потолок, потому что просто не понимала, где нахожусь. Это не был потолок моего дома, дома Эйдена или другой любой дом. Мне было страшно отвести глаза от белого чужого потолка, но услышав потусторонний шум, все же пришлось сделать это. Просторная комната в черно-белых тонах, гладкие линии и какое-либо отсутствие излишних деталей. Металлические и стеклянные элементы на мебели: стол с хромированными ножками, стильный ковер и большая кровать, с которой я только что встала. Панорамное окно было закрыто плотной шторой, из-за которой даже не видно времени суток. Я осмотрела растения, картины с изображением толп людей и увидела часы. Утро. Тревожность поселилась внутри меня, я будто все ещё спала, но была в той же одежде, без телефона и сумки. Я была одна в просторной и пугающей комнате. Надо мной будто проводили эксперимент, где словно зверька поселили в незнакомом и опасном месте.
Первым делом я встала на ноги, дернувшись от холодного пола покрытого глянцевой белой керамической плиткой. Где я? Что я здесь делаю? Почему моё последнее воспоминание — это то, как я садилась в машину к своему водителю? Мы собирались ехать домой после окончания раута, но мне необходимо было остаться одной, и я поехала первой, намного раньше. Мне необходимо было подумать о словах, которые только сейчас снова вспыли в голову. Ограбление! Мистер Райт сказал, что следующим его ограблением буду я. Я ещё раз осмотрела стильную комнату и нахмурилась. Это не похоже на ограбление, я не связана и не в такой уж опасности. Меня не пытают в подвале и мои руки свободны. Я могу спокойно передвигаться по комнате и не чувствую давящую угрозу.
Шум. Дверь открывается, и я ахаю, увидев пожилую женщину с сильной сединой волос, собранными в высокую шишку. Она была в костюме горничной, в руках держала кувшин с водой и пустой бокал. За её спиной я увидела ещё одну женщину, выглядела она намного моложе и везла на подносе еду.
— Вы проснулись, — спокойно сказала женщина с кувшином, чья белая ткань фартука была испачкана в джеме. Да, это точно джем.
— Где я и кто вы? — спросила я, уверенно устояв на ногах и презрительно осматривая пару горничных. Неизвестность окутывает меня, будто плотный туман, сковавший горло. Момент движения их губ наполнен тревогой.
— Мисс Хендерсон, не мы должны отвечать Вам. Покушайте и спускайтесь вниз, там Вам все расскажут, — тепло отозвалась зрелая женщина и прошла внутрь комнаты. Я моментально отошла к окну, рассматривая глазами что можно было взять для самообороны. Женщина с подносом поставила его возле кровати, и я увидела на нём завтрак. Солнечно-желтые с вздутыми белками яйца, пикантные колбаски, хрустящий бекон и хешбраун. Сладкие пышные блинчики с кленовым сиропом и тосты с мягким пюре авокадо, а рядом в стеклянной чаше — йогурт с гранулой и фруктами. Богатый завтрак, однако есть я не намерена.
Я презрительно отвернулась к окну, показав тем самым свое отрицание завтрака и характер.
— Мы не знали, что подать из напитков и обошлись водой. Если у Вас есть предпочтения, скажите сейчас, мисс, — почтительно проговорила женщина и поставила кувшин с водой на тумбу.
— Я не намерена завтракать здесь без объяснений, можете не стараться, — сказала я, не смотря на горничных. Все это выглядело совсем не как ограбление, а скорее попытка подлизаться ко мне. Тем не менее, чувство неизведанного пугало меня, даже если они пытаются создать безопасную атмосферу. Они стараются передвигаться медленно и держать свои руки на
