еще стрижку сменила.
— Тебе идет, — говорю я, показывая на ее волосы.
— Ой, давай без подлизываний, — Агния закатывает глаза.
— Да я и не...
— Я ведь уже знаю, зачем ты здесь.
— Правда?! — я хмурюсь. — И зачем же?!
Неужели Рома уже успел ее обработать?! Как так быстро?! Они ведь раньше никогда не были близки, не общались почти...
— Ты пришла просить помощи, потому что разводишься с Ромой и боишься потерять авиакомпанию.
Значит, все-таки успел.
— Ясно, — я киваю. — Ну что же, получается, ты и вправду в курсе. И что пообещал тебе Рома? Деньги? Пост? Поддержку, если ты поддержишь его?
— Все и сразу, — она пожимает плечами.
— И что ты ответила ему?!
— Что мне надо подумать.
Я с облегчением выдыхаю.
Значит, она пока не отдала ему все свои акции.
Значит, пока есть шанс.
— Агния, — говорю я. — Сестра, здесь не о чем думать! Роме нужно только одно — забрать акции у нашей семьи, у нас с тобой! Как только он своего добьется — он пошлет тебя к черту и ничего не выполнит! Попомни мои слова! И подумай, что бы сказал папа, узнав, что мы упустили семейный бизнес, компанию, которую он строил ради тебя и меня?!
— Не ради меня, — качает головой сестра. — Только ради тебя. Самолеты и небо — твоя страсть, не моя. Мне папа ничего не оставил.
— Агния... это неправда! Он любил нас одинаково, и это наше общее наследие!
Агния пожимает плечами:
— Честно?! Мне оно ни к чему, это наследие...
— Тогда тем более — отдай его мне! Я сберегу его для нашей семьи и для твоих дочерей!
— И это все, что ты сделаешь?! — фыркает она. — Сбережешь наследие?! Рома предложил мне реальные акции реальных компаний взамен на авиакомпанию. А ты предлагаешь беречь наше наследие, все?!
— Ну... я могу дать тебе деньги.
— Не нужны мне твои деньги.
— Тогда что нужно?! — спрашиваю в отчаянии.
— Чтобы ты ушла и не возвращалась. Глупо вообще было позволять тебе прийти в мой дом. Ты ведь не мириться пришла. Ты пришла, чтобы попытаться отнять у меня мою долю компании. Я сомневалась, как поступить, но теперь уверена: я ее тебе не отдам.
— А Роме?!
— А вот это уже не твое дело...
— О боже, Агния...
— Убирайся. А то я позову мужа — и он применит физическую силу.
От ощущения безвыходности мне хочется рыдать.
Может, как раз с ее мужем и стоит поговорить?!
Может, ему Рома не успел промыть мозги?!
Да и страшной семейной обиды у Валентина на меня нет... надеюсь.
— Валя! — зову я его, и муж сестры действительно появляется на пороге, но лишь для того, чтобы спросить:
— Ты еще не ушла?!
16 глава
— Я еще не ушла! — говорю громко, твердо намеренная не сдаваться так быстро.
Сестра и ее муж смотрят на меня с ледяным презрением, но я продолжаю:
— Валя, я знаю, между нами никогда не было близких теплых отношений, и я знаю, что ты на стороне Агнии, это нормально и даже правильно, ведь ты ее муж, и вы семья, но... пожалуйста, задумайся на мгновение! Твоя жена поступает сейчас неправильно! Отдавать — или даже продавать! — акции Роману нельзя! Наша авиакомпания — это семейный бизнес, наше наследие, наша гордость и честь, не говоря уж о том, что это огромные деньги, которые мы все получаем!
— Может, довольно цепляться за прошлое?! — фыркает Агния.
— Да, в моменте сделка может показаться выгодной, — пытаюсь я до нее достучаться. — Роман наверняка предложил газ и нефть, металлы, алмазы, что там еще?! Но не все эти акции — рабочие. Не все они будут приносить высокую прибыль. Я уж молчу о том, что мы не знаем, что будет с этими компаниями и бизнесами дальше!
— Ну да, ну да...
— Наверняка Роман предложил еще и пост... предложил же?!
Я смотрю на сестру: она отводит глаза.
Я понимаю, что права.
— Вот только пост ей ни к чему, Валя! — обращаюсь снова к ее мужу. — Ты это знаешь, она это знает, я это знаю, даже Роман это знает! Но еще он знает, что Агния согласится, чтобы потешить эго и насолить мне. Агния не будет счастлива от того, что будет восседать на троне во главе совета директоров. Тогда зачем все это?! Да, мы в ссоре, да, разошлись во мнениях в миллионе вопросов, но мы все равно — семья! И я люблю свою сестру! Агния, ты слышишь?! Я люблю тебя! Несмотря ни на что или вопреки всему — думай, как угодно! Люблю!
— Прекрати.
— И отец любил тебя! — продолжаю я, уже не в силах прервать свою искреннюю пламенную речь. — Он отдал нам авиакомпанию в равных долях! Тебе и мне — по пятьдесят процентов! Потому что верил в нас одинаково! Представь, как ему сейчас больно и страшно там, на небе... Да, может, я не верю в это небо, верю в другое, но ты-то веришь! Ты думаешь, он хотел бы, чтобы мы ненавидели друг друга?! И чтобы мы растеряли то, что он создал ради нас и завещал нам?! Подумай о нем! Подумай о себе! И о своих детях тоже! Что они скажут, узнав, что ты предала своего отца, чтобы насолить своей сестре?! Одумайся же, Агния, умоляю! Валя, помоги мне!
Я смотрю на мужа сестры взглядом, полным мольбы.
Но он лишь холодно указывает на дверь:
— Тебе лучше уйти, Агата. Иначе я применю силу.
Ну да, сила есть — ума не надо.
Так, видимо?!
Я ухожу.
Что мне еще остается?!
Я чувствую себя разбитой и несчастной.
Думала, что небо придаст мне сил, но...
Забавно, кстати.
Получается, что мы с сестрой обе верим в небо.
Только она — в божественное, святое, пророческое, звездное, кармически-судьбоносное.
А я — в небо, прочерченное белыми полосами от турбин, спокойное, эшелонное, летно-самолетное.
Но как же мы далеки друг от друга...
Я не знаю, что мне делать.
Не знаю, как достучаться до сестры.
Ну, то есть, конечно, я найму адвоката по разводам и адвоката по инвестициям, не говоря уж о том, что к делу будут подключены все адвокаты авиакомпании, но... риски слишком большие.
А шанс потерять отцовское детище — огромный.
Послезавтра, в понедельник, я соберу совет директоров, и мы обсудим стратегию компании.
А сегодня, пока есть время, нужно поговорить со своими детьми.
Зоя и Слава — не только часть семьи, они держатели акций и сотрудники авиакомпании.
Зоя — ведущий маркетолог «BlueSky
